Логотип


Японская цуба: таинство сюжета

Поистине не хватает превосходных степеней, когда берешься живописать любую деталь в оправе японского меча — от крошечной мэнуки до монументальной цубы. Каждая из них — совершенство и предмет вожделения для счастливчика, выбравшего в качестве увлечения собирание и изучение деталей художественной оправы традиционного японского меча.

Оружейное искусство Японии — одна из наиболее впечатляющих и блестящих страниц национальной культуры этой страны. Много ли мы о ней знаем? С одной стороны, достаточно. Интенсивно развиваются связи между нашими народами, растет интерес к истории Страны Восходящего Солнца и к не известным прежде боевым искусствам, предоставляется возможность непосредственного общения с предметами вооружения и их коллекционированием — все вышеперечисленное во многом раздвинуло горизонты нашего знания о культуре японского оружия.

Цуба на рукояти японского меча (катаны). XIV

Европейцы, открывшие для себя культуру и искусство Японии пятьсот лет назад, были очарованы красотой цветной ксилографии, пластикой нэцкэ, великолепием изделий из лака. Но особое удивление и восхищение в Европе вызывало японское оружие. Именно с искусством изготовления холодного оружия и его художественной обработкой связана заслуженная слава японских оружейников, кузнецов и художников-декораторов.

Япония на протяжении своей двухтысячелетней истории создала замечательную культуру. Определенные ее элементы возникли на национальной почве, в то время как другие, перенесенные с азиатского континента и в более позднее время с Запада, были переняты и сообразованы со вкусами японцев.

Являясь продуктом наследия Востока, японская культура выделяется своей уникальностью, которая состоит в предпочтении внутреннего изящества внешнему великолепию. Чувство красоты, характерное для японцев и выраженное в таких концепциях, как мияби (утонченное изящество), моно-но аварэ (пафос природы), ваби (спокойный вкус) и саби (элегантная простота), предполагает мир эстетической и эмоциональной гармонии.

В старой самурайской Японии существовал культ созерцания, малопонятный современным людям, погруженным в суету деловой жизни. Издавна японцы восхищались мастерами, способными создавать вещи экстраординарные, а сами произведения оценивались не по количеству содержащегося в них золота и серебра, а по тому неизгладимому впечатлению, которое они оставляли в памяти человека, в руки которого впервые попало японское холодное оружие.

Японский меч — это яркое, самобытное произведение декоративно­прикладного искусства, где сочетаются не только высокие боевые качества клинка, но и искусно выполненное художественное убранство оправы, детали которой можно назвать ювелирными шедеврами. Художественная обработка металла в Японии заслуженно завоевала мировую известность прежде всего благодаря искусству изготовления художественной оправы холодного оружия.

Именно в период раннего феодализма — Нара­Хэйан (VII–XII) — начинается история искусства украшения японского холодного оружия. В средневековой Японии с ее непрекращающимися феодальными междоусобицами все слои населения вплоть до буддийского духовенства носили оружие, причем основным видом личного оружия являлся меч.

Японские клинки славятся во всем мире. Их прочность и острота вошли в пословицу. Конечно, и в других странах к холодному оружию относились с большим почтением и богато его украшали, но японское оружие стоит особняком — и по красоте формы, и по великолепным боевым качествам, и по тем символическим и мистическим свойствам, которыми издавна наделяли его японцы.

Прорезная железная цуба в стиле Намбан с изображением двух драконов, играющих со священной жемчужиной. XIX. Фрагмент

Меч занимал очень важное место в жизни, окружался почетом и был предметом почти религиозного культа. Наряду с зеркалом и яшмовым ожерельем меч входил в число трех священных символов императорской власти, он был отличительным признаком общественного положения самурая, символом чести, этики, чистоты, лучшим для него подарком. «Меч — это душа самурая, если кто забудет о нем либо его утратит, никогда не будет ему прощения», — написано в завещании Токугава Иэясу (1542–1616), первого сегуна рода Токугава.

