Логотип

Русская мебель петровской эпохи

Начало XVIII века было для России временем не только политических и экономических реформ: коренным изменениям подвергся и весь быт разных слоев населения, в первую очередь – населения быстро строящегося Петербурга. Изменяется буквально все: архитектура, костюм, посуда (например, появляются новые напитки – чай, кофе – и вместе с ними кофейные и чайные сервизы), осветительные приборы… Изменяется сама культура поведения, требовавшая непременного участия в общественных мероприятиях, вроде ассамблей или публичных праздников.

Дворцы и дома, строившиеся по европейским образцам, требовали соответствующей обстановки: принципы декора помещения и расстановки мебели, принятые в России в XVI-XVII веках не подходили для новых интерьеров. Костюмы «по европейскому образцу», которые были введены как обязательные для ношения указом Петра I от 1700 года, также вызвали необходимость создания новых предметов обстановки, удобных для пользования.

Быстрое строительство Петербурга, возведение городских дворцов и домов знати по типовым проектам, способствовало формированию спроса на новую мебель, который в первой четверти XVIII века было сложно удовлетворить силами приезжих мастеров или с помощью, пусть даже массовых, закупок за границей. Мебели в первое время ощутимо не хватало: стулья, шкафы, кресла даже царской семье приходилось возить с собой из одного дворца в другой.

Петровские агенты, направленные во все страны Европы, приглашали мастеров всех специальностей работать в строящуюся столицу Российского государства, обещая обилие заказов и хороший доход. Однако все эти заманчивые предложения далеко не всегда соответствовали действительности: мастера жаловались на враждебное отношение, неустроенность быта, и даже на отказ заказчиков платить за готовые изделия. Приглашение иностранных мастеров осуществлялось не только с целью удовлетворения спроса на мебель европейского типа: кроме непосредственного изготовления предметов мебели они должны были заниматься обучением приставленных к ним русских учеников – это было обязательным условием всех контрактов. После того, как русские мастера перенимали все навыки и секреты от учителя, он, при желании, мог беспрепятственно вернуться на родину.

Дубовый кабинет Петра I. ПанноДубовый кабинет Петра I. Панно. Резьба по дубу. Начало XVIII века. Скульптор Николя Пино.

Судя по сохранившимся документам первой четверти XVIII века мастера прибывали в Россию сплошным потоком. Например, только 13 июля 1717 года получили паспорт на въезд в Россию из Франции около 100 мастеров, среди них столяры, чернодеревщики, позолотчики, обойщики.

В Россию отправлялись не только рядовые мастера, не нашедшие заказов у себя на родине и вынужденные ехать на заработки на чужбину, но и известные в Европе архитекторы и резчики, например, в 1716 году из Франции в Петербург приехал архитектор Жан Батист Леблон (автор типовых проектов для домов «зело именитых», «именитых» и «подлых») с мастерами и помощниками, среди которых значились столяр Жан Мишель, художник-резчик по дереву Никола Пино и др. Сохранились рисунки Н.Пино, по которым мастерами изготовлялась мебель, например, рисунок резной софы с соломенной плетенкой. Кроме того, он собственноручно отделывал кабинет Петра I в Большом дворце в Петергофе.

Судить об оформлении интерьеров петровского времени на сегодняшний день можно по картинам и гравюрам того времени, а также по административно-хозяйственным документам – описям имущества, актам о покупке и продаже предметов мебели и проч. Судя по дошедшей до нас описи убранства комнат петергофских дворцов 1728 года, стены затягивались тканями, чаще шелковыми, реже шерстяными. Мебель обивалась той же тканью, что и стены, или красным сафьяном. На плетеных стульях обычно лежали шелковые подушки. В описи упомянуты: "обои море (муар) лазоревого галансково шелковые", "ширмы аглинские", "ореховый шкаф аглинский", "столик простой немецкой, черной о трех ношках" и др.

Из мебели иностранного производства в России петровского времени предпочтение отдавалось английской, голландской и немецкой, добротной, прочной и без лишних декоративных изысков. Реже покупали мебель французскую. Иностранная мебель сосуществовала с предметами, создававшимися мастерами в Петербурге. Русское искусство принимало и перерабатывало иноземные образцы, часто при этом привнося в них национальные особенности.

Русские мастера быстро научились делать мебель нового типа. В связи со строительством мощного военного и гражданского флота в новой столице Петр I переселил в Петербург на Охту большое количество плотников из Устюга, Вологды, Каргополя, Белозерска. Они выполняли и плотницкие, и столярные работы, украшали декоративной резьбой суда строившегося в это время русского флота. Эти мастера и их ученики в эпоху барокко работали по проектам Растрелли, Чевакинского и других архитекторов середины XVIII века, создавая мебель из сосны, дуба, ореха.

Определить автора тех или иных сохранившихся предметов мебели первой четверти XVIII столетия удается крайне редко. Как правило, такая процедура возможна лишь в отношении вещей не рядовых, а предназначенных для каких-то особых случаев (большинство таких вещей давно находятся в музеях и в антикварные салоны не попадают). Например, по документам и описаниям специалистами удалось установить, что кресло, обитое малиновым бархатом, для "Восковой персоны" Петра Iбыло сделано в 1725 году резчиком Почтового двора Петром Федоровым.

В русском мебельном деле в ходе освоения европейских традиций происходил своеобразный отбор того, что подходило именно для особенностей российской жизни. Так, в изготовлении стульев мастера ориентировались на голландские, германские и английские образцы, мощные и прочные, без лишних изысков. Материалом для их изготовления служили дуб, сосна, береза, мебель из которых, получалась не только красивой и относительно недорогой, но и очень прочной. Прямые ножки с проножками и прямые спинки стульев декорировались резьбой в виде крупных завитков, напоминающих петушиные гребни. Сиденья и вертикальные центральные планки в спинках обтягивались кожей или тканью.

Широкое распространение получили дубовые столы английского типа на массивных точеных ножках с шарообразными утолщениями и широкими проножками. Ящики столов декорировались орнаментальной резьбой в виде звездочек и завитков, а столешница нередко окрашивалась зеленой краской.

Распространенная в западной мебели техника маркетри не привилась в России в первой четверти XVIII века – она была еще слишком сложной для освоения. Вместо этого мастера использовали роспись красками по левкасу, которая сверху покрывалась лаком.

В это же время получила распространение китайщина, которая так нравилась Петру I. "Китайские" лаки, изготовлявшиеся в Англии, Франции, Голландии, привозились в Россию, а в Монплезире появился даже Китайский кабинет со всей обстановкой.

Несмотря на то, что в первой четверти XVIII столетия в Петербурге работало уже много русских мастеров, в 1730-е годы роскошь все еще ассоциировалась с именно привозной мебелью. Например, в эти годы моду вошла английская мебель из "магонского" (красного) дерева. В своей книге «О повреждении нравов в России» публицист второй половины XVIII столетия М.М. Щербатов так характеризовал это расточительство: «Уже вместо сделанных из простого дерева мебелей, стали не иные употребляться, как английские, сделанные из красного дерева мегагеня, дома увеличились, и вместо малого числа комнат, уже по множеству стали иметь, яко свидетельствуют сие того времени построенные здания; стали домы сии обивать штофными и другими обоями, почитая неблагопристойным иметь комнату без обой; зеркал, которых сперва весьма мало было, уже во все комнаты и большие стали употреблять».