Логотип

Ореховая мебель Эрнеста Блехшмидта

В стилевом разнообразии середины XIX века неорококо занимало ведущее место в искусстве русского жилого интерьера. Обстановочные комплексы, оформленные в новом стиле и запечатленные на акварелях того времени, отразили смену вкусов и запросов своих современников. Предметы мебели "второго рококо" заимствовали общие очертания и декор от оригиналов середины XVIII века, но при этом существенно от них отличались.

мебель Эрнеста БлехшмидтаДля определения качества вещи и ее принадлежности к конкретной мастерской необходим стилистический анализ, знание особенностей изготовления и декорировки предметов мебели в каждой из существовавших мастерских. Об одной из них мы имеем достаточно разностороннее представление, можем проследить ее историю и рассказать о ее продукции. Это одна из лучших московских мебельных мастерских середины XIX века, принадлежавшая временному московскому купцу Эрнесту Ивановичу Блехшмидту (см. работы Р.Гарифулина и Н.Вьюевой).

мебель Эрнеста БлехшмидтаМастерская просуществовала с 1820-х до конца 1860-х годов, выпускала всевозможные предметы мебели, работала в стиле "буль" и "второе рококо", использовала разные материалы (орех, дуб, резное золоченоедерево, экзотические породы древесины, панцирь черепахи, бронзу, латунь), применяла самые разные, в том числе сложные, техники декорировки мебели (резьба, золочение, инкрустация, наборное дерево, фанеровка). В мастерской были свои проектировщики мебели, резчики, столяры и обойщики, краснодеревщики и золотари. Расширение производства Э.Блехшмидта связано с получением большого заказа на изготовление многочисленных мебельных гарнитуров для только что построенного Большого Кремлевского дворца. К этому времени в мастерской Блехшмидта работало около 100 мастеровых различных специальностей, изготовлявшихмебель как по индивидуальным заказам, так и для собственного магазина. Для сравнения, в конце 1830-х годов, согласно исследованиям К.Орловой, в мастерской Гамбса работало около 130 человек.

мебель Эрнеста БлехшмидтаИзвестно также, что в эрмитажной коллекции мебели фирмы Гамбс, которая насчитывает более 130 предметов, только на одном обнаружена подпись непосредственного исполнителя. К сожалению, в XIX веке мебельщики редко клеймили свои изделия, и только некоторые мастерские упростили задачу исследователей мебели, как, например, Федор Дункер и Александр Шмитт. До настоящего времени не известно ни одного клейма на изделиях мастерской Э.Блехшмидта. Поэтому подписи, обнаруженные в результате проведенных реставрационных работ на двух предметах его мастерской, представляют особый интерес.

Три подписи обнаружены на предметах гарнитура мягкой мебели, хранящегося в собрании Государственного музея-усадьбы "Архангельское". Гарнитур из 94 предметов был заказан в 1852 году князем Н.Б.Юсуповым-младшим в мастерской Э.Блехшмидта для паркового павильона "Каприз" знаменитой подмосковной усадьбы Архангельское. От большого подписного гарнитура до настоящего времени сохранились: угловой диван, кресло, стулья и вращающийся стул для занятий музыкой.

мебель Эрнеста БлехшмидтаОснова предметов выполнена из березы и хвойных пород древесины; декоративно оформленные детали - из склеенных деталей массива орехового дерева. Сидения на пружинах заполнены конским волосом и прежде были обиты бланжевым ситцем с букетами роз. В советское время ситец был заменен атласом-новоделом. Во всех предметах использованы одинаковые гвозди двух видов: обувные гвозди полуфабричного производства - конической формы, с круглыми шляпками - и более крупные кованые гвозди ручной работы. Передние ножки "кабриоль" у стульев "обуты" в характерные бронзовые башмачки на колесиках.

мебель Эрнеста БлехшмидтаПодписи, обнаруженные на вращающемся стуле и каркасе кресла, сделаны от руки, карандашом, на венгерском языке. Почерки на стуле и на кресле отличаются, хотя содержание подписей совпадает почти полностью. Подпись на стуле более четкая, уверенная, имя собственное заключено в картуш. Слово "апрель", вероятно, приписано позднее. Подпись на кресле сделана неровным, неуверенным почерком, буквы "скачут", некоторые обведены несколько раз. Можно предположить, что подпись, сделанная в марте на кресле, принадлежит самому обойщику, а подпись на стуле, по его просьбе, сделана другим, более грамотным человеком, знакомым с калиграфией. С точки зрения современной орфографии венгерского языка все слова написаны с ошибками:

1) "Stoppalt C.F.Lilljstrom 1852 i mars Mosko hos Blecksmit" (Перевод: "Штопаный (обитый) Ц.Ф.Лийштром март 1852-го к Москве Блекшмитт");

2) "Moskoden 1852" (Перевод: "В Москве 1852"); 3) "C.F.Lilljstrom 1852 aprill Москова Blecksmitt" (Перевод: "Ц.Ф.Лийштром 1852 апрель Москва Блекшмитт").

