Логотип


Эстетика японского меча

 

…В китайском военном халате, в высоких сапогах, с пышной бородой, почтенного возраста воин пытается ногой выпрямить согнувшийся меч. Его противник - «вида человекоподобного, рот до ушей, клыки острые, на голове рожки» - зловредный чертик Они спрятался в пещере и ехидно наблюдает за мучениями старика Джункуя, прозванного демоноборцем. Не кисть художника и не резец скульптора увековечили эту комическую ситуацию. Древний мастер выковал ее на маленькой металлической пластине столь искусно, что можно отчетливо различить не только черты лица Джункуя и злобной мордочки Они, но и мельчайшие складки одежды, детали пейзажа.

Боги и герои, императоры и полководцы, поэты и художники, звери, чудовища, растения - целый мир причудливых образов, уникальная картинная галерея на металле - вот что такое древнее японского искусство цуба.

Тонкая, плоская металлическая пластинка цуба (гарда) крепилась между клинком и рукоятью меча для защиты кисти воина. Форма ее могла быть разной - круглой, овальной, квадратной. В цуба имелись два-три отверстия: центральное - для закрепления самого клинка, и боковые - для ножа-когатана и иглы-кагай.

Единственное в своем роде японское искусство украшения деталей оправы меча оттачивалось веками. Оно требовало не только технического совершенства, но и высокого художественного вкуса и мастерства - выразить миф, легенду, бытовой сюжет на металле, да еще на столь ограниченном пространстве, совсем не просто. Это самобытное искусство в своем развитии тесно связано со всем ходом истории Японии.

В средневековой Японии с ее непрекращающимися феодальными междоусобицами вооружены были практически все, причем основным видом личного оружия являлся меч. Своей прочностью и остротой японские клинки славятся во всем мире. Конечно, к холодному оружию с большим почтением относились во многих странах. Но японское стоит особняком и по великолепным боевым качествам, и по красоте формы, и по тем символическим и мистическим свойствам, которыми издревле наделяли его японцы. Недаром в Японии существовала церемония любования мечом - предметом почти религиозного культа, одним из символов императорской власти, отличительным признаком общественного положения самурая, символом его чести и души.

Японцы, может быть, единственный народ в мире, где тысячелетний обычай запрещал мужчинам носить ювелирные украшения. Но, начиная с XV века они нашли лазейку. Удовлетворяя свое тщеславие и одновременно демонстрируя богатство, японцы украшая мечи и кинжалы, ношение которых предписывалось этикетом и даже законом Страны Восходящего Солнца. Однако ни драгоценные, ни полудрагоценные камни не были в ходу. В подавляющем большинстве случаев для украшения оправы меча использовался только металл и его сплавы, яркостью и красотой своей не уступавшие самому чудесному самоцвету. Смешанные в различных пропорциях медь, свинец, железо, серебро и золото давали необыкновенно разнообразную гамму цветов и оттенков: иссиня черный - сякудо; от шафраново-желтого до бледно-зеленого и тускло серого - сибуити; ровный, красновато-коричневый - кобан, вобравший в себя жар меди, блеск золота и спокойствие серебра; белая бронза - сахари; голубое золото - ао-кин; солнечный, золотистый - сэнтоку. Постоянно совершенствовались приемы обработки металлов: насечка, штриховая и ажурная резьба, инкрустация драгоценными металлами, эмалями.

В отличии от оружия многих других народов японский меч является разборным. Его можно в любой момент демонтировать, а затем собрать вновь. Достаточно лишь выбить колышек - мэкуги, проходящий через отверстие в рукояти, совмещенное с отверстием в стальном хвостовике меча. В том месте, где рукоять примыкает к цубе, она укрепляется кольцом - фути. Вершину рукояти крепит чашечка - касира. Под шнуром, оплетающим рукоять, располагаются две украшенных детали - мэнуки, закрепленные не на одном уровне, а разнесенные по длине рукояти. Это существенно меняет профиль рукояти, делая ее более удобной для удержания. Помимо собственно деталей монтировки меча, в его комплект входят, как правило, еще два предмета: нож (когатана) с рукоятью (кодзука) и многофункциональная крупная игла (когай), которые вставляются в продольные карманы, вырезанные в ножнах. Большинство специалистов считают, что когатана - это обычный перочинный ножик. Когай использовали как заколку для волос: их втыкали в отрубленную на поле боя голову врага. Доподлинно известно, что вари-когай (когай, состоящий из двух продольных половинок), использовался в качестве традиционных палочек для еды. Основная декоративная деталь кодзука и когай - пластина, украшенная на лицевой поверхности. Стандарт предписывает, что бы рукояти кодзуки и когай выходили из карманов в ножнах и их торцы немного выступали в специально вырезанных овальных отверстиях цуба.

