Логотип

 

«Сияние роскошных эполет…»

Слово и понятие эполет прочно зафиксировалось в сознании многих как предмет военной униформы. Действительно, как часть костюма (мужского), эполеты достигли широкого применения именно в армейской среде, но они выполняли функцию украшения.

 

Мундир капитана I ранга свиты Его Императорского ВеличестваМундир капитана I ранга свиты Его Императорского Величества. Россия. Втор. пол. XIX в. Плетеный шнур, канитель. ЦВММ, С.-Петербург На принадлежность к свите говорит наличие аксельбанта и вензеля государя (АII). Эполет с серебряным набором

Отметим сразу, что эполеты изначально являлись чисто европейским новшеством. Точную дату введения этого предмета в обиход установить практически невозможно. Ясно одно — эполеты были неотъемлемой частью мужского форменного мундира. Как военного, так и гражданского назначения.

Одни исследователи вопроса связывают появление эполет с рыцарскими временами, когда в составе доспехов как конных, так и пеших воинов стали появляться оплечья. Это было связано с естественной потребностью ратников защитить плечи от ударов — прямых и по касательной — различных видов рубящего и ударного оружия. Логика этих специалистов ясна. Доспехи в той или иной форме сохранились в армиях мира вплоть до начала XX века.

Другие историки военной униформы предполагают, что первоначально появления эполет было вызвано необходимостью закрепления на плече портупей, шарфов, перевязей. То есть эполет начал свою «жизнь» как клапан, погончик.

Сегодня установлено, что погоны появились в нашей армии при Петре I (1672–1725) в тот момент, когда государь-реформатор менял иррегулярное войско на постоянное.

В период с 1683 по 1699 год в российской армии вводится военный мундир с клапаном-погоном. Функция этого нововведения была проста — удерживать на плече лямку гренадной (гранатной) сумки. На гравюрах и портретах начала XVIII века хорошо различимы матерчатые клапана, вшитые в стык плеча и рукава форменного мундира с одной стороны и пристегнутые на пуговицу с другой, у ворота. Как выясняется, погон и эполет существовали в это время, но играли совершенно разные роли. Ни о каких знаках различия пока речь не шла. Основное отличие родов войск и крупных воинских подразделений было в цветах тканей, используемых при изготовлении форменной одежды. Все же речь сегодня пойдет об эполете и его истории — несколько неожиданной для нас.

Само слово незатейливо происходит от французского йpaulett (< йpaule — плечо) и переводится как «оплечье». Сформировавшись окончательно к середине восемнадцатого века, он представлял собой продолговатую пластину из сукна, галуна или металла. Формой и креплением своим эполеты напоминали известные нам погоны. Одна оконечность крепилась к плечу, другая неким подобием застежки (как правило — пуговица) фиксировалась у воротника-стойки по тогдашней моде. Причем в те времена эполет носился лишь на одном плече, обычно правом. Использовать эполет в своем костюме дозволялось только мужчинам, как обладателям обязанности и права носить платье военного образца.

Портрет императора Александра I (фрагмент)Дж. Доу. Портрет императора Александра I (фрагмент). 1826. Х., м. 87,9 х 60,0. Коттедж, ГМЗ «Петергоф» Царь изображен в мундире Кавалергардского Ее Величества императрицы Марии Федоровны полка

Таким образом, судьба и самый характер эполета были решены в тот момент, когда он утвердился на российской почве. Еще в 1722 году «Табелью о рангах» государь Петр Великий предопределил фактически на два столетия вперед дух империи — милитаризированное государство со всеобщей (для мужского населения) воинской повинностью. «Табель» просуществовала с изменениями вплоть до 1917 года. В соответсвии с этим документом, вне зависимости от службы, человек обязывался носить мундир военного образца. Знаки отличия (отметим пока, не различия, а именно отличия) стали постепенно заполнять мундир. Начиная от шитья по воротнику, бортам, фалдам, рукавам, и заканчивая наградами и знаками. Среди них был эполет.

Он продолжал выполнять утилитарную функцию погона — крепил на плече перевязи, шарфы, ремни, орденские ленты. У В.М. Глинки в книге «Русский военный костюм XVIII–начала XX веков» находим: «Начиная с 1730 г. некоторые полки армии получили право носить своеобразные эполеты или, как их определяли, “вытканную тесьму с кистью” на одном плече с приданием им характера знаков различия. Каждый полк имел эполеты присвоенного лишь ему вида, отличающегося от эполет других полков».

Позже эполеты стали богато украшаться людьми с достатком. Первое упоминание об эполете как об украшении костюма приходится на время правления императрицы Елизаветы Петровны (1709–1761/62). Тогда сиятельный фаворит и морганатический супруг государыни А.Г. Разумовский (1709–1771) появился при дворе с бриллиантовым эполетом на плече. Надо отметить, что немецкое платье прививалось в России своеобразно. Носить его еще не совсем привыкли, посему использовали часто по-своему, слепо копируя западные образцы.

Эполет также «обрусился» и превратился из воинской принадлежности в некое украшение, которым щеголяли, хвалились, хвастались. Иные — те, кто не удостоился привилегии носить сей аксессуар — завидовали счастливчику. Обладатели же эполетов, со свойственной российской аристократии тягой к помпе и эпатажу, пустились тут же в соревнование «чей эполет лучше». Итак, первоначально эполет по-русски — это украшение.

