Логотип

 

Живопись в серых тонах

И.К.Айвазовский, Среди волн, 1898.

Яростно-синие волны до самого горизонта. Тревожное, дымчатое небо, тонущее в рубиновом море заката. Крошечный силуэт парусника в уголке... Узнали? Это Айвазовский! Хотите купить? Нет проблем!.. 
Проблем действительно нет. Вопрос в другом: "чайнику", решившему украсить тещин будуар "пейзажиком Левитана", выйти на людей, торгующих этим товаром, непросто. Спецов, способных за несколько часов найти для клиента подлинный шедевр, в Москве не больше десятка. В Питере столько же. И все!..

Дилеры. 
Сейчас на рынке работают два поколения "серых антикваров". Старшее поколение - "штирлицы". Это искусствоведы, работники музеев, преподаватели профильных вузов, ушедшие в бизнес еще в советскую эпоху. Эти до сих пор соблюдают строжайшие правила конспирации. "Штирлицы" не пользуются телефонами, а все деловые разговоры ведутся исключительно в каких-нибудь затрапезных кафе-мороженых. "Старики" панически боятся "органов" и ложатся на дно при малейших признаках опасности. Один из знакомых арт-дилеров пересказывал как анекдот свой разговор с патриархом московского антикварного бизнеса: "На этой неделе мне два раза звонили и спрашивали какую-то Тамару! Говорили, что ошиблись номером. Это неспроста. Мне больше не звони. Возможно, я перееду. Найду тебя через неделю сам". 
"Штирлицы" стараются не привлекать внимания окружающих - неброская одежда, подержанная иномарка, квартира хоть и в центре города, но "доставшаяся по наследству". Конспирация - неотъемлемая часть их жизни.

Арт-дилеры новой генерации - наоборот, без опаски швыряют деньгами. Одеваются дорого и стильно в именных бутиках из последних коллекций. Иномарка - чаще спортивная, тюнинговая - японская. При себе - минимум два сотовых телефона. Один "домашний" - для родных и друзей (на его звонки можно не отвечать). Номер же другого телефона известен лишь деловым партнерам, на его звонки отвечают в любое время - такова работа.

Клиенты. 
Элита арт-дилеров работает с состоятельными гражданами. При этом нередко клиенты не слишком разбираются в живописи. Разговор с заказчиком обычно выглядит примерно так: 
- Автор? 
- Айвазовский. 
- Слышал. А размер? 
- Шестьдесят на метр. 
- Достойно. Цена? 
- Как обычно, соточка. 
- А что нарисовано-то? 
- Море. 
- Беру. В столовую.

Такого рода "ценителей" интересует обычно, чтобы тона картины гармонировали с обоями и портьерами. Картина, предназначенная к продаже, проходит экспертизу. Как правило, ее проводят (частным образом) эксперты Третьяковки. Подлинники, к примеру, того же Айвазовского оцениваются примитивно: складывают длину и ширину полотна. 
Полученное количество сантиметров умножают на 1 тысячу долларов. Убедить клиента в том, что это подлинник, и получить подтверждающие документы (иногда даже эксперты Третьяковки не берутся утверждать однозначно, что картина подлинная или поддельная) невероятно трудно. Но без экспертизы цена товара резко падает, и дилер рискует продать его дешевле, чем приобрел.

Еще один нюанс - репутация. Нельзя обещать клиенту того, чего достать не сумеешь. Две-три "накладки", и от тебя отвернутся и клиенты, и партнеры. Однако эти проблемы ничто по сравнению с теми, что возникают при продаже подделки. В этом случае последствия могут быть летальными - клиент пошел нервныйЙ

