Логотип

Происхождение иконы

Святой Николай Чудотворец, епископ Мирликийский.

 

Икона занимала в ансамбле и символике христианского храма особое место.
По своему назначению икона обладала большей сакральной и культовой значительностью, чем настенные декорации или иллюстрации рукописей. В мозаиках и фресках, как и в миниатюрах, существенную роль играли моменты литературно-повествовательные, проповеднические, поучительные и декоративно-оформительские. Разумеется, все они были важны в какой-то мере и для иконы, однако главный смысл её существования был в другом: в максимально возможном приближении образа к божественному прототипу, так как, по символике, иконное изображение является его подобием и имеет с ним магическую идентичность.

При созерцании иконного образа человек соприкасался с идеальным миром. Эта концепция иконы имела истоки в толковании позднеантичного фаюмского (город Фаюм находится в северном Египте) ритуального портрета, предназначенного для перехода человека в потусторонний мир. 
Точно так же некоторые черты ранних икон и в стиле, и в технике кажутся перенятыми от фаюмского портрета: техника энкаустики, тип лица с приковывающим, втягивающим взглядом, густой красочный слой с широкими мазками, заменённый позднее в византийской иконописи гладкой поверхностью, сделавшей невидимой красочную структуру. 
Однако, разница между иконой и фаюмским портретом принципиальна. Суть её - в имперсональности и глубокой созерцательности икон, в противовес изменчивой духовной эмоциональности фаюмских портретов.

Особенности художественного языка иконы. Законы композиции

В иконной композиции нет конкретного пространства, ограничивающего место действия. Вокруг изображений разворачивается беспредельная сфера золотого фона, погружающая всякое единичное существо в бесконечность. 
Фигуры изображены фронтально или в застылых трёхчетвертных поворотах, в молитвенной сосредоточенности, все они священнодействуют.

Композиции отчётливы и торжественны, в них всё пребывает в состоянии покоя, и не допускают ничто мелкое и суетное. Абстрактная симметричная расставленность фигур исключает их из сферы живых индивидуальных связей и обозначает их надмирное единство. 
Объемному живописному изображению предпочитают плоский силуэт, парение лёгких, "полых" фигур, сохраняющих правильную округлую форму, но лишённых реальной тяжести и нормальной телесности. 
Исчезает живописная нюансировка, так как она могла бы напомнить о чувственной природе вещей, о земной красоте. Её заменяют твёрдые и гладкие цветовые поверхности, где сгущение цвета доведено до такой интенсивности, что как бы теряется его материальная природа. 
Цвет утрачивает свою природную мягкость, становится символом. Контурная отточенность силуэтов делает фигуры лёгкими, а при недостаточной освещённости силуэтов - призрачными. Линейная очерченность форм дематериализует их, делает сухими, маловещественными. 
Драпировки не облегают тело, а прячут его за сетью складок; переданные условными линиями, неорганичные, они делают фигур имматериальными.

Само изображение, внепространственная и вневременная среда, в которой оно пребывает, лишены сил земного тяготения и озарены божественным светом. Всё индивидуальное заменено типическим. 
Символичность и намеренная иррациональность художественных средств создают впечатление, что настоящая жизнь всякого образа и всякой формы протекают по ту сторону правильности и красоты видимого мира. Художественный язык теряет непосредственность и обретает многозначительность. За каждой его чертой, за каждой индивидуальной формой и единичным образом скрывается понятие.

Система художественных средств иконы призвана символически воссоздать образ трансцендентного мира.

Символика раннехристианского искусства

 

Притча о хромце и слепце. Вторая пол. XVIв. Московская школа

Виноградная лоза означает кровь Христа, пролитую за спасение человечества; 
хлеба, уложенные в корзины - плоть Христа; 
гроздья винограда и хлеб - символы евхаристии, так как в таинстве причастия вино и хлеб мистически превращаются в кровь и тело Иисуса.
Корзины с плодами - в античности атрибут плодородия и непрерывности жизни - теперь обретают смысл вечности жизни духовной. 
Рыба намекает на образ Христа, так как греческое слово "ихиос" (рыба) представляет собой тайнопись: буквы его являются начальными в греческих словах "Иисус Христос бога сын спаситель". 
Птица - символ бессмертной души; венок - символ победы Христа над смертью. 
Чаша с водой - крещальный купель; 
в облике голубя является миру святой дух; голубь около чаши ассоциируется с крещением; 
фонтаны и всевозможные сосуды с водой - источники духовной жизни; стоящие рядом или пьющие из них олени - неофиты, приобщённые к таинствам христианской религии; 
орёл с распростёртыми крыльями напоминает о бессмертии и вознесении Христа (в античности - знак могущества Зевса); 
павлин, тело которого по представлениям древних, было нетленно, означал воскресение.