Логотип


Легендарная трехлинейка

Когда говорят о малокалиберной трехлинейной винтовке капитана Мосина, то воображение рисует бравого армейского капитана с какой­то малопонятной винтовкой и тремя линейками. В действительности, капитан уже успел закончить не только военное училище, но и Михайловскую академию и поработать в качестве военного инженера в Туле и Сестрорецке, тогдашних центрах оружейной промышленности России.

 

Винтовка образца 1891 г, ранний вариант без верхней ствольной накладкиВинтовка образца 1891 г, ранний вариант без верхней ствольной накладки

Капитаном Сергей Иванович Мосин был гвардейским, что на звание выше, чем в армии. Дело в том, что правительство присваивало гвардейские чины офицерам, занимавшим инженерные должности на оружейных заводах для того, чтобы и материально (жалование гвардейца было выше) и морально заинтересовать талантливых людей работать в оборонной промышленности.

К середине 80-х годов XIX века, когда остро стал вопрос о перевооружении русской армии магазинной малокалиберной винтовкой стандартного и поныне калибра 7.62 мм (это и есть те самые три линии — линия равна одной десятой дюйма), Сергей Иванович уже зарекомендовал себя как знающий инженер­оружейник. Уменьшение калибра с 4 линий, как в однозарядной винтовке Бердана, до трех (это и стало причиной обозначения новой винтовки как «малокалиберной») сулило уменьшение веса оружия и боеприпасов, а промышленное производство бездымного пироксилинового пороха и патронов с латунной гильзой обеспечивало высокую начальную скорость пули: при этом пробивная способность пули стала выше в несколько раз.

Дискуссионным было применение магазинных или, как их еще называли «пачечных» винтовок — не все признавали их преимущества, да и конструкции подачи патронов были сложными и ненадежными: затворы часто заклинивало от подачи сразу двух патронов. Одним из вариантов были боковые магазины, но они нарушали центровку винтовки, что сказывалось на точности стрельбы. Предлагались продольные магазины, в которых все патроны располагались один за другим в прикладе, но иногда под давлением пули воспламенялся капсюль находившегося впереди патрона. С.И. Мосин предложил реечный магазин своей конструкции к винтовке американского полковника Бердана, которая находилась на вооружении русской армии. Это был вариант продольного расположения патронов в прикладе винтовки, но патроны располагались под наклоном, что исключало воспламенение капсюля переднего патрона пулей следующего за ним патрона. Кстати, за право использования этого магазина одна из французских фирм предлагала С.И. Мосину полмиллиона франков. Все же, как показал опыт, наиболее прогрессивной была конструкция со срединным расположением магазина.

Когда был объявлен открытый конкурс на лучшую винтовку для перевооружения русской армии, капитан Мосин предложил трехлинейную винтовку со срединным расположением магазина и оригинальным устройством подачи патронов из магазина путем введения в механизм отсечки­отражателя, которая отсекала подачу одновременно двух патронов вместо одного и служила для выбрасывания («отражения») стреляной гильзы.

Винтовка была предназначена под патрон 7.62 мм, разработанный русским конструктором Велтищевым на основе французского патрона Лебеля. В патроне использовалась тупоконечная оболочечная пуля, заряд бездымного пороха и гильза бутылочной формы с выступающими краями. Правда, конструкция гильзы с закраинами уже тогда начала устаревать и позже принесла много хлопот конструкторам автоматического оружия. Патроны без закраины уже использовались в европейских системах, например в винтовке Маузера. Гильза с закраиной хорошо фиксировалась в патроннике и могла иметь значительные допуски, поэтому она была принята из соображений низкой технологичности отечественного производства.

Сумма, в которую должно было обойтись перевооружение армии новыми винтовками, при подсчете оказалась колоссальной — более 150 миллионов рублей.