В период раннего феодализма (VII-XII вв.) сюжеты цуба были еще весьма незатейливы: цветы, растения, животные, иногда мотивы буддийской мифологии. Установление в XII веке правления сегунов (военных диктаторов) означало приход к власти военно-феодального сословия - буси - и начало нового этапа истории Японии. Сначала сурового воина-самурая волновало лишь качество клинка. Но шло время, простота нравов сменялась тягой к роскоши. На оформлении цуба периода становления и укрепления власти сегунов (эпоха Камакура, 1185–1333) отчетливо сказываются две тенденции - прежний пуризм и растущее стремление к пышности. Цуба первого периода, более ранние, нарочито грубые, тяжелые, с низким рельефом и простейшими видами инкрустации. Более поздние - легкие, ажурные, с точным и четким силуэтом. К XV веку возникают целые династии мастеров-цубако, множество школ, специализировавшихся на определенном материале и технических приемах.

Особенно славились мастера из семьи Умэтада. Самым известным был Умэтада Миедзи (1558–1631). Он основал школу и создал принципиально новую технику - нуномэ дзоган, позволявшую придавать металлу внешнее сходство с фактурой ткани. Достигалось это при помощи нанесения на железную поверхность тончайшей штриховки, в которую втиралось золото или серебро. Мастера школы Екоя изобрели новый прием гравировки - ката-кири: нанесенные на металл тонким резцом наклонные штрихи разной глубины и ширины создавали эффект работы кистью. Мастера школы Гото изобрели свой особо торжественный стиль - изумительно проработанные золотые рельефные изображения на зерненом фоне (нанако) иссиня фиолетового сплава (сякудо). Мастера школы Нара, используя всю палитру цветных сплавов, воссоздавали на цуба точные копии цветных картин своих современников.

Искусство это совершенствовалось вплоть до конца XIX века, точнее до 1877 года, когда в Японии был издан императорский эдикт, запрещавший носить мечи. Тогда прекращается их массовое изготовление, а вместе с тем завершается и многовековая история цубако.

Восприятие меча как предмета искусства со временем породило и стремление к коллекционированию этого вида холодного оружия. В Европе оно началось лишь в середине XIX века. Причиной тому политика изоляции Японии, проводившаяся с 1639 года. Только в 1862 году на выставке в Лондоне европейцы впервые узнали, что в Японии есть национальное искусство со своей историей, школами и великими мастерами. С этого времени и пошло увлечение японским искусством, которому стали подражать, а образцы его коллекционировать. Особый интерес русских коллекционеров вызывало высокохудожественное холодное оружие японцев. Достаточно большими были собрания барона Штиглица, ювелира Карла Фаберже, путешественника Семенова Тян-Шанского, Великой Княжны Ксении Александровны и Великого Князя Михаила Николаевича. В послереволюционный период частное коллекционирование вообще, а старинного оружия в особенности, не поощрялось властями. Крупной фигурой немногочисленной гвардии советских коллекционеров был С. Варшавский. В круг интересов этого выдающегося человека и коллекционера попали и шедевры художественной оправы японского холодного оружия.

Яркая красота сплавов, нежность прозрачной эмали, изысканность и отточенность линий - это лишь одна, внешняя сторона искусства украшения цуба. Главное же - суть образа с зашифрованной сложной символикой. Ключ к этой тайне - знание, умение проникнуть в чудесный мир легенд и преданий Японии, где на протяжении многих веков уживались различные верования, учения и религии.

Исконно японская религия - синто. Она зиждится на вере в духов, населяющих окружающий мир. Помимо духов были еще и миллионы богов. Разумеется, на мечах не для всех нашлось место. Главными героями стали супруги Идзанаги и Идзанами, породившей Японские острова, и их дети - солнцеликая богиня Аматэрасу, ее непутевый братец Сусаноо, бог Луны Цукиеми. Помещали изображения и других богов, чьи деяния описаны в «Кодзики» - древнем своде летописей и мифов.

Новая религия - новые темы. Буддизм привел в Японию своих богов. На цуба появились будды, отшельники, святые, создатели религиозных сект. Часто основателей всех трех учений (буддизма, конфуцианства и даосизма) - Шакья Муни, Конфуция и Лао-Цзы - на цуба можно встретить пьющими из одного кувшина. При этом выражение лица у всех разное. Смысл сюжета весьма глубок: истина одна, но всякий вкушающий от нее, понимает по-своему.

Один из популярных сюжетов цуба - ситифукудзин. Это изображение плывущего корабля с семью богами удачи. Трое из семерых - Дзюродзин, Хотэй, Фукурокудзю - пришли из китайских легенд. Бэнтэн и Бисямонтэн - буддийские божества, а Дайкоку и Эбису рождены на японской земле. Выразительны их изображения, одного не спутаешь с другим. Хотэй, тучный бог удачи, не расстается даже во сне с огромным мешком, в котором он хранит сокровища: шапку-невидимку, волшебные ключи, кошелек, полный золотых монет, молоток и прочие совершенно необходимые в божественном хозяйстве мелочи. Стоит лишь потереть его толстый живот, как исполняются все заветные желания. У Фукурокудзю, бога богатства, счастья и долголетия, от беспрестанных дум вытянулась голова, порой она достигает той же длины, что и само туловище. Бисямонтэн - гневное божество, страж Севера, всегда изображается грозным воином с копьем или пагодой в руках. Толстый, веселый бог богатства Дайкоку держит в руках мешок с рисом и золотую колотушку удачи. А его коллегу, бородатого Эбису, за постоянную улыбку прозвали «смеющимся богом». Он всегда изображен с удочкой и большой рыбой тай - символом удачи и везения.

