Логотип

 

Искусство советского подполья

Нонконформистское искусство советских времен - почти что "наше все". По стечению разного рода обстоятельств многие ключевые вещи эпохи второго авангарда оказались на Западе. Что-то заперто в запасниках галерей, что-то распылилось по частным коллекциям - кроме самих художников уже никто и не вспомнит, что где. Словом, история советского подполья уже вряд ли может быть реконструирована во всей полноте. Тем ценнее те несколько наиболее полных собраний авангардистов второй волны. В числе первых - коллекция Кенды и Якоба Бар-Гера, приехавшая в Москву во второй раз. Собрание кельнских коллекционеров уже демонстрировалось в Третьяковке и Русском музее в середине 90-х. Нынешний показ представляет коллекцию совсем в другой конфигурации.

Московский музей современного искусства.

Основная часть выставки, проходящей в Музее современного искусства на Петровке, посвящена показу огромного фотоархива, в котором запечатлены важнейшие вехи истории и практически все участники процесса.

Самое интересное в этой истории то, что супруги Бар-Гера многие годы собирали коллекцию советский андерграунд вслепую, не будучи знакомыми ни с художниками, ни с художественным контекстом. Работы переправлялись через студентов, которые не знали сами, что везут, дипломатическим багажом, другими случайными путями.

При том, что коллекционеры почти не имели возможности консультаций, за все эти годы в собрании, по их словам, оказалось всего три случайные работы. Остальное, как считают не только они, но и авторитетные специалисты в этой области - вещи музейного уровня. Многие из работ собрания стали впоследствии классическими.

Начало коллекции положено было Кендой Бар-Гера совместно с Антониной Гмуржинской в 60-е годы. С русского авангарда перешли на советский. Отечественныйандерграунд на Западе был малоизвестен, и, с точки зрения коммерческой, казался абсолютно бесперспективным. Однако, Кенда Бар-Гера, в детстве бывшая узницей фашистского концлагеря, считала своим долгом поддерживать гонимых художников. Потом к причинам альтруистического свойства присоединились другие - коллекционеры начали понимать, что это искусство представляет художественную и коммерческую ценность.

Бар-Гера первыми стали собирать не только работы, но и фотоархив, фиксируя события жизни, отделенной от них непроницаемой завесой неизвестности. Так что с этой точки зрения фотографии, представленные на выставке являются материалом поразительным - дух эпохи они передают более убедительно, чем несколько десятков работ из коллекции, тоже показанных в Москве. Последние, к тому же, рискуют раствориться на фоне постоянной музейной экспозиции.

М. Шварцман. Рубикон. 1987-1989.

 

Надо сказать, что Музей современного искусства, созданный Церетели, - явление в своем роде уникальное. Рядом с выставкой нон-конформистов проводится презентация какой-то французской косметики. Живопись Тышлера соседствует со странными скульптурами, вопиюще безвкусными ткаными коврами и крашеными колоннами. Хаос как общий стиль работы отразился и экспозиции выставки - не хватает музейной стерильности.

Стартует выставка на первом этаже, что никак не обозначено, а основная часть загнана на третий этаж. Не всякий разберется, что крашеные деревяшки - это еще не то, а картинка Кабакова - уже самое оно.

Тем не менее, все очевидные недостатки никак не распространяются на сам материал. Многое из выставленных фотографий уже приходилось встречать на выставках и в разных изданиях. Здесь все собрано вместе, и оттого эффект намного сильнее. История обрушивается на голову зрителя бурным потоком - Бульдозерная выставка, выставка в павильоне ВДНХ "Пчеловодство", перформансы, квартирные вернисажи... Хрущев с Фурцевой, убранство Москвы к брежневскому юбилею, Съезд советских художников, мастерские, знаменитый лианозовский барак обеспечивают фон хронике в лицах. Кропивницкие, Владимир Немухин, Владимир Яковлев, Михаил Шварцман, Франциско Инфанте, Борис Свешников, Оскар Рабин, Дмитрий Краснопевцев - желающим завершить список стоит заглянуть в справочник по истории искусства новейшего времени.

Вероятно, это последний показ коллекции в России - очень скоро все собрание будет передано в Музей гонимого искусства в израильском городе Раанане - как только построят здание под новый музей, учрежденный мэром города специально для коллекции Бар-Гера. То, что выставка после Кельна и Самары оказалась в Москве - заслуга невероятной активности директора музея. Что ни говори, но иногда эстетическая всеядность бывает во благо. Что же касается странного контекста, в котором оказалось искусство советского подполья, то это можно расценивать не как нелепость, а как смелый творческий эксперимент. А уж к этому нонконформисты были склонны с младых ногтей.

В начало раздела "Живопись и графика">>>