Логотип

 

Иконографические разведки

Современники княгини расходились во взглядах на эту незаурядную женщину: кто-то восхищался ею, кто-то распускал о ней слухи как о своенравной и необузданной особе. В ее жизни и карьере были взлеты и падения, близость ко двору и отдаление от него вплоть до ссылки. Мы не будем пытаться делать какие-то выводы, просто совершим иконографический экскурс…

 

Г.И. Скородумов. Графиня Е.Р. Дашкова. Гравюра с собственного рисунка. Гравюра пунктиром, оттиск сангиной. 26,7 x 21. 1777. ГЭ

 «Российского Императорского Двора статс-дама, Святой Великомученицы Екатерины ордена кавалер, Императорской Академии наук директор, Российской Императорской Академии президент, Римско-Императорско-Эрлангенской, Королевских Стокгольмской и Дублинской академий член, обществ — Берлинского испытателей природы, философического в Филадельфии, Цельского земледелия, Санкт-Петербургского экономического и Московского университета — член». Таков полный титул княгини Екатерины Романовны Дашковой, урожденной графини Воронцовой (1743/44–1810).

Княгиня Е.Р. Дашкова принадлежала к высшему петербургскому свету. Она была дочерью графа Романа Илларионовича Воронцова, крестницей — императрице Елизавете Петровне и наследнику русского престола великому князю Петру Федоровичу, сестрой — фаворитке императора Петра III Елизавете Романовне Воронцовой, а с 1758 года стала женой князя М.И. Дашкова.

Благодаря родственным связям, она рано попала в придворные круги и близко познакомилась с великой княгиней Екатериной Алексеевной, будущей императрицей. Деятельная и энергичная, Екатерина Романовна приняла активное участие в дворцовом перевороте 28 июня 1762 года, в результате которого был свергнут император Петр III и на престол взошла его жена Екатерина II.

В девятнадцать лет Дашкова стала кавалерственной дамой ордена Св. Екатерины большого креста и статс-дамой двора Ее Императорского Величества. Эти знаки высочайшего внимания она получила не за заслуги мужа, а за «услуги», оказанные ею императрице и Отечеству.

Во время дворцового переворота 28 июня 1762 года Дашкова находилась рядом с императрицей. Кульминацией «революции» была присяга гвардейских и армейских полков Екатерине II в старом Казанском соборе на Невском проспекте в Петербурге.

Екатерина была в парадном платье с чересплечной красной лентой с серебряной каймой и звездой ордена Св. Екатерины большого креста (I степени). В XVIII веке самодержавный император носил знаки высшего российского ордена Св. Андрея Первозванного — голубую ленту и звезду на левой стороне груди. Его супруга-императрица носила знаки ордена Св. Екатерины — красную с каймой ленту и звезду. Став самодержавной императрицей, Екатерина II по статусу должна была носить знаки андреевского ордена. Дашкова заметила упущение, попросила у графа Н. Панина голубую андреевскую ленту и подала ее Екатерине. Поменяв ленты и звезды, Екатерина отдала екатерининскую ленту и бриллиантовую звезду Дашковой, которая положила знаки екатерининского ордена в карман. Она вспомнила о них только вечером и поспешила во дворец. Екатерина II взяла ленту и звезду и тут же возложила их на Дашкову, отметив этим ее заслуги в «июньской революции». Дальнейшая деятельность Екатерины Романовны, несмотря на размолвку с императрицей, была, на редкость, плодотворной.

Глава двух российских академий, издатель журнала «Собеседник любителей российского слова», публиковавшего произведения Г.Р. Державина, Д.И. Фонвизина, Я.Б. Княжнина, инициатор создания «Словаря Академии Российской», переводчик сочинений Вольтера, стихотворец, драматург, автор мемуаров — таков краткий перечень деяний Е.Р. Дашковой.