Чрезвычайно интересна и красочна большая группа цуба, где отразились народные верования, суеверия и предрассудки. Так, одна кодзука выполнена в виде деревянной двери, на которой укреплена серебряная пластина с инкрустированным сякудо изображением демона Цуно-дайси, оберегающим дом от пожара. Из народных японских сказок на цуба переселились обезьяны, зайцы, лягушки, олени, змеи; из пришедших в Японию китайских мифов - тигр, дракон, птица Феникс и тысячелетняя черепаха миногамэ. Три обезьяны относятся к числу популярных изображений и ассоциируются с пожеланием благополучия и спокойствия. Иногда изображение трех обезьян, каждая из которых прикрывает либо глаза, либо уши, либо рот, ошибочно ассоциируется с равнодушием. В действительности, три обезьяны, застывшие в этих гротескных позах, выражают своими жестами древнебуддийский принцип о недеянии зла: «Не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле». Дракон - символ силы духа, хранитель сокровищ и тайн, существо могущественное и непобедимое - воплощает в себе энергию магии. Его изображение охраняет жилище и изгоняет из дома злых духов. Согласно поверьям дракон может даровать человеку бессмертие, облагодетельствовать мудрым советом. Изображение двух драконов с жемчужиной символизирует противоположные начала, взаимопроникновение и гармонию мужского и женского характеров, равновесие инь и ян. Тигр в горах, крадущийся под струями дождя, олицетворяет благородство, гармонию и чувство собственного достоинства. В сознании жителей Востока образ змеи ассоциируется с представлением о женской красоте. На Востоке говорят: «Вы прекрасны, как змея». А еще, благодаря свойству менять кожу, змея олицетворяет знание, мудрость, преображение. Крыса символизирует достаток, зажиточность и благополучие. Из-за своей хитрости и проворства она первой получила благословение Будды. Изображение крысы служит пожеланием долгих лет жизни и мудрости тем, кто родился в год Крысы. Одним из любимых сюжетов цуба была история, связанная с барсуком-оборотнем Тануки, любимым занятием которого было морочить людей своими превращениями. Барсук большой любитель сакэ и изображается расплывшимся в улыбке толстяком-добряком с вываленным вперед брюшком.

Среди многочисленных персонажей, живущих на цуба и кодзука отдельной группой стоят сэннины или бессмертные. Один из них - Гама-сэннин - странствующий лекарь и продавец лекарств. Он изображался бородатым стариком с выпученными глазами, в накидке из листьев, с посохом, тыквой-горлянкой и жабой на плече, той самой, от которой, получил секрет бессмертия.

На одной из кодзука мастер вырезал изображение путника с сидящим у него за спиной уродливым демоном. Лицо его безмятежно, он не предполагает опасности: ведь на берегу реки он встретил красавицу, попросившую перенести ее через бурный поток. На самом деле, в красавицу превратился злой демон, намеревающийся погубить свою жертву.

На фути с поверхностью всего лишь в несколько квадратных сантиметров разместился сюжет целого представления: на глазах сидящей за специальным ограждением богатой публики во весь опор скачет всадник в одежде самурая. Это знаменитые скачки в Киото. На другом фути плывет группа воинов в доспехах. С виртуозным мастерством, при помощи различных цветных сплавов переданы детали их вооружения. Великолепен боевой конь военачальника.

Нашли отражение в сюжетах цуба и детали старинного быта, например, буддийский зонтик, спутник странствующих монахов и поэтов.Редька дайкон символизирует мужскую силу.

Наряду с достаточно простыми сюжетами встречаются сложные композиции, понятные лишь владельцу. Так, без знания древней поэзии трудно уловить смысл композиции «вьющийся плющ и табличка», выполненной в технике ажурной резьбы с применением инкрустации золотом на одной из цуба. Сюжет имеет поэтические аллюзии, которые восходят еще к периоду Хэйян (IX-XII вв.): «Жизнь свою обвил вкруг висячего моста этот дикий плющ» (Мацуо Басе, 1644-1694). Оплетенные плющом заборы и ворота полуразрушенных замков и усадеб - это образ осени. Вместе с алыми листьями клена вьющийся плющ стал символом кохару - малой весны, когда природа словно заново расцветает. Надпись на табличке «Сигурэтэй» - название горной усадьбы придворного аристократа Фудзивара Садаиэ (XII в.), ученого и поэта периода Хэйан. Построенная в живописном месте в окрестностях Киото на горе Огура-яма, она в последующие столетия стала одной из достопримечательностей столицы, местом любования природой в разное время года. Сигурэтэй означает «Павильон дождя».

Литературные произведения, природа, сценки из городской жизни… Всю полноту жизни вобрали в себя миниатюрные картины на металле, ничто не ускользнуло от внимания мастеров цубако - искусства украшения цуба, ставшего подлинно национальным художественным явлением, пережившим столетия.

В начало раздела "Оружие">>>