Логотип

 

Cвятыня российского флота

Главная святыня Российского флота — Кронштадтский Морской собор — возвышается над городом и морем. Его предназначение — служить Собором морской славы России, собирателем флотских реликвий, хранителем памяти о моряках, отдавших свои жизни во имя великого долга, во благо служения отчизне.

 

Фрагмент мозаики часовни центрального портала (лик св. княгини Ольги)Фрагмент мозаики часовни центрального портала (лик св. княгини Ольги). 2005. Фото

Это храм-памятник, храм-музей. Около тысячи имен офицеров, погибших с 1695 по 1913 годы, было помещено на памятные доски. Здесь представлены все без исключения — православные и иноверцы, герои Гангута и Цусимы, моряки всех эскадр и сражений. Были оставлены места и для новых героев — наших современников. Считалось, что Морской собор будет не только памятником, но и местом вечного поминовения. О славных подвигах и великих сражениях ныне напоминают только пустые коричневые прямоугольники в галереях-коридорах...

Архитектура храма отражает его высокий замысел: главный собор Российского флота имеет прообразом важнейшую святыню Православия — Святую Константинопольскую Софию. В самом начале работы над проектом Василий Антонович Косяков с братьями, один из которых принял участие в создании интерьеров Морского собора, посетил Стамбул, побывал в Айя-Софии — переделанной в мечеть православной святыне. Вместе с Косяковыми в поездке принял участие и художник Михаил Васильев, впоследствии расписывавший Морской собор.

Грандиозная идея и великолепное воплощение. Морской собор и в нынешнем своем виде поражает не только величием архитектурных форм, но и тончайшей проработкой и изяществом деталей: узорчатые решетки, изысканный орнамент майолики, словно светящаяся внутренним светом мозаика, тонкая резьба. Созданный Косяковым великолепный архитектурно-художественный ансамбль подчинил себе все пространство центральной площади Кронштадта и определил силуэт города. Этот храм — лучшее творение замечательного архитектора. Величием его фасада мы можем любоваться и сейчас. Однако великолепные, поражавшие богатством деталей интерьеры сохранились лишь частично и практически недоступны посетителю.

Особенность церковной утвари такова, что определить ее происхождение, то есть храм, для которого она создавалась, практически не возможно. Лишь во вкладных надписях иногда упоминается: «в церковь святого Георгия». Где этот храм — в крупном городе или в глубинке — неизвестно.

Как правило, архитектор разрабатывал проект здания, по его эскизам или под его наблюдением создавались иконостас, киоты, заказывали или приобретали светильники. Но утварь — подсвечники, потиры, облачения, чаще всего, жертвовали богатые прихожане. Иногда причетники приобретали ее в церковных лавках в соответствии со своим вкусом и средствами. Поэтому даже предметы из крупных соборов часто не имеют ничего общего со стилистикой здания, не связаны ни с архитектурой, ни с убранством храма.

Иное дело — Морской собор Кронштадта. Художественная ценность его утвари определяется не только уровнем исполнения, но и стилевым единством с архитектурой и убранством храма.

Надпись в куполе собора сохранилась до наших дней. 2005Во время Великой Отечественной войны собор защищал Ленинград — в его куполе находился наблюдательный пункт, координирующий огонь артиллерии. Надпись в куполе собора сохранилась до наших дней. 2005. Фото

Заказ был почетный, работа ответственная: в Комитет по строительству собора входил сам морской министр, видные флотоводцы. Курировал строительство государь Николай Александрович, лично просматривавший и утверждавший чертежи. В процессе работы над собором Василий Косяков создал более тысячи красочных чертежей. Прекрасный рисовальщик, он сам исполнял эскизы орнаментов, варианты рисунков мозаичных вставок для иконостаса и киотов. Его чертежи сами по себе являются произведениями искусства. Они выполнены цветной тушью и акварелью. На каждом листе указан номер и почти везде — наименование чертежа. Шрифт использован очень характерный, стилизованный под старославянский. Было выполнено несколько комплектов чертежей с вариантами решений. В разработке проектов оформления интерьера принял участие младший брат Василия, Георгий, талантливый график, акварелист, в 1900 году закончивший Академию художеств, а уже в 1911 году получивший звание академика архитектуры.

Небольшая деревянная модель будущего собора была выполнена в столярных мастерских порта вольнонаемным мастеровым крестьянином Лифляндской губернии Александром Лезиком. Вместе с эскизным проектом 21 мая 1901 года она была представлена Государю. А. Лезик позднее изготовил деревянную резную шайку для закладки собора и выполнял столярные и резные работы для храма. У себя дома он вырезал деревянный бюст Императора Николая II.

