Логотип

Удивительные Картинки

В наши дни на мировом букинистическом рынке советские детские издания 1920–1930-х годов пользуются повышенным спросом, выставляются на аукционах Sotheby’s и Christie’s. А в момент создания эти книжки с картинками были игрой для взрослых, способом моделирования нового мира, нового человека, полем для экспериментов…

1918–1920-е годы — самые сложные в истории советского издательского дела. Тяжелые экономические условия, гражданская война, национализация частных типографий и издательств привели к резкому снижению объема выпускаемой продукции. Однако уже в первые годы советской власти получили распространение серии, предназначенные для семьи и школы.

В конце 1922 – начале 1923 годов в Петрограде появилось первое в советской России детское издательство «Радуга», главным художником которого стал Владимир Лебедев. Он по праву считается центральной фигурой среди иллюстраторов детской книги.

В 1925 году в Ленинградском Государственном издательстве образовался отдел детской книги. В течение десяти лет художественную редакцию отдела детской литературы Государственного издательства возглавлял Лебедев, который сумел собрать вокруг себя талантливых художников, определивших путь оформления детской книги. Вместе с Самуилом Маршаком и Корнеем Чуковским Владимир Лебедев начал работать над новой детской книжкой. Какой она должна быть не знал никто, но все были уверены в том, что новый изобразительный язык должен противостоять как академически-реалистической иллюстрации, так и методу иллюст-рирования, характерному для художников модерна.

«Домок». Народные стишки. Иллюстрации С. Чехонина«Домок». Народные стишки. Иллюстрации С. Чехонина. Л., 1927

Здесь нужно вспомнить, что в 1920–1921 годах Лебедев был одним из руководителей петроградских «Окон РОСТА». «Плакатное» построение композиции — минимум текста, максимум изображения — Лебедев переносит в книгу. Авангард со своим принципом «Лучше раз увидеть, чем десять раз услышать» смело внедряется в книжную графику. Образ, зримость играют ведущую роль, а текст следует за иллюстрацией. Об этом нарком просвещения А.В. Луначарский справедливо заметил: «На зависть Европе у нас интереснейшим образом развертывается новая многообразная и многозначительная детская иллюстрация… В области иллюстрации тоже есть искание путей, своеобразная борьба направлений, но делается это сочно, ярко, уверенно, так что художник слова в общем и целом остался позади художника образа».

Обложка сказки Ш. Перро «Кот в сапогах»Обложка сказки Ш. Перро «Кот в сапогах». Иллюстрация В. Конашевича. СПб.–Берлин, 1922

 «Художники образа» сознательно работали над созданием нового визуального языка, чтобы через него выразить новый воздух эпохи. Сквозь выбор тем и сюжетов прослеживается как раз тот дух времени, который авторы детской книжки и пытались донести до маленьких читателей. Броские картинки с изображением символических образов эпохи должны были нести в себе социальную задачу — воспитывать нового человека, гражданина, подготовленного к участию в строительстве молодого государства. Но как оказалось, детская книга 20–30-х годов в смысле назидательности стала еще одной из педагогических утопий.

Вернемся к художественной стороне детской иллюстрации, полистаем засаленные множеством детских пальчиков книжки. Вот стихи С. Маршака, изданные в 1925 году, — «Цирк», «Мороженое», «О глупом мышонке». Замысел и тема первой книжки «Цирк» целиком принадлежала Владимиру Лебедеву, Маршак сделал стихотворные подписи к уже готовым акварелям. Миниатюрные цирковые афиши, цветовая броскость, контрастные ярко окрашенные плоскости, стремительность и динамичность движения создают тот художественный образ, который должен обогащать представления ребенка об окружающем мире, развивать его фантазию и любознательность. «Очень важно, — говорил Лебедев, — во время творческого процесса уметь переживать свое детство».

