Логотип

Художественные изделия из кости работы мастеров русского Севера XIX века

В лучших северорусских косторезных работах начала XIX века все сильнее проявлялись черты, свойственные классицизму. Особенно характерны в этом отношении швейные шкатулки, сохранившие формы традиционно русских ларцов-теремков. Откидные крышки таких шкатулок имели вид подушечки для иголок; костяные стенки оформлялись сквозной резьбой с очень четким композиционным решением, построенным на основе симметрии; декор дополнялся деталями, сделанными из кости в технике рельефной или объемной резьбы.

Шкатулка для швейных принадлежностейШкатулка для швейных принадлежностей. Начало XIX века.

Характерными декоративными элементами классицизма были пальметты, свисающие полотенца, перехваченные лентами и бантами, медальоны с символикой, колесницы, амуры, урны, плакучие деревья, листья аканта, кариатиды, гермы и т.п.

Под резьбу подкладывался яркий фон из сине-зеленой или алой фольги, которая отбрасывала на кость цветные рефлексы.

Внутри таких шкатулок находились четыре корзиночки с прорезными стенками сетчатого узора с крышками.

Из кости в начале XIX века выполнялись туалетные зеркала на прямоугольных основаниях с выдвижными ящичками для хранения туалетных принадлежностей. Рамы таких зеркал украшали объемной резьбой: рельефными раковинами, фруктами, пальметтами, бусами; стояки, на которых крепится зеркало, имели форму балясин или ваз с букетами цветов. Ящики в основании декорировались тонкой сквозной резьбой с орнаментальными элементами и медальонами с сюжетными изображениями на античные темы; подложкой служила алая или зеленая фольга. Подобные декоративные мотивы свойственны для раннего классицизма, изобразительный язык которого складывался под влиянием настенных росписей Помпей и Геркуланума.

Изящество, характерное для этого художественного стиля, а также строгость композиции, привились и в искусстве резьбы по кости. Особенного изыска классицизм достиг в портретах медальонного типа, которые обычно резались на костяных пластинах, а затем оформлялись декоративным узором. К таким произведениям принадлежит профильный портрет Александра I (с медали К. Леберехта в память закладки биржи в 1805 году) в обрамлении из роз на ажурной сетчатой пластине; на обороте медальона изображены вензель и венок цветов. Такой легкий медальон предназначался, по-видимому, для ношения на ленте, хотя, вряд ли, такую хрупкую вещь стали бы использовать в практических целях. В этом медальон показателен, как характерное явление искусства начала XIX века. Такие же тончайшие по характеру резьбы сеточки с нежными цветочными орнаментами украшали ларцы, шкатулки, рамы икон и портретов. Кроме того, использовались накладные костяные рельефы в виде рогов изобилия, колчана, лука со стрелами и проч. Таких работы было множество, но их сложно связать с именами известных мастеров – косторезные произведения XIX века группируют и датируют по сходным стилистическим признакам.

Более объемной, рельефной резьбой отличались шкатулки 1820-х гг. Ритмичный узор равномерно покрывает всю поверхность, членя ее на прямоугольники, квадраты, горизонтальные тяги. Многие произведения этого времени объединяют простые формы и строгое оформление, состоящее из различных сочетаний гравированного и сквозного узора из косых сеток, лавровых венков, кариатид, листьев аканта, меандра и т.п. Все эти элементы классицистической орнаментации переходят и на более поздние вещи, вплоть до середины XIX века, правда, становясь более сухими и раздробленными.

Памятник Минину и Пожарскому. Настольная скульптураПамятник Минину и Пожарскому. Настольная скульптура. Работа А. Коржавина. Начало XIX века.

По-прежнему мастера продолжают выполнять в кости портретные изображения по гравюрам. В первой четверти XIX века появились портретные пластины с изображением М.В. Ломоносова по гравюре Фессара и Вортмана, выполненной еще при жизни Ломоносова. Кроме того, косторезы неоднократно обращались к воспроизведению известных гравюр героического плана, особенно, касающихся недавних событий, как, например «Кутузов на Бородинском поле» Карделли.

Также, в костяных изделиях воспроизводили даже известные памятники, как, например, памятник Минину и Пожарскому работы И.П. Мартоса. 
Судя по литературным данным, впервые подобную группу создал И.Ф. Лопаткин, потомственный холмогорский косторез, награжденный в 1827 году серебряной медалью «За полезное». Этот мастер был первым организатором косторезной школы на дому для желающих познать основы этого искусства.

Известно также, что в конце 1830-х – начале 1840-х гг. им была выполнена резная костяная икона «Тайная вечеря». Однако, поскольку мастера не ставили подписей на своих работах, определить авторство довольно трудно – икон на этот сюжет делалось довольно много.

Другой резчик из Архангельска – Козьма Заозерский, живший в конце XVIII – начале XIX века, также создал миниатюрное костяное воспроизведение памятника Мартоса и поднес его в 1819 году Александру I, посетившему Холмогоры по пути в Архангельск. Александр передал это изделие городскому голове, а от его потомков она перешла в 1897 году Николаю II. Работа Кузьмы Заозерского подписана, на ней имеется имя автора, что является редкостью для русских косторезных изделий. Мелкая объемная пластика демонстрирует не получившие развития возможности мастеров-косторезов русского Севера. Русские резчики по кости, прежде всего, следовали принципам плоско-рельефной, орнаментально-декоративной резьбы, а не миниатюрной скульптуры, в которой предпочитали работать мастера западноевропейских школ.