мебель Эрнеста БлехшмидтаЛийштром - фамилия не венгерская, а скорее австрийская. Инициалы "Ц.Ф." указывают на двойное имя, что также характерно для немцев, и позволяет предположить, что писавший - венгр с немецкими корнями. Такая версия вполне вероятна, учитывая огромное австрийское влияние на венгерской территории, где еще в середине XIX века немецкий считался официальным языком.

Приехал ли Ц.Ф.Лийштром в Россию по приглашению Э.Блехшмидта или они познакомились в Москве, об этом мы можем только догадываться. На основании текста мы знаем только, что писавший - венгр, работал в Москве, в мастерской Э.И.Блехшмидта обойщиком мебели, был обучен грамоте и оставил для нас уникальный документ - подпись исполнителя, что в мебельном искусстве встречается крайне редко и высоко ценится.

мебель Эрнеста БлехшмидтаПодобный гарнитур мягкой мебели хранится и в собрании Большого Кремлевского дворца, он выполнен на несколько лет раньше юсуповского подписного гарнитура из коллекции Государственного музея-усадьбы "Архангельское". При детальном сопоставлении диванов, кресел и стульев, входящих в эти гарнитуры, очевидна их принадлежность к одной мастерской, а именно - мастерской Э.Блехшмидта.

Рассматривая эти два гарнитура, важно отметить ряд деталей, которые, при сопоставлении с другими предметами ореховой мебели мастерской Э.Блехшмидта, характеризуются как отличительные в восприятии стиля неорококо мастерами этого производства. Прежде всего, это чувство меры, которое так сложно соблюсти, работая со столь вычурным стилем. Умение подчеркнуть форму предмета и при этом свести его деревянные поверхности к минимуму таким образом, что он обретает тонкие и изящные контуры, не проигрывая в функциональности. Образцом всех перечисленных достоинств, на наш взгляд, является небольшой письменный столик с точеной балюстрадой на высоких и тонких ножках, благодаря которым он кажется почти невесомым. При этом стол достаточно прочен и до сих пор находится в рабочем состоянии.

мебель Эрнеста БлехшмидтаЭта особенность блехшмидтовской мебели в той или иной степени проявляется и в других предметах, хранящихся в Архангельском и в Большом Кремлевском дворце. Среди них - стулья тонированного орехового дерева с ножками "кабриоль", вытянутыми грушевидными спинками и мягким средником в тонкой резной раме. Однако стулья из Архангельского значительно проигрывают стульям из Проходной комнаты Большого Кремлевского дворца, поскольку выкрашены в белый цвет при последних владельцах усадьбы. Насыщенная тонировка хорошо отполированного орехового дерева на стульях из Большого Кремлевского дворца до сих пор радует глаз глубоким коричневым тоном и прекрасно подчеркивает рисунок древесины. Эта модель стула, вероятно, пользовалась постоянным спросом, поскольку для павильона "Каприз" в Архангельском и для Большого Кремлевского дворца стулья были приобретены с разницей в несколько лет.

Фирма Э.Блехшмидта производила различные предметы интерьера и использовала разные мебельные формы. Самой популярной формой стула в то время была, пожалуй, форма с баллонообразной спинкой. По утверждению Тима Форреста, такая форма спинки была заимствована у стульев для столовой времен позднего Регентства и периода Вильгельма IV. Материал и декор спинок баллонообразных стульев зависел от того, для каких комнат они предназначались: верхних или нижних. Легкие, мобильные стулья, не занимавшие много места, выпускались в больших количествах и широко использовались во время приема гостей в прихожих, столовых и бальных залах.