С детства японец знал, что меч семьи является великим ее сокровищем. Женщинам разрешалось оставлять в своем доме меч погибшего мужа, а со временем торжественно передавать этот меч выросшим сыновьям. Мечи были настолько почитаемыми предметами, что им давали имена собственные.

Традиционно японский меч — это целый комплекс стандартизированных деталей, за каждой из которых стоит многовековой опыт отдельных мастеров, династий и целых школ с традициями и секретами. В отличие от своих центрально-азиатских и европейских собратьев, любой японский меч легко разбирается на части — для этого достаточно выдавить из рукояти поперечную шпильку­мэкуги. Точность подгонки частей такова, что не требуется больше ничего сбивать или стаскивать. И сама рукоять, и россыпь металлической фурнитуры просто снимаются с хвостовика, оставляя клинок в первозданном виде. Жизненность подобного принципа видна хотя бы в том, что японский меч прошел тысячелетний путь от своего появления до наших дней, почти не изменив облика.

Многими причинами объясняется это беспрецедентное постоянство, но не последнюю роль здесь играет как раз феноменальная гармоничность монтажа. Оправы японских мечей и кинжалов чрезвычайно разнообразны, но все это разнообразие укладывается в границы одного стиля. Клинок меча просуществовал без изменений более тысячи лет; его оправа также не претерпела радикальных изменений.

Японцы, возможно, единственный народ в мире, чей тысячелетний обычай запрещал мужчинам носить ювелирные украшения. Но начиная с XV века японцы удовлетворяли свое тщеславие и одновременно демонстрировали богатство, украшая мечи и кинжалы, ношение которых предписывалось этикетом и даже законом Страны Восходящего Солнца. Драгоценные и полудрагоценные камни не использовались при украшении оружия. Исключение составляют лишь мечи определенных типов для знати при императорском дворе.

В подавляющем большинстве случаев для украшения монтировки использовался только металл и его сплавы, яркостью и красотой своей не уступавшие чудесным самоцветам. Смешанные в различных пропорциях металлы (медь, свинец, железо, серебро и золото) давали столь разнообразную гамму цветов и оттенков, что сравнить ее можно лишь с палитрой художника. В ней были иссиня-черный «сякудо»; от шафраново­желтого до бледно-зеленоватого и тускло-серого — «сибуити»; ровный красновато-коричневый «кобан», вобравший в себя жар меди, блеск золота и спокойствие серебра; белая бронза — «сахари»; голубое золото — «ао-кин»; похожий на слиток солнца золотистый «сэнтоку».

Совершенствовались и приемы обработки металлов, использовались насечка, штриховка и ажурная резьба, инкрустация драгоценными металлами. Тонкость и изящество украшений отдельных частей меча в период Токугава (1603–1868) постепенно поднимается до уровня ювелирной работы, требующей от мастера высокого искусства.

В Европу отдельные образцы японского искусства стали попадать после установления торговых связей с Японией в конце XVI — начале XVII веков, однако политика изоляции страны (до середины XIX) долгое время препятствовала более близкому знакомству европейцев с Японией и ее искусством. Только в 1862 году после выставки японского искусства в Лондоне Европа впервые узнала, что в Японии есть национальное, не зависимое от китайского, искусство, имеющее свою историю, свои школы, своих великих мастеров. С этого времени в Европе начинается полоса увлечения японским искусством, ему подражают, его коллекционируют. Художественная оправа холодного оружия поразила европейцев разнообразием технических приемов, совершенством исполнения, многообразием замыслов.

Прорезная цуба из железа (стиль Кацуси, XVIII) со стилизованным изображением цветка сливы и хризантемы

Быстрому увеличению количества европейских собраний оправ японских мечей способствовало издание в 1876 году в Японии император­ского эдикта о запрещении ношения оружия в мирное время. Сотни тысяч клинков и бесчисленное количество деталей оправы к ним наполнили европейский рынок. К началу XX века в Европе и Америке существовало уже достаточно много не только крупных частных коллекций, но и музейных собраний.