«Драгунка», образца 1891/1930 с округлой ствольной коробкой«Драгунка», образца 1891/1930 с округлой ствольной коробкой

Привлеченные баснословными прибылями, которые сулило перевооружение самой большой армии мира, в Россию прибыли представители известной оружейной фирмы братьев Наган. Позже в России это имя стало нарицательным для любого револьвера, да и на Западе нашу самую известную винтовку называют винтовкой Мосина–Нагана.

В 1891 году в Петербурге в конкурсе участвовали три винтовки — капитанов Зиновьева, Мосина и бельгийская винтовка фирмы Наган. В лидеры вышли магазинные системы Мосина и Нагана. Во время конкурса обе винтовки имели приблизительно одинаковые показатели меткости и скорострельности, винтовка Нагана имела меньше задержек и отказов, и большинство членов комиссии (14 против 10) проголосовали за винтовку Нагана. Возможно, что повлияло и мнение офицеров трех армейских полков, куда выдали опытные образцы для ознакомления — всем им больше понравилась винтовка Нагана, более тщательно собранная и отделанная. Все же русская винтовка была проще, дешевле, да и после доработки обещала превзойти бельгийскую. В ходе испытаний выяснилось, что Наган успел «получить привилегию» на свою конструкцию. У Мосина же патента­«привилегии» не было (он получил ее на некоторые части винтовки уже после принятия ее на вооружение), и спорить о приоритете было трудно, а перевооружение русской армии новыми винтовками не терпело отлагательств. В контракте, заключенным Главным Артиллерийским Управлением с бельгийским фабрикантом Л.Наганом 11 октября 1890 г. говорилось: «...если ружья Леона Нагана будут приняты на вооружение русских войск, уплатить ему, Нагану, в виде премии двести тысяч рублей кредитных, после чего все права пользования системой ружей Леона Нагана переходят к русскому правительству».

В результате испытаний, окончательный вариант, одобренный комиссией, сочетал лучшие качества обеих винтовок. Что касается инноваций, то, пожалуй, бесспорно, что основной деталью, обеспечившей винтовке славу и долгий век, стала отсечка­отражатель конструкции капитана Мосина. Ему принадлежит и оригинальная идея компоновки затвора без винтовых соединений для чего он доработал уже известную конструкцию скользящего затвора, доведя ее до той простоты, которая свойственна совершенству. Сергей Иванович сам подчеркивал, что затвор разбирается и собирается без отвертки, нет ни одного винтового соединения (у Нагана в затворе было два винта). По мнению Г. Чуднова, у бельгийских винтовок детали, напоминающие отсечку­отражатель Мосина, появились лишь в ходе конкурса. Он упоминает о том, что еще до конкурса бельгийским инженерам были переданы детали русских винтовок, в том числе, возможно, и ствольная коробка с отсечкой-отражателем.

Когда встал вопрос о названии новой винтовки, то многие члены комиссии высказались против наименования ее винтовкой Мосина, мотивируя тем, что конструкция содержит элементы многих авторов. Несомненно участие Мосина и Нагана, но ведь ствол и некоторые элементы затвора были разработаны при участии группы полковника Роговцева, он же проводил испытания и доработку патрона для новой системы. От винтовки Нагана в окончательном русском образце был принят принцип наполнения магазина патронами и пластинчатая обойма. Были предложения назвать винтовку комиссионной, по слухам, и генерал Чагин, как глава комиссии, желал увековечить свое имя. Есть мнение и о том, что комиссия хотела сэкономить 200 000 рублей, полагавшиеся Нагану в случае принятия его винтовки на вооружение и поэтому предложила название «комиссионная» или «русская» без упоминания имени автора. Однако Наган заявил, что даже если второстепенные детали его винтовки будут приняты на вооружение, это означает, что он должен получить всю сумму премии. Таким образом, главным препятствием для принятия на вооружение новой системы могли стать патентные тяжбы с бельгийцами. Видимо поэтому император Александр III вычеркнул и слово «русская» из предлагавшегося названия, и винтовка стала просто «Трехлинейной винтовкой образца 1891 года», а относительно материальных претензий Нагана, собственноручно начертал «Выдать оружейному мастеру Леону Нагану 200 тысяч рублей за предложенное им для нашей армии ружье». Однако в западных источниках принятую на вооружение в 1891 года винтовку до сих пор именуют винтовкой Мосина–Нагана, мотивируя тем, что русские просто так не стали бы платить колоссальную сумму бельгийцу. По­видимому, экономический подход все же преобладал над первоначальным решением комиссии, отдавшем пальму первенства Нагану — при массовом производстве более простая в технологии винтовка Мосина сулила немалую экономию.