Супруга фельдмаршала П.А. Румянцева (1725–1796) упоминала в письме своему мужу синий яхонтовый эполет с желтыми бриллиантами, который в 1768 году подарил Н.И. Панину (1718–1783) к свадьбе курфюрст Саксонский. А в начале 1779 года сообщала о бриллиантовом эполете, пожалованном вместе с орденом Св. Андрея Первозванного послу в Царьграде.

Мундир капитана I ранга свиты Его Императорского ВеличестваМундир капитана I ранга свиты Его Императорского Величества. Россия. Втор. пол. XIX в. Плетеный шнур, канитель. ЦВММ, С.-Петербург На принадлежность к свите говорит наличие аксельбанта и вензеля государя (АII). Эполет с серебряным набором

Щеголь екатерининской поры князь Г.А. Потемкин (1739–1791) также обладал какими-то феноменальными эполетами, с бриллиантами невероятной величины. С ними связана некая легенда, согласно которой, после смерти Потемкина эти чудесные эполеты вернулись в казну. А в 1793 году к свадьбе великого князя Александра Павловича (1777–1725) — будущего императора Александра I — Екатерина II (1729–1796) велела заказать для его супруги, Елизаветы Алексеевны (1779–1826), «ожерелье из семи солитеров, взятых из знаменитых эполет Потемкина».

В том же году, по воспоминаниям Н.П. Брусилова (1782–1849), А.В. Суворов (1730–1800) — тогда еще молодой человек — появился на обеде у Екатерины II с бриллиантовым эполетом, что оперяющемуся пажу показалось особым шиком.

Так на протяжении XVIII века драгоценные эполеты в основном были декоративными аксессуарами, нежели имели какое-то функциональное значение. Это в очередной раз, кстати, подтверждает своеобразие российской культуры вообще — импортирование чего-либо и переосмысление этого на свой лад. Достаточно вспомнить традиционные для нас матрешку (имеет китайские корни) или водку (польское происхождение)…

И.М. Долгоруков (1764–1823) вспоминал, как однажды в придворном спектакле он «пел партию Дон Карлоса в костюме с шикарным эполетом, данным ему для выхода Великой княгиней Марией Федоровной (1759–1828)». Во время действия незаметно лопнула нить, на которой держался жемчуг эполета, и драгоценные перлы рассыпались по сцене. Мария Федоровна впала в истеричное состояние.

В 1800 году, празднуя в Москве договор с Турцией, император Павел I (1754–1801) был облачен в мундир с бриллиантовым эполетом — роскошным украшением, несвойсвенным государю-аскету.

Александр I, желая отличить Н.Б. Юсупова (1751–1831) — между прочим одного из ведущих коллекционеров тогдашней России, у которого имелись все награды Российской империи, вручил своему любимцу жемчужный эполет.

Вспоминая начало XIX века Ф.В. Булгарин (1789–1859) специально оговаривался: «Эполет вовсе не было в русской армии, и мы одни носили их». Поясним, что будущий редактор «Северной пчелы» служил в Гвардейском Уланском полку, который пользовался особыми привилегиями и, соответственно, некоторыми попустительствами со стороны августейших особ.

Но наступил 1807 год. Началась реорганизация в обмундировании армии и флота. Тогда-то эполеты появились как знаки различия для всего генеральского и офицерского состава. Их дополняло роскошное шитье, великолепные шарфы и галуны из позумента (от соотв. нем. Pasament — тесьма из шелковой или шерстяной основы с металлическим утком), канительные аксельбанты, однако эти воинские аксессуары требуют более детального разговора.

Эполеты генерала от кавалерииЭполеты генерала от кавалерии. 1884. Россия. Позолоченная латунь, сукно. Поступили из ГИУ МО в 1954 году

Золотые или серебряные эполеты носили генералитет и офицерский состав гвардии. Эполеты генералов более других украшались крупной бахромой из золотых или серебряных жгутов. Иногда толщина канительных жгутов была такова, что даже появился термин «жирные эполеты».

С 1885 года эполеты стали принадлежностью только парадной формы, а в 1914 году вовсе были упразднены в силу своей дороговизны, да и определенной никчемности. Повсеместно вводятся погоны, который просуществовали в армии до современных дней.

Как любая драгоценность, эполеты царской армии стоили недешево. Супруга декабриста И.А. Анненкова (1802–1877) Полина Гебль (1800–1876) рассказывала, как ее будущий муж, страдая в каземате Петропавловской крепости от отсутствия белого хлеба, распустил свои серебряные эполеты, продал их и на вырученные деньги запасся необходимой провизией.

В истории царской семьи эполеты однажды сыграли спасительную роль. Любимый брат Александра II (1818–1881) Великий князь Константин Николаевич (1827–1892) был назначен в 1862 году наместником в Польшу.

Однажды он отправился в оперу, а когда после второго акта вышел и сел в коляску, от толпы зевак отделился человек, который практически в упор стрелял в Великого князя. Константин Николаевич оказался невредим случайно — пуля застряла в той самой «жирной» канители эполета. Бывали случаи, когда эполеты спасали людей от смерти на дуэли... После революции стало иначе.