Открываем книжку Маршака «Мистер Твистер», изданную в 1933 году. Язык плаката, афиши через десять лет уже воспринимается как устаревший и слишком схематичный. Но Лебедев вновь начинает эксперименты. В 1935 году вышел сборник избранных стихотворений С. Маршака «Сказки, песни, загадки». Эта книга предназначалась не столько для детей, сколько для библиофилов и художников. В сущности, это издание с высококлассным воспроизведением акварелей и рисунков Лебедева, выполненных по особому заказу издательства «Academia».

Эти иллюстрации стали краеугольным камнем дискуссии о путях развития детской книжной графики в СССР, итогом которой стала статья в «Правде» «О художниках-пачкунах». В сборнике 1935 года предметы лишены жесткого контура и будто сливаются с пространственным и цветовым полем листа. Импрессио-нистическая манера передачи образа, его размытость вызвали негативную реакцию советской критики: «Иногда преподносят всякую мазню ребятам и думают, что все это сойдет. Некоторые художники-”леваки” даже считают такую мазню шагом вперед, вместо того, чтобы давать детям реальные рисунки и картинки, чтобы у ребенка с раннего возраста развивать художественное чутье и вкус». После этой статьи художникам Детгиза предлагалось дальнейшее сотрудничество, но в рамках социалистического реализма. Лебедев-иллюстратор уходит в «молчание», изредка работая над малоинтересными книжками.

Вместе с Лебедевым в статье подвергся нападкам и Владимир Конашевич — еще одна значительная фигура «золотого века книжки-картинки» (Е. Шварц). Пройдя школу мирикуснической графики, в начале 20-х годов Конашевич обращается к лубку. Народная картинка привлекла художника своей пестрой цветностью, экспрессивностью, юмором. Раньше других художников В. Конашевич стал иллюстрировать С. Маршака и К. Чуковского. Оружие этого иллюстратора — линия, поясняющая изображение, линией он ведет рассказ о главном, приводя малышей к увлекательным подробностям и деталям. Цвет у Конашевича включен в структуру рисунка. «Добрый и злой человек должны быть покрашены по-разному», — считал мастер. Советская литература требовала реализма, современности, бытовизма, а Конашевич старался придать любой книге сказочность. Книга для него была театром, где фантазия художника реализовывалась с блеском. Книжки-игрушки, книжки-загадки, книжки-малышки, придуманные и нарисованные Конашевичем для детей, — это, прежде всего, правдивый и искренний рассказ.

К. Чуковский. «Мойдодыр»К. Чуковский. «Мойдодыр». Иллюстрации Ю. Анненкова. Л.–М., 1926

Как только из детской книжки начала уходить искренность, она стала идеологической литературой. Последнее пятилетие тридцатых годов подтверждает это. Художники, в чьих сердцах жила искренность, с трудом вставали на путь «партии». Валентин Курдов и Евгений Чарушин рисовали животных и картины природы, Юрий Васнецов обрел себя в русском фольклоре, в сказке, Николай Лапшин иллюстрировал книги о путешествиях и науке, Вера Ермолаева оформляла басни И. Крылова.

«Когда ребенок хочет пощупать моего зверенка — я рад», — говорил Е. Чарушин, автор иллюстраций к произведениям С. Маршака, В. Бианки, К. Чуковского. Художник не остановился лишь на иллюстрировании чужих книг, он сам стал писателем. По его рассказам и картинкам мы маленькими изучали и природу, и поведение животных.

Картинки 20–30-х годов, яркие, авангардные, насыщенные цветом и образами, сменяются с конца 30-х годов изображениями правильных детей. Соцреализм поглощает детскую книжную графику, и уже следующее поколение иллюстраторов будет по-другому подходить к созданию детской книги. Но удивительные иллюстрации В. Лебедева, В. Конашевича, Е. Чарушина и многих-многих других художников, чьи имена остались за рамками нашего рассказа, сквозь десятилетия показывают нам, какой должна быть настоящая детская литература.