Несколько типов баллонообразных стульев можно отнести к работам мастерской Э.Блехшмидта. Ореховые стулья с баллонообразными спинками для Передней Большого Кремлевского дворца атрибутированы Н.Вьюевой на основе архивных данных. Похожие, но более простые дубовые стулья из Архангельского входили в столовый гарнитур павильона "Каприз". Спинки ореховых стульев из Большого Кремлевского дворца имеют более сложный декор. Передние точеные ножки в форме балясин у ореховых стульев более массивны по сравнению с передними ножками дубовых стульев из Архангельского и лишены проног. Сидения этих стульев для облегчения конструкции затягивали камышовой сеткой, а сверху, для удобства, к ним привязывали подушки, впоследствии, как правило, утраченные. Конструкция сидения состоит из рамы с натянутой камышовой сеткой, вставленной в березовую царгу. Торцы царги и сидение сверху фанерованы. Непрочная камышовая сетка при длительном использовании стульев рвется, ее замена требует демонтажа рамы сидения, при этом, естественно, повреждается старая фанеровка. Поскольку фанеровка мебели - сложная и дорогостоящая работа, утраченную сетку часто заменяют более простой, веревочной, прибитой гвоздями к раме стула, как на дубовом стуле из Архангельского. Иногда сидение переделывают на мягкое, обитое тканью, что проще, но видоизменяет предмет, лишает его первоначального замысла. Подобные баллонообразные стулья и сейчас встречаются в антикварных салонах Москвы.

В единственный дубовый гарнитур столовой павильона "Каприз" в усадьбе Архангельское, помимо 24 стульев с баллонообразными спинками, входили раздвижной обеденный стол, кушетка, кресло, два буфета и каминный экран. Таким образом, столовая "Каприза" была решена в теплом, янтарно-желтом цвете. В середине XIX века наряду с ореховой мебелью пользовались популярностью и дубовые гарнитуры. Дубовая обстановка дополняла интерьеры, стены которых, как правило, были обшиты дубовыми панелями. Такие интерьеры есть в Зимнем дворце в Петербурге и в Большом Кремлевском дворце в Москве.

В "Описи Вещам, находящимся в Капризе и флигелях в Селе Архангельском" внесен "стол дубовый раздвижной круглый на одной тумбе, (к нему 6 досток вкладных)". Конструкция раздвижного обеденного стола на пьедестале изобретена в 1780-е годы. Она избавила обеденные столы от большого числа ножек, мешавших сидящим. В разложенном виде пьедестал стола делится на две половины, сдвинутые к концам, а его центральная часть заполняется вкладными досками, опирающимися на специальные раздвижные рельсы, расположенные в подстолье. Пьедестал стола декорирован резьбой и установлен на четырех резных ножках волютообразной формы.

Стол недолго оставался в столовой "Каприза". После завершения ремонтных работ во дворце усадьбы Архангельское его перенесли в Парадную столовую. То же произошло и с другими блехшмидтовскими вещами в усадьбе Архангельское. Например, большой письменный стол-бюро на массивном двухтумбовом основании, с многочисленными ящиками (один из них потайной), выдвигающейся доской, покрытой зеленым сукном, и несохранившейся резной балюстрадой, уже в 1855 году был перенесен во дворец, в "кабинет Ея Сиятельства" княгини Т.А.Юсуповой. Такой же стол осенью 2002 года был представлен на московском антикварном салоне.

Для бюро, возможно, предназначалось единственное ореховое кресло с плетеным камышовым сиденьем и спинкой из коллекции музея-усадьбы "Архангельское". Такой тип кресла известен в России с петровских времен. И сейчас в кабинетах Петродворца и павильона Марли находятся дубовые кресла с заоваленной формой спинки, затянутой камышовой сеткой, опирающиеся на три передние и две задние ножки. На акварели середины XIX века, изображающей интерьер московского кабинета профессора Т.Н.Грановского, слева, у окна, стоит подобное кресло в стиле "второго рококо" ("Сто и двенадцать стульев". М., 2000. Илл. 117, 121). У кресла из музея в Архангельском, как и у изображенного на акварели, передние ножки имеют форму "кабриоль", а задние прямоугольные в сечении и отогнуты назад; фигурная рама спинки, единая с локотниками, затянута плетеным камышом. Ореховое кресло оставлено нетонированным и почти лишено декора. Только узкий поясок из мелких точеных "балясин" отделяет сидение от рамы спинки.

Сочетание точеных элементов с резным декором - характерная особенность мебели "второго рококо". Так оформлены письменный стол с балюстрадой и этажерка из гостиной павильона "Каприз" работы мастерской Э.Блехшмидта. В XIX столетии этажерки были очень популярны не только как подставки для книг и нот, но и как витрины для декоративных предметов. Рассматривая акварели того времени и изучая юсуповские описи середины XIX века, невольно обращаешь внимание на обилие этажерок с самой разнообразной декорировкой в самых разных интерьерах. Этажерки были уставлены всевозможными мелочами, фотографиями, альбомами и порой так перегружены, что, глядя на их изображение, за обилием мелких деталей трудно различить сам предмет.