Поиск. 
Прежде чем попасть в руки арт-дилеров, картины проделывают стандартный путь. Возможны два варианта. Первый: "от предков". Картины могут обнаружиться на дачах бывших военачальников, членов верхушки партии или старой культурной элиты. Их потомки и становятся "поставщиками" картин. Товар у них покупают "народники" (торговцы, работающие "в народе", - низшее звено иерархии) за четверть, а то и менее от рыночной цены. "Народники" уже выходят на перекупщика с собственной клиентурой. 
Второй путь шедевра на рынок - "поход по бабушкам", когда картины хранятся у "чайников": людей, не подозревающих об их подлинной ценности - они дороги им как память о предках. Информацию о "бабушках" собирают по крупицам. Последние нередко оказываются энергичными пенсионерками, воспитанными по-советски. И лобовое предложение продать "память" кажется им бестактным. С "бабушками" работают дилеры, обладающие навыками психолога. 
Вот один из рецептов "разводки". Подсесть к "бабушке" на лавочке. Выдержать паузу. Протянуть что-нибудь типа: "Ну и времена настали..." Быть готовым выслушивать в течение получаса тираду о трудностях российских пенсионеров, с поминанием всуе Господа Бога, Сталина и Ельцина. Не забывать раз в две минуты либо поддакивать, либо вздыхать. Увлеченная собственным красноречием, "бабушка" выбалтывает ценную информацию: размер пенсии, наличие родственников, бытовые запросы и "верх мечтаний", каковым может быть лекарство, холодильник, а зачастую просто человеческое отношение. Когда "клиент созрел", арт-дилер между делом заводит речь о том, что он безуспешно ищет для своей бабушки на именины "милый пейзажик". Размякшая пенсионерка порой сама предлагает сделку. Рассказывают, как полотно Петрова-Водкина было выменяно на путевку в санаторий и калорифер.

Сделка. 
Процесс купли-продажи выглядит так: доллары переходят от покупателя к арт-дилеру. Последний расплачивается с бывшим хозяином картины, оставляя себе комиссионные. 
Схема бывает и иной, когда арт-дилер сначала покупает картину на свои деньги, а уже после ищет покупателя. Сделка может совершаться двумя способами. Если дилер купил картины на свои деньги и уверен в их подлинности (на что имеет заключение экспертизы), то покупателя оповещают о появившихся "новинках". Как правило, клиент по Интернету получает фотографии товара. Местом просмотра часто становится квартира или галерея самого торговца. Практически у всех серьезных "серых арт-дилеров" есть свои галереи с потайной комнатой для просмотра товара. Если же арт-дилер не смог выкупить картину у продавца, то покупатель выезжает к хозяину картины вместе с торговцем, где под честное слово продавца и репутацию арт-дилера оставляет 100-процентный залог. Деньги остаются неприкосновенными до тех пор, пока доверенное лицо покупателя не убедится (при помощи экспертов) в подлинности произведения. В этом случае арт-дилер получает комиссионные после экспертизы.

Единственное правонарушение, которое совершают "серые антиквары", - сокрытие части доходов от налогообложения. Они редко связываются с криминалом - дорожат репутацией.

Рынок. 
Естественно, что серый рынок имеет свои тенденции. Например, сейчас вновь возник ажиотажный спрос на отечественную живопись. Этой зимой "горячая пятерка" популярных авторов выглядела так: на первом месте - Айвазовский (он пользуется спросом как лучше всех вписывающийся в интерьер). Далее следуют Шишкин и Репин. Замыкают список Маковский и Серебрякова. Последние отражают "тенденции года".

З.Е.Серебрякова, Спящая крестьянка, 1917

 

Работы Маковского популярны за рубежом. Их покупают для перепродажи за границу. Ажиотаж же вокруг работ Серебряковой связан с тем, что обладатель самой большой частной коллекции ее работ - пожилой и больной человек без наследников. Живет он в Париже. После кончины коллекционера работы скорее всего будут переданы в музей. Это означает, что работы Серебряковой на вторичном рынке резко поднимутся в цене. По мнению арт-дилеров, покупка Серебряковой - выгодное вложение денег (на сленге - "перспективный материал").

Ситуацию на рынке отражает и такой показатель, как кражи. С 1995 по 2001 год, по официальным данным, в Москве было украдено из музеев и частных коллекций 76 картин. Пик пришелся на 1995-1996 гг. (украдено 36 картин). Наиболее популярные у воров отечественные авторы: Айвазовский (9 картин), Шишкин (3 картины), Левитан (3 картины), Маковский (2 картины), Суриков (1 картина). 
Впрочем, по мнению специалистов, пропало больше полотен, просто владельцы частных коллекций часто не заявляют о пропаже, дабы не привлекать к себе внимания. Для них путь один - идти на поклон к своим арт-дилерам.

Как утверждают арт-дилеры, в квартирах москвичей хранится еще немало сокровищ, которым позавидовали бы лучшие российские музеи.

В начало раздела "Живопись и графика">>>