Логотип

 

Шедевры частных собраний

Русское изобразительное искусство 1850-х годов принято характеризовать как «промежуточное» и «безликое». Однако в это время жили традиции, заложенные такими корифеями, как А.Г. Венецианов, А.П. Брюллов, П.А. Федотов, А.А. Иванов. Их ученики внесли определенный вклад в развитие национальной школы живописи.

 

Ершов C.C. Портрет неизвестной в черном платье. Холст, масло. Кон. 1840 — нач. 1850-х. Частная коллекция

Имена многих художников сегодня забыты. Творческая судьба этих живописцев была нелегкой. Часто, не имея средств к существованию, они становились заложниками жизненных обстоятельств, выполняя малоинтересные или официальные заказы.

Именно к этой категории художников относится Стефан Семенович Ершов (1819/1822–1893), кисти которого принадлежит «Портрет неизвестной в черном платье». Его творчество плохо изучено. В настоящее время можно говорить лишь о десяти произведениях этого мастера. Среди них следует назвать портреты М.Н. Воробьева (Музей Академии художеств, Санкт-Петербург), А.Е. Егорова (Тверская областная картинная галерея), поручика И.С. Щербатова (Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени). По нашим данным, за последние годы четыре работы Ершова появились на московском антикварном рынке. Две из них, женские портреты «неизвестных», демонстрировались на XII Антикварном салоне (стенд «Русский модерн» и «Арбатская находка»). Обе работы подписные, датируются 1850–1860 годами (экспертиза В.А. Петрова, Государственная Третьяковская галерея).

Лучшим из упомянутых произведений С.С. Ершова является «Портрет поручика лейб-гвардии конного полка князя И.С. Щербатова», изображенного в интерьере Красной гостиной казарм полка, который поступил в Музей В.А. Тропинина в 1987 году из коллекции Л.В. Либензон. Полагаем, что о достоинствах этого портрета свидетельствует и заказанная в 1900-х годах художнику Е.К. Шевелеву специально для Музея конной гвардии в Санкт-Петербурге копия, находящаяся в Государственном мемориальном музее А.В. Суворова. Картина отличается необычным колористическим решением. Детали антуража вводят в «мир» портрета, позволяя составить представление о личности изображенного. Перед нами — офицер во время дежурства, в окружении своих любимых вещей: альбома для рисования и книг. Благодаря этим деталям портрет военного воспринимается не как «мундирный», а как интимный, поручик показан в обычной обстановке.

Творческому методу Ершова вообще близка интимная манера письма. В его работах отсутствует парадность. Судя по дошедшим до нас картинам, к которым следует отнести и «Портрет неизвестной в черном платье», художника интересует человек в обыденных проявлениях.

Стефан Семенович Ершов родился в семье крепостных в городе Обояни Курской губернии. С 1830 года он являлся посторонним учеником Академии художеств, где прошел начальную подготовку в рисовальном классе профессора Алексея Егоровича Егорова (1776–1851). Получив вольную от своего хозяина в 1838 году, с 29 марта того же года он становится вольноприходящим учеником Академии художеств, находясь на собственном содержании, и продолжает образование в классе исторической живописи профессора Петра Васильевича Басина (1723–1877). Следует заметить, что творческая манера Басина-портретиста оказала на Ершова существенное влияние.

В 1839 году по указанию императора Николая I в Академии художеств упразднили пансион, и ученики должны были отныне жить на «вольных квартирах». Как раз в это время у Ершова умирает отец, и, полностью лишенный средств к существованию, он вынужден был зарабатывать себе на пропитание и оплату обучения в Академии.

Известно, что 10 мая 1843 года он обращается за высоким покровительством к герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому, Президенту Императорской Академии художеств. «Надежда, как единственная отрада в жизни, ободряет человека на всякое доброе предприя- тие», — пишет художник. Но, по всей видимости, покровительство высочайшей особы не состоялось, ибо Ершов продолжает бедствовать: «Четыре года такой страшной жизни подломили совершенно мое здоровье. Я был еще молод, и не хотелось еще умереть, почему я, получив звание свободного художника, принял совет доктора — уехал в Курск — там за бесценок исполнил для Аркадия Аркадьевича Нелидова (сына младшего брата фаворитки Павла I, Екатерины Ивановны Нелидовой. — Т.С.) галерею фамильных портретов в натуральную величину и два иконостаса, с условием одну из картин, написанных мною, выставить в Академии художеств». За это Нелидов потребовал залог недвижимым имуществом, которым Ершов, конечно же, не располагал. Художник отвечает своему обидчику трогательной фразой: «…не имея ничего на земле, я предложил ему в залог мое место в раю между музами». Картины Нелидов так и не дал. Ершов вернулся в Петербург в 1849 году ни с чем. В Петербурге художник перебивается отдельными заказами, продолжая нуждаться.