Перефразировка подлинника в творчестве холмогорских косторезов приводила к оригинальному художественному решению: появлялись новые детали в композициях, подчеркивались наиболее важные и опускались лишние с точки зрения данного мастера детали. Так как памятник был установлен в Москве позже, чем были созданы многие из его воспроизведений в костяных изделиях, очевидно, что мастера пользовались предварительными гравюрами для памятника.

Если в косторезном искусстве 1820-х гг. отчетливо видны изысканное мастерство и логическая стройность рисунка, которые соединяются с простой конструктивной формой предмета, то в 1830-х гг. возникает интерес к изящным резным изделиям, подчас лишенным практического смысла. Это миниатюрные предметы мебели, швейные шкатулки, в виде паровоза с колесами, плакетки, коробочки и т.п., декорированные плоской прорезью тонкого ветвистого растительного узора типа морских водорослей или трав. Практичность подобных вещей весьма сомнительна.

Шкатулка для карточных принадлежностейШкатулка для карточных принадлежностей. Первая четверть XIX века.

В середине XIX века в творчестве косторезов русского Севера в целом начинается спад художественного вкуса.

По сводке о кустарной промышленности в Холмогорском уезде, составленной в 1887 году можно судить об уровне мастерства северных косторезов: «в 40-х и 50-х гг. XIX века на костяные изделия явился спрос даже заграницу. Но при отсутствии хороших образцов, неумении рисовать, собственная фантазия оказалась далеко недостаточною и поэтому изделия выходили весьма однообразны и при хорошей отделке совершенно безвкусны».

Однако, вещи исполненные северными косторезами, расходились по всей России и за ее пределы, пользовались успехом на выставках, где мастера получали награды и премии. Это были качественные, но слабые в художественном отношении вещи. Стремление найти сбыт своей продукции заставляло косторезов второй половины XIX века изготовлять большое количество простых изделий – ложек с гладкими ручками, ножей для бумаги, запонок, пуговиц, портсигаров, табакерок, рукояток к зонтам и тростям и проч. Только в особых случаях, по заказам или для выставок создавались высоко художественные произведения.

При этом отдельные мастера все-таки продолжают создавать высоко художественные вещи по композиции и по технике исполнения. В эти годы в практику косторезов входит рельефная моделировка сквозной резьбы. Кроме того, это время увлечения всевозможными цветочными узорами, преимущественно – розами: ими украшают крышки кошельков, футляры лорнетов, дамские гребни и прочие изделия, получившие большой спрос в городской среде. Наряду с этим пробуждается интерес к таким северным мотивам, как мчащиеся оленьи упряжки, пасущиеся олени и проч. – интерес к «северным» сюжетным композициям сохраняется и в началеXX века. Весьма популярным становятся такие изделия, как овальные и круглые костяные броши, мундштуки. Изделия становятся очень сложными по форме и декору, водятся новые технические приемы – двухслойная резьба и высокий рельеф. Стилистически костяные изделия второй половины XIX века соответствуют эклектике. От этого периода сохранилось немало работ, но связать их с именем того или иного мастера сложно

В 60-х гг. XIX века побывавший на Севере этнограф С.В, Максимов отмечал: «Требования на костяные поделки идут часто с заграничных кораблей, куда изготовляются по большей части из говяжьих костей шкатулки с арабесками на крышке, и по стенкам, подобранными разноцветной фольгой. Много поделок из тех же костей в виде ножей, чайных ложек, вилок идут по крайне дешевым ценам внутрь России». В 1880- х гг. резьбой по кости занимались исключительно в Холомогорском уезде, в частности, в деревне Матигоры, где пытались наладить процесс обучения. Как свидетельствуют документы 1871 года, там выделывали небольшие шкатулочки, крестики, образки, ножи для резки бумаги, ложечки, щеточки и т.п. но все незначительных размеров. Это был ходовой товар, имевший спрос у покупателей. Мастерство резьбы сохранялось, но художественные качества изделий оставляли желать лучшего. Такие украшения, как гравированный вензель или небольшая резная декоративная деталь, не повышали художественного качества вещи. Мастер Г. Шубин резал «французские буквы на пуговицах» с расчетом на лучший спрос этих поделок в России или за рубежом. Другие мастера резали микроскопические фигурки для игры в бирюльки.

Декоративный шкаф с клавикордамиДекоративный шкаф с клавикордами. 1830-40-е гг.

Изделиям мастеров второй половины XIX века была присуща некоторая жесткость. В качестве обязательного фона на протяжении XIX века часто брали бархат, на который наклеивали костяные пластины с изображением. Такая манера часто приводила к сухому, маловыразительному облику произведения.

В начале XIX века бархатный фон еще не превалировал над резьбой, а подыгрывал ей, подчеркивая белизну и прозрачность кости.

К середине столетия пространство бархатного поля расширилось, раздвигая детали резной композиции. Бархат использовали красного, синего, зеленого цветов.

На вторую половину XIX века приходится деятельность сына и отца Бобрецовых.

Из архангельских косторезов второй половины XIX века известен также Илья Доронин, отмеченный в 1861 году наградой за искусство и знания в косторезном деле. Доронин имел учеников Петра Шутова и Алексея Доронина и двух подмастерьев Андрея Калинникова и Григория Максимова; косторезному мастерству обучалась и его жена – Анна Доронина. Доронинская мастерская была образцовой – глава мастерской имел в своем распоряжении подручных учеников и подмастерьев. Классы, созданные по инициативе косторезов XIX века, и даже класс резьбы по кости, существовавший при холмогорской школе с 1885 по 1900 годы, не принесли особого успеха в деле профессионального обучения мастеров. Несмотря на то, что резьбой занимались достаточно прилежно, ее характер утратил к концу XIX века былую гармоничность, утонченность технического исполнения и холмогорский стиль. Однако это были по-прежнему добротные и качественные ремесленные работы.