Логотип

Экслибрисы 1920–1930-х годов

Перемены, произошедшие в России в 1917 году, быстро нашли отклик в искусстве тиражированной графики. В этот период начинает царствовать гравюра на дереве — ксилография. Большинство экслибрисов 1920–1930-х годов выполнено именно в этой технике, которая позволяет донести до широких масс своеобразие авторского оригинала.

 

Экслибрис Mary SokolovskyВ. Воинов. Экслибрис Mary Sokolovsky. 1918

В 1920–1930-е годы были еще сильны традиции «Мира искусства». Декоративность и стилизованность хорошо прослеживаются в книжных знаках художников Всеволода Воинова, Владимира Конашевича и многих других. Параллельно с постоянными изобразительными элементами экслибриса (книги, свитки, перья, античные памятники) появляются детали, несущие в себе советскую идеологию (изображение памятников Ленину, кораблей, самолетов, знамен, серпа и молота). Возникает термин «пролетарский книжный знак». Одним из первых авторов советских эмблем стал Сергей Чехонин, смело совмещавший тончайший декоративизм предыдущих лет с поисками новых форм. Чехонин создал «советский ампир», сочетающий в себе элементы модерна и авангардного искусства. Но все чаще содержание экслибрисов отходит от ретроспективизма, его заменяет сама жизнь.

Экслибрис Музея РеволюцииС. Чехонин. Экслибрис Музея Революции. 1923

Пропаганда знаний, ликвидация безграмотности послужила причиной бурного развития сети общественных библиотек. В связи с этим возросло количество книжных знаков, которые разрабатывались для государственных библиотек и общественных учреждений. Еще на рубеже XIX–XX века народные библиотеки начали обзаводиться экслибрисами взамен штемпелей, печатей, подписей, портивших книги. При этом книжные знаки не были просто печатными ярлыками с обозначением номера книги и полки, а имели вид более или менее художественного рисунка, аллегорически определяющего характер данной библиотеки. Интересно, что для подобных экслибрисов объявлялись конкурсы, а победителей утверждала Академия художеств. Конкурс был общедоступным, и известны факты приобретения желающими книжных знаков для дальнейшей передачи их в дар провинциальным народным библиотекам.

В 1920–1930-е годы увеличивается число не только народных библиотек, но и библиотек музеев, научных учреждений, институтов, издательств и типографий, Домов культуры и кооперативных объединений. Сегодня, в XXI веке, кажется несколько забавным назначение, например, экслибриса для библиотеки Северной кооперации рыбных промыслов (экслибрис СЕВКОРЫБЫ), а тогда, в 1920-е годы, это было явлением весьма распространенным.

Но большинство книжных знаков 1920–1930?х годов создавалось по-прежнему для личных библиотек. Одни книжные знаки характеризовали личность владельца, отражали его интересы, другие воспевали мир природы.

Экслибрис библиотеки Академии художествП. Шиллинговский. Экслибрис библиотеки Академии художеств. 1925. Офорт

Крупнейший советский график Владимир Фаворский все свое творчество посвятил книжной графике. Поэтому и экслибрис как звено книги был интересен художнику. Строгая композиция, напряженность штриха, формирующего объем фигур и предметов, — черты, которые привнесла в искусство книжного знака ксилография. Фаворский мастерски владел этой техникой.

В противоположность Фаворскому, стремящемуся передать внутренний мир владельца книги, Иван Павлов не связывает сюжеты своих экслибрисов с книгой. В основном это отвлеченные изображения старой Москвы или подмосковных усадеб, портреты владельцев библиотек, и отличие их от «классических» книжных знаков в том, что они воспринимаются как самостоятельные миниатюрные гравюры.

«Маленькими новеллами» о мире книг, искусства и культуры являются экслибрисы Алексея Кравченко. Романтик по натуре, этот график вносит поэтичность и лиризм в свои работы, рассказывающие об интересах владельцев библиотек. В экслибрисе, созданном для исследователя древнерусского искусства А. Анисимова, можно увидеть и старца, читающего при лампаде, и путника, и город с церквями, и парусник. И все это филигранно скомпоновано в пространстве совсем небольшого формата.

Павел Шиллинговский внес в искусство экслибриса свое увлечение итальянской гравюрой XVIII века, главным сюжетом которой были выразительные пейзажи с пышными развалинами, горами, могучими деревьями. В книжных знаках Шиллинговского композиция трактуется как роскошная историческая декорация, величественная и торжественная.

Экслибрис библиотеки им. ЛенинаП. Шиллинговский. Экслибрис библиотеки им. Ленина. 1925. Ксилография

Мы упомянули лишь нескольких художников, преимущественно представляющих московскую и ленинградскую школы печатной графики. Отметим господствующую тенденцию в искусстве книжного знака 1920–1930-х годов — выделение экслибриса в особую форму графики. Формируется новый принцип коллекционирования книжных знаков — по авторам, а не по владельцам библиотек, как раньше. Коллекционеры начали заказывать знаки известным художникам и оценивать их с точки зрения эстетических качеств. Вторая половина 1930-х годов, однако, не дала искусству экслибриса ни новых имен, ни сколько-нибудь значимых произведений в области книжного знака. Несмотря на существующую потребность в экслибрисе, наступила пора его увядания. По политическим причинам исчезли и общества экслибрисистов. В последующие десятилетия интерес к экслибрису то усиливался, то уменьшался. Книжный знак вновь стал «модным» в 1960-е годы, но связано это было уже не с очередным витком развития графики, а с новым расцветом коллекционирования.