Во время своего пребывания в Курске Ершов периодически приезжал в столицу, выполняя заказы и участвуя в выставках. Так, еще в 1845 году он выполнил ряд акварельных портретов, в том числе дочери княгини Горчаковой, который вызвал восторженные отклики и предложение рекомендовать художника графине Е.К. Воронцовой. Правда, по прозаической причине это знакомство не состоялось — Воронцова жила на даче, а у Ершова не было средств на оплату экипажа. Об этих заказах мы узнаем из письма художника, хранившегося в частном архиве известного коллекционера П.Я. Дашкова, находящемся сейчас в Русском музее. Ранее об акварельных работах Ершова ничего известно не было.

К курскому периоду жизни Ершова относятся портреты поручика лейб-гвардии конного полка И.С. Щербатова и художника А.Я. Хлапонина (местонахождение неизвестно), оба они датированы 1846 годом. Портрет Хлапонина в том же году демонстрировался на выставке.

Ершов был близок к кругу таких художников, как В.И. Гау (1816–1896) и Е.А. Плюшар (1809 — после 1880), несмотря на разницу в общественном и материальном положении. Косвенное подтверждение этому можно найти в переписке Правления ИАХ с Департаментом Санкт-Петербургской Управы Благочестия, где имена Ершова, Плюшара и Гау упоминаются рядом в связи с бесконечно длящейся оценкой картин умершего безнаследного купца Лаутона. Как и Е.А. Плюшар или С.К. Зарянко (1818–1870), Ершов также увлекся фотографией, последовав путем многих портретистов-современников.

1850 год стал счастливым для Ершова. Он был удостоен звания академика за портрет господина Гана (местонахождение неизвестно) и получил степень академика портретной живописи за портрет профессора Максима Никифоровича Воробьева. Именно благодаря этой работе имя Ершова известно специалистам. Сохранился выданный 17 октября 1850 года за № 1178 диплом, в котором говорится, что «Санкт-Петербургская Императорская Академия художеств за искусство и познания в живописном портретном художестве признает художника Стефана Ершова своим академиком с правами и преимуществами в установлениях Академии предписанными».

Получив звание академика, С.С. Ершов, как он сам пишет, «работал без устали по 18 часов в сутки, изучил фотографию». Он выполняет частные и официальные заказы двора и министерств. Пишет образа, в том числе Христа Спасителя и Николая Чудотворца для Черноморского флота, Божией матери с младенцем Иисусом для камергера Михайлова. Среди портретов частных лиц, созданных в это время, копия с миниатюры адмирала П.И. Ханыкова в Екатеринославскую губернию, портрет «для господина Красильникова», госпожи Лонгиновой, господина Петровского и другие. Значительное место в списке работ данного периода занимают портреты императоров и высочайших особ: покойного государя-императора Александра Павловича для Императорского Александровского лицея и государя-императора Николая Павловича, погрудный портрет императора Николая Павловича «для господина министра народного образования» и «для всех палат Государственных имуществ губернских городов» и другие. В 1857 году портрет государя-императора Александра Николаевича в порфире был преподнесен императрице Марии Александровне.

В 1860 году портрет Его Императорского Высочества, наследника цесаревича Николая Александровича, был подарен вдовствующей императрице Александре Федоровне и императору Александру Николаевичу. За эти работы художник получает благодарности от царственных особ, две награды «бриллиантовыми перстнями» и ордена. Занимаясь официальными заказами, Ершов приходит к мысли о создании литографской мастерской для печатания недорогих портретов в присутственные места. Он просит высочайшего соизволения на выписку из-за границы без пошлины необходимых материалов (бумаги и прочего) для издания литографированного портрета императора Александра II с целью «удешевить продажу таковых портретов и тем доставить возможность низшим присутственным и судебным местам иметь портреты Его Императорского Величества». Эта работа продвигалась очень медленно из-за бюрократических проволочек, но художник, будучи не без предпринимательских способностей, был настойчив в своих намерениях.