Когда эта экономия была подсчитана, оказалось, что при производстве 2 миллионов винтовок экономится до 6 миллионов рублей. Лекала для массового производства также были подготовлены самим С.И. Мосиным. Это дало дополнительную экономию до 8 миллионов рублей, ведь раньше лекала для винтовок образца 1868 и 1870 годов приходилось заказывать за границей. Качественные лекала позволяли унифицировать производство на разных заводах и облегчали приемку, которая проводилась весьма оригинально: 100 винтовок из каждой партии разбирали на детали, перемешивали их и затем вновь собирали оружие. После этого проводились стрельбы, и если они давали неудовлетворительный результат, браковали все партию винтовок.

Жизнь внесла свои коррективы и оружие стали называть «трехлинейкой Мосина», а то и просто «мосинкой». Впервые на русских заводах русскими рабочими производилась русская винтовка конструкции русского инженера — до Александра III русская армия была вооружена зарубежными образцами оружия. Винтовка выпускалась в пехотном и кавалерийском вариантах (так называемая «драгунка»). Второй отличался более коротким стволом и тем, что ремень крепился не к антабкам, а пропускался через отверстия в прикладе и ложе. Благодаря простой технологии и дешевизне изготовления у русской армии оказалось достаточно много хороших винтовок — перевооружение ими было закончено к началу 1903 года, когда в войсках было около 3 млн винтовок, изготовленных на русских заводах и еще 500 000, собранных во Франции на заводе Шательро (на фотографии показаны клейма этих винтовок). В Русско­японскую войну трехлинейка зарекомендовала себя с лучшей стороны и с незначительными переделками (новая прицельная рамка была введена в 1910 году в связи с переходом на остроконечную пулю) служила и в Первую мировую, и в гражданскую войны. В 1914 году в русской армии уже было 4 290 000 винтовок Мосина. Однако каждый месяц военных действий требовал 200 000 новых винтовок в месяц, а все русские заводы по самому напряженному графику военных действий могли производить чуть больше 150 тысяч, поэтому русское правительство разместило заказы на изготовление новых трехлинеек в США на заводах Вестингауз (1,8 миллионов винтовок) и Ремингтон (1,5 миллионов). Правда, в связи с революцией, большинство этих винтовок не попали в Россию и были проданы на внутреннем рынке США.

Карабин Мосина с откидывающимся штыкомКарабин Мосина с откидывающимся штыком

В 1930 году винтовка вновь подверглась модернизации в связи с упрощением технологии производства при грядущем массовом выпуске винтовок, которые теперь все стали укороченными, по типу драгунок. В это время ствольная коробка вместо граненой формы приобрела закругленные очертания. Знаменитая отсечка­отражатель стала собираться из 2 частей, изменились прицел и мушка, ложевые кольца стали прорезными. Повысились надежность и удобство обращения с винтовкой, а в 1944 году она стала короче для удобства действия в траншее, городе, засадах и стала называться «карабином образца 1944 года». За годы ВОВ было выпущено около 7 миллионов винтовок Мосина.