И.С. Майер. Княгиня Е.Р. Дашкова. Гравюра с оригинала Д.Г. Левицкого. Оттиск. 24 х 19. Ок. 1784. ГЭ

Несмотря на прижизненную известность и посмертную славу, до нас дошло всего несколько достоверных портретов Е.Р. Дашковой. Время от времени, портреты неизвестных дам, чертами лица напоминающих княгиню, объявлялись ее изображениями. Так «Портрет неизвестной дамы в малиновом платье» (из собрания П.М. Романова), выполненный знаменитым русским художником Д.Г. Левицким в 1774 году и ныне принадлежащий Русскому музею, довольно долго считался изображением Е.Р. Дашковой. Нечто подобное произошло и с миниатюрой из Государственной Третьяковской галереи.

В 1930 году в собрание Третьяковской галереи из Государственного музея керамики (ныне — Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.») поступил миниатюрный портрет княгини Е.Р. Дашковой работы неизвестного художника последней четверти XVIII века. В музей керамики миниатюра с именем Дашковой попала из собрания известного московского коллекционера Алексея Викуловича Морозова (1857–1934). Почему А.В. Морозов считал миниатюру изображением Е.Р. Дашковой — неизвестно.

В 1979 году В.С. Турчин и В.И. Шередега впервые опубликовали миниатюрный портрет, якобы изображавший Е.Р. Дашкову, в альбоме «В окрестностях Москвы» (М., 1979). Было вполне очевидно, что на миниатюре изображена другая женщина. В 1762 году княгиня стала кавалером ордена Св. Екатерины и статс-дамой двора Екатерины II. Этих знаков отличия нет на миниатюре, которую авторы публикации датируют 1780-ми годами. Кроме того, так называемая «Княгиня Дашкова» внешне не похожа на достоверные портреты Екатерины Романовны.

Что бы убедиться, что на миниатюре запечатлена не княгиня Дашкова, можно сравнить миниатюру с двумя гравированными изображениями Е.Р. Дашковой. Первыйпрекрасно исполненный пунктиром и отпечатанный сангиной портрет нарисован в 1777 году в Англии русским художником и гравером Г.И. Скородумовым. Второй гравированный портрет выполнен И.С. Майером с оригинального портрета кисти Д.Г. Левицкого, который специалисты датируют 1784 годом. На нем княгиня представлена со знаками ордена Св. Екатерины и статс-дамским портретом. Даже неискушенный зритель, сравнив гравюры и миниатюрный портрет, может убедиться, что на третьяковской миниатюре изображена, увы, не княгиня Е.Р. Дашкова.

Неизвестный художник. Е.П. Квашнина-Самарина. Х., м. 60,5 х 48. Кон. 1780-х – нач. 1790-х. Тамбовская областная картинная галерея

Вторично миниатюрный портрет был воспроизведен в научном каталоге Третьяковской галереи как «Портрет неизвестной» («Портретная миниатюра XVIII – начала XX века». М., 1997, № 28). Авторы каталога Л.И. Певзнер и И.М. Сахарова обоснованно отвели имя Екатерины Романовны от миниатюры, так как «изображенная не имеет сходства с известными портретами Е.Р. Дашковой». Вопрос же о том, кто изображен на миниатюре, остался открытым.

Мы обратили внимание, что «Неизвестная» имеет физиономическое сходство с Елизаветой Петровной Квашниной-Самариной, портрет которой находится в собрании петербургского Русского музея. Его авторство принадлежит французскому художнику Жану Луи Вуаля. Модели изображены в одном ракурсе, что упрощает их сравнение. Еще один портрет Е.П. Квашниной-Самариной хранится в Тамбовской областной картинной галерее, на котором запечатлена та же модель. Только в другом платье, что на портрете Вуаля.

Идентичность моделей с тамбовского и петербургского портретов позволяет утверждать, что на миниатюре из Третьяковской галереи запечатлена Елизавета Петровна Квашнина-Самарина (1773–1828) — дочь действительного тайного советника и президента Юстиц-коллегии Петра Федоровича Квашнина-Самарина и его супруги Анастасии Петровны.

В 1796 году Елизавета Петровна за заслуги отца была пожалована во фрейлины двора Ее Величества. В качестве фрейлины она носила на плече фрейлинский шифр — вензель «EII» под короной на голубой ленте.