Судя по всему, к этому времени Ершова уже не интересует «чистое искусство». Пустившись в коммерческие предприятия, он серьезно занимается вошедшими в моду фотографией и литографией. Так, под непосредственным руководством Ершова было напечатано 15 тысяч листов гравированных портретов Его ИмператорскогоВысочества взамен писанных маслом по 10 рублей серебром. Тем самым «сбережение казне» составило до 130 тысяч рублей.

Наконец-то финансовые дела Ершова стали идти успешно. «У меня образовался маленький запас на черный день в 1560 рублей, и я взглянул на мир Божий веселее!» — пишет он. Но экономические преобразования Александра II навсегда лишили художника надежды на относительное материальное благополучие. Вот любопытное свидетельство его оценки прогрессивных реформ Александра Николаевича: «В 1861 году государственный переворот совершенно прекратил художественные заказы, а потребности жизни не ждут, и я вынужден был прожить почти весь свой запас». Это обстоятельство вынудило Ершова переселиться в провинцию, в Киев, «с намерением открыть там живописную мастерскую, фотографию и школу рисования». Здесь художника ожидало очередное несчастье. «Проездом через Домны Полтавской губернии, чтобы заработать что-нибудь, я строил фотографический павильон и с шестиаршинной высоты упал — разбил грудь, живот и переломил ногу». Чуть позже он поступил на службу в Кременчугское реальное училище классным наставником, учителем рисования и чистописания, где и прослужил 14 лет. Занимаясь преподавательской деятельностью, Ершов разрабатывает и издает труд «Метод рисования академика Стефана Ершова», представляющий собой рекомендации по обучению рисованию учеников младших учеников, с 1-го по 4-й классы.

К 1887 году здоровье Ершова резко ухудшается. Комиссия, собравшаяся для освидетельствования состояния здоровья учителя Кременчугского реального училища, статского советника С.С. Ершова «на предмет исходатайствования им пенсии в сокращенный срок», констатировала целый букет болезней, свидетельствующих о нетрудоспособ- ности больного. У него тряслись руки, одна нога не сгибалась в колене после падения, были сильные головные боли, приводящие к потере сознания, плохое зрение и слух, ряд заболеваний внутренних органов.

В освидетельствовании приводится возраст художника — 68 лет, отсюда и дата его рождения — 1819 год. Эта дата присутствует в документах еще раз и, вероятно, является более точной, чем встречающийся в справочниках 1822 год. Но вполне возможно, что Ершов просто хотел увеличить свой возраст для получения досрочной пенсии. Что же касается даты смерти, то она доподлинно известна из справки мирового судьи 6-го участка Киевского судебного округа, который препроводил 20 марта 1896 года в Императорскую Академию художеств диплом умершего в Киеве 30 апреля 1893 года и не имевшего родственников учителя рисования, статского советника С.С. Ершова. За усердие по службе С.С. Ершов был награжден орденами Св. Станислава и Св. Анны 3-й степени.

Из биографии художника становится понятным, почему его работы встречаются редко. Деятельность Ершова-портретиста продолжалась сравнительно недолго — начиная с 1850-х годов, т.е. примерно в 30-летнем возрасте он постепенно уходит от творчества, а к 1860 году практически прекращает писать маслом. Поэтому его каждая вновь обнаруженная работа представляется удачей и имеет особый интерес для исследователей отечественной художественной культуры середины XIXстолетия. Таковым является «Портрет неизвестной в черном платье», который, по всей видимости, был написан в Петербурге в конце 1840-х — начале 1850-х годов.

В его композиционном и колористическом решении без труда узнается творческий почерк Ершова. Но, в отличие от «Портрета поручика И.С. Щербатова», здесь предметный мир выявляется автором в основном за счет костюма: «Шаль, воротничок из кружев, складки платья — все это предрасполагает к мысленному расширению среды и к дорисовке в ней подробностей быта в его повседневном аспекте», — писал о таких работах Д.В. Сарабьянов. Портрет ассоциируется с известным произведением учителя Ершова, профессора исторической и портретной живописи Басина — «Портретом О.В. Басиной», жены художника, написанным в конце 1830-х годов (Государственный Русский музей).

Несомненно, «Портрет неизвестной в черном платье» академика портретной живописи Стефана Семеновича Ершова, находящийся в настоящее время в частном собрании, имеет музейное значение.

В начало раздела "Живопись и графика">>>