С советских времен тиражируется мнение, что талантливого конструктора С.И. Мосина при «царском режиме» недооценивали и всячески «затирали». Но посмотрим на факты. После завершения в марте 1891 конкурсных испытаний винтовок Мосина и Нагана и принятия в апреле русской винтовки на вооружение не прошло и пяти месяцев как капитан Мосин был произведен в полковники по гвардейской артиллерии, ему выплачена премия в 30 000 руб и еще столько же в этом году он получил при присуждении Большой Михайловской премии с золотой медалью (премия давалась раз в 5 лет за исключительные изобретения в артиллерии). В следующем году он был награжден орденом Св. Анны II степени, в 1895 — орденом Св.Владимира III степени, в 1897-м полковнику С.И. Мосину объявлено высочайшее благоволение за заслуги в перевооружении армии, что многими ценилось выше ордена, а в 1900 году Сергей Иванович был произведен в генерал­майоры артиллерии. Отличная военная карьера для дворянина всего лишь во втором поколении, видимо, и «кровавый царский режим» ценил таланты. Через 2 года Сергей Иванович скончался — видимо, сказались нагрузки на здоровье при руководстве Сестрорецким оружейным заводом.

Не будем также лукавить, что «все наше — самое лучшее» — у мосинки были свои недостатки: до модернизации 1930 года отсечка­отражатель была чувствительна к повреждениям, а после модернизации она стала состоять из двух частей, которые меньше ломались. Кроме того, как и при создании большинства образцов нашего оружия, конструкторы прежде всего думали о боевых качествах, а потом уж об удобствах для личного состава. У ложи не было удобной пистолетной шейки (а ведь она была в то время у некоторых моделей, например, у винтовки Маузера-Манлихера), винтовка получилась довольно тяжелой и громоздкой. В отличие от других родов войск, казаки носили винтовку через правое плечо (так как ствол защищал шею всадника от сабельного удара сбоку) — при этом лепесток затвора торчала внутрь и бил кавалериста по спине.

Следует признать, что винтовка Мосина предназначалась для ведения стрельбы залпом с целью обеспечения существенной плотности огня при отсутствии требований к точному прицеливанию. Эргономика винтовки без пистолетной рукоятки, со значительным разнесением спускового крючка и рукоятки затвора была недостаточно приспособлена для прицельной стрельбы, зато позволяла вести скорострельный залповый огонь в составе подразделения. Это позволяло сосредоточить существенную плотность огня, например, по атакующей коннице, и, что особенно важно, при недостатке пулеметов. Наводя винтовку по цели, опытный стрелок успевал сделать до 45 выстрелов в минуту, совершенно неопытный — около15 выстрелов.

Предохранитель «мосинки» не очень надежен, так как в качестве него используется выступ ствольной коробки, который со временем изнашивается и от этого может произойти самопроизвольный выстрел, например, при ударе. Чтобы поставить винтовку на предохранитель или снять с него, нужно было затратить значительное усилие, преодолевая сопротивление пружины. Представляете, как это сделать замерзшими или мокрыми пальцами? Кроме того, чтобы снять винтовку с предохранителя или поставить на него, нужно оторвать приклад от плеча и прекратить прицеливание — это неудобно, а на многих моделях винтовок того времени уже было более удобное и надежное устройство предохранителя.

Рычаг затвора короткий — открыть затвор при заклинивании некачественной гильзы может только сильный человек (правда, армия у нас была рабочекрестьянской и физической силы солдатам было не занимать…).

Изящная форма шейки ложи была сделана не по эстетическим соображениям, а для удобства обхвата рукой в штыковом бою. Штыковая атака была одним из постулатов русской военной доктрины начала ХХ века, поэтому винтовка должна быть приспособлена для удара штыком (винтовка Маузера гораздо меньше пригодна для штыкового боя и более приспособлена для ведения прицельной стрельбы). Со временем конечно, приспособленность винтовки для штыкового боя стала архаичной, а ведь вплоть до 40х годов XX века сохранялось требование пристрелки винтовки с примкнутым штыком. Не секрет, что штыками в современной войне пользовались редко и снимали их — точность попаданий при этом снижалась.