Если архитектурные формы здания решены в византийском стиле, то в отделке, и в первую очередь, в оформлении интерьеров, мы видим преобладание национальных русских мотивов.

29 июля 1909 года недостроенный собор посетил Государь. Надо сказать, даже в незавершенном виде собор производил сильное впечатление. Государь поручил изготовление деталей отделки из цветных и полудрагоценных камней — яшмы, орлеца, ляпис-лазури — Петергофской гранильной фабрике, состоявшей в ведении Кабинета Его Императорского Величества. Тут же выяснилось, что на фабрике имеются значительные запасы ляпис-лазури, около 750 пудов, и Государь распорядился изготовить из него наличники западных главных дверей храма. Однако когда приступили к отделке, Морской министр адмирал И. К. Григорович обратился к Государю: «Высоко ценя всемилостивейший дар Вашего Императорского Величества Собору, Комитет по его сооружению, желая отвести столь драгоценному пожертвованию более видные и важные места в храме, каковыми являются Кафедра для проповедника, Престолы и Жертвенники, на которых во время богослужения всегда обращены взгляды молящихся, обратился ко мне как Председателю Строительного Комитета с ходатайством об испрошении Высочайшего разрешения изменить назначение изготовляемой облицовки дверей храма». Государь повелел добавить лазури, чтобы хватило на всю отделку.

Настоящим шедевром каменной резьбы стал беломраморный иконостас, выполненный в мастерской скульптора Н.А. Попова по рисунку В. Косякова. Тонкие мраморные пластины с рельефной резьбой крепились к каменному каркасу, создавая впечатление монолита. Нижний ярус иконостаса был украшен колоннами из цветного искусственного мрамора, в верхнем ярусе между икон располагались резные мраморные полуколонны с византийскими капителями. Резьба перемежалась яркими мозаичными фризами, иконами и вставками из полудрагоценных камней. Венчала иконостас ажурная медная решетка с растительным орнаментом и цветными вставками и три высоких креста с подвесками над каждым приделом. Подвески из горного хрусталя были выполнены ювелирами Петергофской фабрики. На солею вела высокая мраморная лестница, которую во время богослужений украшали роскошным ковром с морским орнаментом, выполненным по рисункам братьев Косяковых.

Беломраморный иконостас главного придела. 1913Беломраморный иконостас главного придела. 1913. Фото К. Буллы. С.-Петербург, ГА КФФД

Слева на солее высилась кафедра проповедника, выполненная по проекту Георгия Антоновича. Она была украшена изящной мраморной резьбой, цветными колонками и вставками из ярко-синей ляпис-лазури и розового орлеца. Подставка для книги представляла собой столбик, увенчанного большой мраморной птицей (орла) с раскрытыми крыльями.

Самое главное место в храме — Алтарь, а в нем — Святой Престол. Украшение Престола самое богатое, хотя прихожане могут видеть его только в открытые Царские врата. Именно на Святом Престоле совершается Бескровная жертва — главная часть литургии. Но мало кто из прихожан представляет себе его устройство. Престол представляет собой освященный деревянный или каменный стол, накрытый священными «одеждами». В. Косяков так описал процедуру освящения престола и размещения покрывал: «Обыкновенно дело происходит в таком порядке: престолы освящаются (по одному в обедню) деревянные, их одевают пеленою, обвязывают шнуром, а затем крестный ход обходит храм снаружи, и до его обратного возвращения к алтарю мастерам надо успеть установить мраморную или бронзовую одежду престола. Поэтому одежды их приходится конструировать так, чтобы их установка требовала наименьшего времени и наименьшей возни».

Престол проектировался сборным, боковые стенки крепились специальными скобами. Он был почти кубической формы, углы подчеркивали тройные колонки. На боковых стенках располагались вставки из ярко-синей ляпис-лазури, которые прекрасно контрастировали с мраморными арками. В боковых нишах — бронзовые орнаменты из виноградных лоз, в центральной — изящный крест с буквами Альфа и Омега, увитый виноградной лозой. Из-за сложной процедуры обработки камня гранильная фабрика не успела выполнить заказ ко времени освящения храма. Пришлось специально выписать станки из Германии, что значительно затянуло сроки окончания работ. Поэтому храм освящали на деревянном Престоле, одетом в матерчатые одежды. Лишь через год после освящения, в июле 1914 года, временные одежды были заменены постоянными.

До наших дней сохранился лишь фрагмент внутренних наличников западного входа, выполненных из императорских запасов ляпис-лазури. Рассеченный впоследствии балконом, он все же поражает яркостью и сочностью цвета.