Одним из главных элементов оправы японского меча является его гарда — цуба. Тонкая плоская металлическая пластинка­цуба крепилась между клинком и рукоятью меча. Форма ее могла быть разной — круглой, овальной, квадратной или многоугольной. В цубе имелись два­три отверстия: центральное (накаго-ана) — для закрепления хвостовика самого клинка, и боковые (хицу-ана) для ножа — когатана и иглы-когай. Вопреки распространенному заблуждению цуба не защищает кисть от удара мечом противника, в действительности являясь упором для кисти. Благодаря цубе рука в бою не срывается на лезвие, и пальцы не повреждаются своим же мечом. Именно цуба служила балансирующим элементом, позволяющим держать меч и удобнее его использовать. Вес правой и левой сторон должен был быть сбалансирован, иначе разница могла неблагоприятно сказаться на точности ударов меча.

Изображение, созданное мастером (цубако) на поверхности цубы, делается с расчетом, чтобы главная его часть была видна посторонним, то есть на той стороне, что повернута к рукояти, вправо от отверстия накаго-ана.

Единственное в своем роде японское искусство украшения оправы меча совершенствовалось веками: оно требовало не только технического мастерства, но и высокого художественного вкуса. Яркая палитра сплавов, нежность прозрачной эмали, изысканность и отточенность линий — это лишь одна, внешняя сторона искусства. Суть образа передается зашифрованной сложной символикой, окутанной тайной веков. Ключ к этой тайне — знание. Тот, кто сумеет пробиться к сакральному знанию, будет вознагражден за труд: ему откроется разнообразный и многоликий мир легенд и преданий Древней Японии.

В Японии на протяжении многих веков уживались бок о бок различные верования, учения и религии, преломившиеся в искусстве. Сюжеты, создаваемые на поверхности цубы, целиком зависели от пожелания заказчика, фантазии и мастерства цубако. Часто самураи заказывали или покупали готовые цубы с изображением воинской экипировки — лука со стрелами, шлема и веера. Такого рода сюжеты сопровождались изображением мон — кланового герба самурая.

Японские буси (самураи) любили использовать мотивы мон, многократно повторяя их в своей одежде и на оружии, публично заявляя этим, воинами какого клана они являются. Буси, занимающие высокое положение в обществе, отличались всесторонней образованностью, знанием трактатов о воинском искусстве, произведений древних поэтов, этикета и многочисленных ритуалов.

Тонкий художественный вкус, присущий буси, способствовал формированию изящного и неповторимого мира, полного очарования, который, будучи ограничен площадью цубы, являет нашим современникам глубину души суровых японских воинов. В период раннего феодализма (VII–XII) сюжеты цуб были еще весьма незатейливы: цветы, растения, животные, иногда мотивы буддийской мифологии. Установление в XII веке правления сегунов (военных диктаторов) означало приход к власти военно-феодального сословия — буси — и начало нового этапа в истории Японии.

Сначала бесстрашного самурая волновало лишь качество клинка. Но шло время, простота нравов сменялись тягой к роскоши. На оформлении цуб периода становления и укрепления власти сегунов (эпоха Камакура, 1185–1333) отчетливо сказываются две тенденции — прежний пуризм и растущее стремление к пышности. Цубы первого периода, более ранние — нарочито грубые, тяжелые, с низким рельефом и простейшими видами инкрустации. Более поздние — легкие, ажурные, с точным и четким силуэтом. К XV веку возникают целые династии мастеров — цубако, множество школ, специализировавшихся на определенном материале и технических приемах. Особенно славились мастера из семьи Умэтада. Самым известным был Умэтада Миёдзи (1558–1631). Он основал школу и создал принципиально новую технику — нуномэ дзоган, позволявшую придать металлу сходство с фактурой ткани. Достигалось это при помощи нанесения на железную поверхность тончайшей штриховки, в которую втиралось золото или серебро.