Помимо кабинетов, столовой и гостиной в павильоне "Каприз" усадьбы Архангельское были устроены и спальные комнаты. Поскольку павильон представляет собой небольшое двухэтажное здание, спальни в нем служили также уборными и туалетными комнатами. Здесь соседствовали гардеробные шкафы, туалетные столы и кровати, позднее разделенные и расставленные по разным комнатам многочисленных усадебных построек. В середине 1850-х годов для пяти гардеробных шкафов, выполненных в мастерской Э.Блехшмидта, была оборудована специальная уборная комната во дворце Архангельского. До настоящего времени сохранились четыре одинаковых однодверных бельевых шкафа с полками. Центральная часть гарнитура состоит из двух шкафов, соединенных проходной дверью, фасад которой полностью имитирует такой же шкаф. Таким образом, входящий в комнату видит перед собой три одинаковых шкафа, не подозревая о том, что за одним из них скрыто внутреннее помещение. Еще два отдельных шкафа фланкируют составной трехчастный шкаф. Все шкафы и проходная дверь декорированы одинаково. Они прямоугольной формы со срезанными передними углами; установлены на низком, профилированном основании; завершаются гладким фризом и выступающим профилированным карнизом, увенчаны раскрепованным тимпаном с резными волютами. Фигурная дверная рама с перекладиной посредине зрительно делит плоскость филенки на две части. Все шкафы и проходная дверь фанерованы ореховым деревом. Текстура древесины "с пламенем" из шпона диагонального распила на больших поверхностях дверей служит ярким декоративным элементом в оформлении шкафов. Отдельные резные детали (карнизы, фронтоны, тяги в основании) выполнены из массива орехового дерева. Гардеробная комната в Архангельском - "типовой" образец оформления корпусной мебели в технике "второго рококо". Образец Парадной уборной, выполненной в мастерской Э.Блехшмидта, с встроенными шкафами тонированного орехового дерева в стиле "второго рококо" находится в Большом Кремлевском дворце.

Многочисленные столы самых разных форм, размеров и назначений заполняли интерьеры гостиных, будуаров, кабинетов, столовых и проходных комнат. Среди туалетных столов часто повторяется форма с фигурным вырезом по фасаду, с укрепленным на столешнице зеркалом, напоминающим о настольных зеркалах в рокайльных рамах, которые использовали за туалетом в XVIII веке. Такой ореховый стол мастерской Э.Блехшмидта с неподвижно закрепленной зеркальной рамой, оформленной в виде щита, находится в коллекции мебели музея-усадьбы "Архангельское". В резном декоре рамы искусно обыгран мотив барочных дельфинов, стилизованных в изящные завитки. Парные ящики фланкируют углы столешницы. Гладкие поверхности стола фанерованы шпоном тонированного орехового дерева.

Рассматривая мебель Э.Блехшмидта, оформленную в стиле "второго рококо", следует признать, что ореховое дерево как материал ценилось значительно выше, чем труд мастеровых. Экономичность использования орехового дерева в отделке мебели благодаря применению сложной технологии склеивания резных деталей из множества мелких фрагментов вызывает восхищение. Не менее сложный эффект гнутых линий в обвязках спинок и других деталей мебели достигался путем склеивания и подгонки отдельных резных фрагментов. Эти технологические приемы, использовавшиеся в предметах мастерской Э.Блехшмидта, выглядят отработанными и четкими. Качественная ореховая мебель, предназначенная для повседневной жизни, как показывают представленные предметы, пользовалась спросом и заполняла интерьеры столичных и загородных домов представителей разных слоев общества. Благодаря массовости мебель мастерской Э.Блехшмидта до сих пор можно встретить не только в музейных коллекциях, но и в частных домах, а также на антикварном рынке.

Сохранившиеся в Большом Кремлевском дворце и в Государственном музее-усадьбе "Архангельское" образцы мебели мастерской Э.Блехшмидта позволяют проводить стилистический анализ и атрибутировать предметы из различных собраний. Они создают представление о мебельной мастерской Э.Блехшмидта как об одной из лучших в Москве в середине XIX века, просуществовавшей около сорока лет, но сумевшей за столь короткий срок достичь уровня производства придворных мастерских Гамбса и Тура.

"Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования" 
№ 6 (8), 2003 г.