Косяков Г. Кронштадтский Морской собор. Галерея первого этажа.Косяков Г. Кронштадтский Морской собор. Галерея первого этажа. Б., акварель

Собор освещался огромными люстрами — хоросами, расположенными по широкому металлическому обручу. Обруч украшали иконы, ажурный орнамент, силуэты рыб, стилизованные двуглавыми орлами. Здесь также располагались небольшие плафоны для электрических лампочек в виде разноцветных лампадок. Главный хорос в центре зала был рассчитан на 588 ламп, боковые — на 266 и 176 ламп. Лампы помещались на главном карнизе по периметру храма — 824 штуки, и под самым куполом, на решетке главного барабана — 218. Всего в храме было около 5000 электрических ламп. Сложная система освещения была разработана и смонтирована русским обществом «Всемирная компания электричества». Хоросы и светильники по чертежам В. Косякова были выполнены товариществом «Хлебников С-ья и К-о».

Росписи сделаны художником М.М. Васильевым, украшавшим русские посольские храмы в Ницце, Флоренции и Бухаресте. Они решены в стиле древнерусской живописи. Изящество и тонкая, ажурная прорисовка линий, удлиненные пропорции силуэтов создают ощущение легкости, невесомости и удачно гармонируют с архитектурой собора.

Изначально все детали отделки, утварь, одежда священнослужителей должны были быть выдержаны в едином стиле. Большинство предметов такого рода принималось в храм в виде пожертвований, при этом все предметы изготавливались разными мастерскими. Чтобы соблюсти единство, в 1903 году Комитет обратился ко всем, кто желает пожертвовать храму предметы утвари. В обращении говорилось: «Комитет, сознавая всю затруднительность для жертвователей входить в детали заказов, в особенности же имея необходимость соблюсти стиль, постановил, что если пожертвуют ту сумму, которая обозначена в прилагаемом перечне на известный предмет, то Комитет примет на себя составление подробных рисунков и заказа, а избыток стоимости, если бы таковой оказался, будет принят на счет сумм, ассигнованных на постройку собора. На каждой принесенной в дар вещи будет сделана надпись: «в память благополучного плавания такого-то корабля усердием чинов его или такого-то лица». Может быть выгравирована иная надпись по желанию жертвователей»». В Военно-морском музее сохранились две металлические таблички с именами погибших на броненосце «Цесаревич», вероятно, снятые с заказанной в их память утвари.

Морской собор должен был стать хранилищем реликвий флота. «В этом храме могут быть сосредоточены трофеи морских побед: сохранившиеся знаменные флаги экипажей, иконы, как воздвигаемые в память погибших судов, так и пожертвованные в экипажи или на суда. Последние должны храниться в особой ризнице при храме с обозначением, какому кораблю или экипажу принадлежали», — писал один из инициаторов создания храма адмирал Н.И. Казнаков в 1896 году.

До освящения собора была изготовлена лампада для икон, средства на которую пожертвовали офицеры крейсера «Дмитрий Донской». В память первого заграничного плавания мореходной канонерской лодки «Храбрый» был изготовлен серебряный запрестольный крест. Многие экипажи сделали пожертвования в память своих павших товарищей или в честь важных событий из жизни корабля, положив тем самым начало собранию флотских реликвий.

Хранившиеся в храме реликвии имели личностный характер: они напоминали о судьбах конкретных людей. С начала XIX века в церкви Кронштадтского Морского собора хранилась икона св. царевича Димитрия, с крестом в руках, возносящегося с ангелами от разбитого корабля к встречающему его Спасителю. Она была создана усилиями сослуживцев в память погибшего в 1818 года капитан-лейтенанта транспортного судна «Кармен» Дмитрия Богданова. В этом же храме хранилась икона Спасителя, простирающего руки к кораблю «Лефорт», потерпевшему крушение в Балтийском море в сентябре 1857 года. Перед ней горела негасимая лампада в виде кормы корабля.

Фрагмент декора пола. 2005Фрагмент декора пола. 2005. Фото

Следует объяснить значение основных предметов церковной утвари: потира, дискоса, звездицы, лжицы, копия и дарохранительницы. Они употребляются при совершении главного церковного таинства — Евхаристии — претворения хлеба и вина в Плоть и Кровь Христову. По церковной традиции потир, дискос, звездица и лжица имеют строго определенную форму и изготавливаются из золота или серебра или, в крайнем случае, из олова. Только копие делается из железа. Потир, дискос и завездица, как правило, имеют богатое украшение, для которого используются драгоценные камни, изящно выполненные орнаменты, вставки. Дарохранительница из золота или серебра, используемая для хранения Святых Даров, обеспечивает больший простор для творчества, поскольку нередко имеет стилизованную форму храма, для которого изготавливается. Также делают Дарохранительницы в форме Голгофы. Для Морского собора Косяковы предложили выполнить ее в форме Престола с Напрестольной сенью, аналогичной сени главного Престола собора.