Мастера школы Екоя изобрели новый прием гравировки — ката-кири: нанесенные на металл тонким резцом наклонные штрихи разной глубины и ширины создавали эффект работы кистью.

Мастера школы Гото изобрели свой особо торжественный стиль — изумительно проработанные золотые рельефные изображения на зерненом фоне (нанако) иссине-фиолетового сплава (сякудо). Мастера школы Нара, используя всю палитру цветных сплавов, воссоздавали на цуба точные копии цветных картин своих современников.

Особая группа цуб представлена работами школы Акасака. В начале XVII века, когда Токугавский сегунат перенес столицу в город Эдо (современный Токио), торговец Кориганэя Никобэи прибыл из Киото с двумя искусными мастерами цубако Тадамаса, чтобы наладить производство цуб на новом месте. Район Эдо, где они расположились, назывался Акасака. Благодаря тому, что Никобэи сам создавал рисунки для дизайна цуб и отбирал для продажи только лучшие образцы своей продукции, успех его производства был обеспечен. Прорезные (сукаси) цубы с ярким дизайном быстро вошли в моду.

Железная прорезная цуба (школа Кё-сеами, XVIII) с изображением кланового герба (мон) в виде стилизованных листьев абрикосового дерева (гёё). Символ удачи в бою

Предшественником стиля Акасака в искусстве украшения цуб был стиль Кё-сукаси. Элегантность являлась главным отличительным признаком стиля. Качество металла, из которого изготовлены ранние образцы этого типа цуб, великолепно. Цубы Кё-Сукаси на первый взгляд кажутся несколько тоньше, чем они есть на самом деле. Отчасти это обусловлено тем, что большая часть металла, составляющая основу, выбрана для создания ажурного дизайна.

Прорезные украшения были необходимы для уменьшения веса цуб и соответственно меча, но могли носить и чисто декоративный характер. Гарды со сквозными рисунками получили название сукаси-цуба. Если сквозной рисунок небольшой и имеет простую геометрическую или традиционную форму, то он называется ко-сукаси. Изображение дается только в негативном силуэте (кагэ-сукаси).

Сложный узор, детали которого полностью размещены в круге и, как правило, ограничены непрерывным бордюром, охватывающим по периметру весь узор, называется дзи­сукаси. В цубах дзи­сукаси, имеющих вид тончайшего ажура, используется как позитивный (ё-сукаси), так и негативный (кагэ-сукаси) силуэты. Красота гард дзи­сукаси напоминает прелесть живописи суми-э, где главный элемент композиции — оставленные незакрашенными части картины. Перфорация могла разнообразиться несколькими линиями гравировки, для того чтобы представить текстуру, оперение, листву. Следует отметить невероятно тонкий узор ито­сукаси: линии силуэта часто были шириной в десятые доли миллиметра.

Общей особенностью дизайна прорезных цуб была глубокая символичность стилизованного сюжета. Европейцам, впервые столкнувшимся с цубами, был не привычен, а зачастую и не понятен символизм, столь распространенный в Японии. Символика широко распространена в литературе, поэзии, искусстве, на театральной сцене, в живописи, и в этом есть определенные преимущества. Условность представляется японцам тем существенным явлением, которое органически вошло в художественное творчество. В замысловатых, не всегда понятных европейскому глазу и уму дизайнах цуб все символично. В каждом изображении, даже ясном на первый взгляд, заложен глубокий философский и религиозный смысл, благожелательное предназначение.

Среди традиционных предметов декоративно­прикладного искусства Востока (древняя бронза, керамика, каллиграфическая живопись, произведения изобразительного искусства) особое место занимает художественная оправа японского холодного оружия. Эстетическая значимость этих маленьких шедевров японского искусства, созданных трудом многих поколений, сохраняется и по сей день.  

В начало раздела "Оружие">>>