Клеймо «Первые оружейные заводы СССР в Туле»Клеймо «Первые оружейные заводы СССР в Туле» на винтовке с граненой ствольной коробкой

В целом, винтовка отражала особенности русской армии и промышленности начала ХХ века. Ее можно было производить со значительными допусками на устаревшем станочном оборудовании, что незначительно отражалось на баллистических качествах системы винтовка-гильза с закраиной.

Грязь, попавшая в патронник, выбрасывалась ходом затвора и после загрязнения винтовки каждый последующий выстрел происходил легче — винтовка как бы самоочищалась. Даже если какая-то грязь оставалась внутри — допуски позволяли движущимся деталям работать. Это было одной из причин безотказной стрельбы в условиях «нецивилизованной войны», когда оружие невозможно было часто чистить.

Солдату — вчерашнему крестьянину было просто разобраться в устройстве винтовки, затвор легко разбирался без дополнительных инструментов, что было важно для устранения отказов оружия в полевых условиях.

Все же для конца XIX — начала ХХ века это было очень прогрессивное оружие. Позднее появились и более совершенные системы, однако винтовки продолжали играть свою роль и на полях Второй мировой. Например, является предубеждением то, что вермахт был вооружен исключительно пистолетами­пулеметами МР-40. Основным стрелковым оружием вермахта, как и в РККА, оставалась винтовка. Мощный винтовочный патрон давал определенное преимущество перед пистолетным патроном немецкого МР-40 и советскими пистолетами-­пулеметами ППШ и ППС. Винтовочная бронебойная пуля с начальной скоростью 810 м/с пробивала 30 мм броню. Желающие в этом убедиться могут посмотреть сзади на башню японского танка, стоящего в Москве на Поклонной горе — там есть входное отверстие от пули «мосинки». Винтовки выигрывали у пистолетов-пулеметов в дальности и точности стрельбы. Лишь появление автоматов с винтовочным патроном подвело черту под долгой войсковой жизнью винтовки.

Основные достоинства — простота и дешевизна изготовления, позволили произвести огромное количество винтовок — около 17 миллионов. Мощная и простая в изготовлении винтовка Мосина составила славу русскому оружию. Хотя следует отметить, что не только оружие приносит победу — ее завоевывают люди — и честь и слава русскому солдату, воевавшему с трехлинейкой.

Закономерен и интерес к такому легендарному оружию. В мире, но, к сожалению, не в России, существуют клубы коллекционеров винтовок Мосина. Интерес коллекционеров связан с большим количеством разновидностей этого оружия, клеймам, которые позволяют точно атрибутировать каждый образец. Стоимость винтовок Мосина в США варьирует от 100 до 1000 долларов в зависимости от состояния и редкости, средняя цена обычной винтовки в хорошей сохранности 250–300 долларов. Отечественные коллекционеры обычно считают более редкими ранние образцы с гранеными ствольными коробками, нечасто у нас встречаются и винтовки, сделанные на заводах Вестингауза и Ремингтона. В США же, по понятным причинам, винтовки Вестингауза и Ремингтона не являются редкостью.

Редкие винтовки первых выпусков — Тульские (1891, 1919 и 1925), Сестрорецкие (1918), казачьи винтовки с клеймом «Каз», карабины 1907 года выпуска. Среди советских винтовок-«драгунок» образца 1930 года ценятся Тульские с округлой ствольной коробкой выпуска 1941 года, такие же Ижевские (1935 и 1945). Редкими считаются карабины образца 1938 год выпущенные в Ижевске в (1935 и 1945), Тульские (1940) и Тульские с граненой ствольной коробкой и клеймом (1944). Среди карабинов образца (1944) — редкими считаются Ижевские (1943).

Есть редкие разновидности среди финских, польских, венгерских, румынских, албанских, чешских, китайских и других «мосинок» но размеры статьи не позволяют их описать. Одним словом, перспективы коллекционирования очень широкие, жаль, что за рубежом коллекционировать винтовки Мосина гораздо проще, чем в России.