Важное место в убранстве храма занимают подсвечники и лампады. Свеча символизирует немеркнущую любовь к Богу; в целом, все, что связано с огнем, носит не просто декоративный характер, но имеет глубокое символическое значение. В алтаре используется Семисвечник — семь свечей, выстроенных в одну линию, символизируют семь дней творения. Семисвечники бывают как напольные, так и переносные, которые устанавливаются прямо на Престол. В церковном зале, перед иконами, ставят большие напольные многосвечники. Подсвечники, предназначенные для больших киотов Морского собора, выполнены в виде массивных византийских колонн. Иконы украшали разноцветные лампадки в декоративных орнаментированных подвесках.

Морская тема — главная в храме — нашла свое отражение и в архитектурной отделке. Наиболее повторяющиеся элементы — якорь, корабль. В отделке храма органично сочетаются флотская и христианская символика. Огромный купол украшен изображениями спасательных кругов и якорей. На входных дверях мы тоже встречаем рельефное стилизованное изображение якоря с массивными лопастями. Аналогичный по стилю и деталям якорь повторяется в подставке семисвечника. Более легкий, изящный якорь изображен на решетке внутренних дверей и на наборном террацевом полу часовни главного портала и на некоторых предметах утвари.

Не менее важная тема — корабль. В христианской символике корабль означает Церковь. Изображение парусного корабля встречало прихожан в главном портале часовни. В виде корабля был выполнен светильник над входом. Эту важную деталь Косяков разрабатывал особенно тщательно. Сохранилось несколько вариантов чертежей. Согласно первоначальному замыслу, это должна была быть старинная русская ладья, но в конечном итоге архитектор остановился на традиционной форме трехмачтового парусного корабля XVIII–XIX веков. Изображение корабля повторяется в орнаменте пола, в рисунке тканого ковра, созданного Косяковым. Даже обычная вентиляционная решетка не осталась без внимания архитектора — она изображает несущийся на всех парусах сказочный корабль. Рисунки корабля встречаются также на хоросах, светильниках и семисвечниках.

Рыба как символ Христа или просто обитатель морских глубин встречается в орнаменте дверей, в терракотовой наружной отделке, в декоре пола. Кроме того, эта тема находит отображение в форме подсвечников, в орнаменте храма и утвари.

Декоративный орнамент храма легко узнаваем. Характерная для Василия Косякова прорисовка деталей почти в точности повторяется в чертежах его брата Георгия. Встречаются стилизованные виноградные гроздья, пальмовые листы удлиненных пропорций, вписанные в круг крестики, византийский животные мотивы.

Бронзовые предметы утвари были выполнены в Москве, известной фирмой «П.И. Оловянишников и сын», специализировавшейся на отливке колоколов и изготовлении металлической церковной утвари. Среди работавших в храме мастеров особо были отмечены Ольга Кошкина и Николай Дивов «за художественное исполнение утвари».

Торжественное освящение собора состоялись 10 июня 1913 года. Освящение совершил глава военного и морского духовенства, протопресвитер Георгий Шавельский в сослужении со своим помощником, протоиереем Иоанном Моревым, благочинным морских церквей Петербурга протоиереем Алексием Ставровским (расстрелянным в 1918 году в Кронштадте), а также с многочисленным судовым духовенством.

На торжества в Кронштадт прибыл сам император Николай II, в морской форме и при Андреевской ленте. Его сопровождал великий князь Кирилл Владимирович, чудом спасшийся в 1904 году во время гибели броненосца «Петропавлоск», Морской министр и председатель Строительного комитета Морского собора адмирал Иван Константинович Григорович, командир Кронштадтского порта и вице-председатель Строительного комитета вице-адмирал Роберт Николаевич Вирен и другие видные деятели российского флота. Все стоящие на Кронштадтском рейде суда были украшены флагами.

На фотографии Государь со свитой изображены перед центральным порталом. В нише портала была устроена уникальная часовня, круглосуточно открытая для молитвы о тех, кто в море. Двери были сделаны в виде икон в литых металлических окладах. Стены украшали мозаичные иконы с ярким орнаментом. Из-под слоя штукатурки и ныне проглядывают лики Святых.

Собор был закрыт в 1929 году. Сотрудники Музейной комиссии в него так и не попали. Утварь и предметы, составляющие уникальный ансамбль, были распроданы или уничтожены. И если стены и купола еще можно отремонтировать, то убранство, уникальная утварь собора, пожалуй, утеряны безвозвратно.