Через год Квашнина-Самарина вышла замуж за дипломата графа Григория Ивановича Чернышева, ставшего впоследствии действительным тайным советником,обер-шенком, действительным камергером, кавалером ордена Св. Александра Невского и Св. Анны. На дипломатической службе он ничем себя не проявил, поэтому чины и звания получал не за личные заслуги, а благодаря своей родовитости и положению при императорском дворе. По отзывам современников, граф был человеком легкомысленным, праздным. В своем имении Тагино Орловской губернии он устраивал роскошные балы и великолепные театральные представления.

Ж.Л. Вуаль. Е.П. Квашнина-Самарина. Х., м. 59,5 х 49. Нач. 1790-х. ГРМ

Опорой семьи, состоящей из шести дочерей и сына, была Елизавета Петровна. Лето графское семейство обычно проводило в Тагино. Здесь их навестил граф М.Д. Бутурлин, оставивший подробное описание тагинской жизни. По словам мемуариста, графиня Елизавета Григорьевна «была женщина с сильным характером, граничившим даже со строгостию в деле семейного управления».

Для обучения шести дочерей в Тагино приглашались учителя французского языка, музыки и рисования. Один из них, итальянец Маньяни, оставил рисованные карандашом портреты юных сестер-графинь.

Гроза разразилась в декабре 1825 года. В Тагино приехали погостить дочь Александра Григорьевна с мужем, капитаном гвардии Генерального штаба Никитой Михайловичем Муравьевым, а также сын, ротмистр Кавалергардского полка граф Захар Григорьевич. За праздничным столом собралось все многочисленное семейство Чернышевых. Поднимали бокалы, говорили тосты… Казалось, что спокойной жизни многочисленного семейства графов Чернышевых не будет конца...

Совершенно неожиданно для домашних, ничего не знавших об участии сына и зятя в тайных обществах, 20 декабря в Тагино приехал жандармский офицер с солдатами и арестовал Н.М. Муравьева и З.Г. Чернышева как «опасных государственных преступников». Графиню Елизавету Петровну разбил паралич. Дом в Тагино погрузился в траур.

10 июля 1826 года в Царском Селе император Николай I подписал приговор Верховного уголовного суда по делу участников восстания 14 декабря 1825 года и членов тайных обществ. Сын и зять были осуждены на каторжные работы и сосланы в Сибирь. Дочь Александра, оставившая троих маленьких детей на попечение свекрови Е.Ф. Муравьевой, добровольно отправилась в Сибирь, вслед за мужем.

Неизвестный художник II пол. XVIII в. Портрет Е.П. Квашниной-Самариной. Кость, акв., гуашь. Д. 5,5. Кон. 1780-х. ГТГ. Ранее — «Портрет неизвестной»

 «Удрученная недугами и душевными потрясениями, графиня Елизавета Петровна» таяла на глазах. Незадолго до кончины она в последний раз проявила свои лучшие качества: мужество и твердость. Две ее дочери были помолвлены. Прикованная к постели, Елизавета Петровна пригласила в свою комнату мужа и дочерей. Она попросила их не соблюдать годичного траура после ее смерти и в назначенное время сыграть свадьбы. Ее последняя воля была исполнена.

Графиня Елизавета Петровна Чернышева, урожденная Квашнина-Самарина, умерла 16 февраля 1828 года в Москве.

Вернемся к портрету из собрания Третьяковской галереи. На миниатюре Елизавета Петровна Квашнина-Самарина изображена в светлом платье, перетянутом в талии темным поясом, на плечи накинута прозрачная косынка — канзу, концы которой завязаны на груди голубым бантом. Пышно взбитые волосы напудрены, один локон кокетливо спускается на плечо. Форма прически и покрой платья при сравнении с подписными женскими портретами работы Ф.С. Рокотова и Д.Г. Левицкого позволяют датировать миниатюрный портрет концом 1780-х годов. Елизавета Петровна на миниатюре запечатлена юной девушкой, еще до пожалования вофрейлины (нет фрейлинского знака отличия). Ей, должно быть, исполнилось шестнадцать лет — время первого выезда в свет и начала «взрослой» жизни. Возможно, в связи с этим событием и был заказан миниатюрный портрет Лизы Квашниной-Самариной, который хранится в Третьяковской галерее. 

В начало раздела "Живопись и графика">>>