Логотип


Русские тайны Фаберже

Поиски затерянных во времени сокровищ интересуют многих. На различных аукционах продолжают всплывать новые и новые изделия под маркой Фаберже. За океаном говорят о «культе Фаберже», а российские эксперты опасаются подделок. Попытаемся разобраться, сколько же еще шедевров может скрываться в тайниках.

 

Модель царских регалий

 

Основанная в Петербурге в 1842 году Карлом Густавовичем Фаберже фирма была вполне рядовой, пока в 1885 году российский император Александр III не обратился к ювелирам с просьбой исполнить подарок для императрицы — пасхальное яйцо из золота высшей пробы, покрытое слоем белой эмали. Яйцо раскрывалось по желанию владельца, представляя взгляду зрителя необычную сценку. Внутрь ювелирной «скорлупы», в золотую полусферу, ювелиры поместили курицу-наседку, на которой можно было рассмотреть не только красный гребешок, но и каждое перышко. Еще более удивительный сюрприз заключался в самой курочке, прятавшей в себе рубиновое яичко и императорскую корону.

Естественно, что забавная безделушка, доставившая удовольствие императорской чете, оказалась не единственной. Фирма начала изготовлять подобные редкости к юбилейным христианским праздникам.

В 1882 году на всероссийской выставке в Москве К. Фаберже получил за свои работы золотую медаль, а восемь лет спустя, на международной выставке в Париже, — Гран-при и орден Почетного легиона. Столь высокие награды принесли фирме заказ на изготовление десятикратно уменьшенных копий царских регалий. Эти уникальные императорские символы были укреплены на куске розового орлеца, обработанном в виде колонны, которая, в свою очередь, была окружена серебряным чеканным венком из лавровых листьев. В композицию были включены большая императорская корона (И. Позье), малая императорская корона (братья Дюваль), держава (Экерт) и скипетр. В скипетр ювелиры фирмы Фаберже вставили алмаз, ограненный «индийской розой», имитирующий знаменитый алмаз «Орлов» из настоящего скипетра. Эта удивительная ювелирная копия регалий была приобретена в 1890 году Николаем II и передана на хранение в Эрмитаж, где пополнила и без того крупнейшее собрание драгоценностей и ювелирных изделий, принадлежавших царской фамилии.

Фирма расширила свои дела за счет энергии сыновей Густава Фаберже — Карла и Агафона, уделявших особое внимание художественной направленности произведений. Над их созданием трудились мастера — Михаил Перхин, Генрих Вигстрем, Василий Зуев, Август Хольстрем, все вместе исполнившие с 1885 по 1917 годы 54 пасхальных яйца, ни разу при этом не повторившись. Среди них — «Коронационное яйцо» 1897 года, внутрь которого Перхин и Вигстрем поместили миниатюрную карету, а саму поверхность украсили орнаментом из лавровых листочков и двуглавых орлов. Экипаж поражал множеством правдоподобных деталей: лесенок, сидений, вращающихся колес из платины и короны над крышей. По случаю двухсотлетия основания Петербурга было исполнено яйцо «Петр Великий», поверхность которого украшал орнамент из мелких алмазов и рубинов, а на четырех миниатюрах из слоновой кости были запечатлены портреты Петра I, Николая II, виды Зимнего дворца и Домика Петра Великого.

Бегемот из нефрита. Ступни выделаны из золота

 

Были среди произведений фирмы и более прозаические, но от этого не менее богатые в исполнении пасхальные яйца — «Подснежники» с цветами из драгоценных камней, «Ландыши» с бутонами из жемчужин и листочками из золота, «Мозаичное» с нарядными орнаментами, собранными искусной рукой в ленту-фриз. Помимо изготовленных для дома Романовых 50 пасхальных яиц, ставших собственностью царской семьи, яйца Фаберже попали к Нобелю, американской герцогине Мальборо, аристократу Юсупову. Иркутская купчиха, золотопромышленница Варвара Базанова владела семью яйцами от Фаберже.

К сожалению, большая часть уникальных изделий была вывезена из России после 1917 года и распродана на аукционах Европы и Америки по бросовым ценам. Некоторые попали к торговцам ценностями братьям Хаммер, в собрание Александра Шеффера и, пройдя через их руки, осели в коллекциях английской королевы Елизаветы II, американца Малколма Форбса и в музее Хильвуд в Вашингтоне. Именно тогда энергичные американские бизнесмены братья Хаммер пустили по Америке слух, что фирма с французской фамилией работала на императорский двор, а потому ценности эти носят эксклюзивный характер. На аукционах их рекламировали исключительно как «императорский Фаберже», что отразилось в резком росте цен на изделия. В коллекцию ювелира Геза фон Габсбурга попал флакон для духов, входивший в состав целой серии изысканных драгоценных бутылочек.

На аукционе Sotheby’s в 1989 году было выставлено «Золотое кресло в стиле Людовика ХV», которое, судя по описям, было изъято чекистами из московского отделения фирмы. Изделия Фаберже регулярно появляются на аукционах после 1989 года, что свидетельствует как о непрекращающемся вывозе ювелирных изделий мастерской из России, так и о существовании еще не ограбленных тайников в Москве и Петербурге, к которым имеют доступ некоторые торговцы драгоценностями.

Таисия Белоусова, подвергшая анализу перечень ювелирных изделий «Фаберже», считает, что с 1993 по 1996 годы в Европе было продано до 30 предметов, которые были либо похищены из Гохрана в разные времена, либо переданы специально на реализацию. Во всяком случае, после наложения американцами ареста на имущество фирмы «Голден АДА», у нее было обнаружено яйцо Фаберже. Это притом, что известны все 10 экземпляров, сохранившихся после национализации в Оружейной палате. Если учесть, что после конфискации 1918 года исчезнувшими считались всего пять яиц, то появление такого ювелирного чуда в авантюрной фирме «Голден АДА» может свидетельствовать либо о вскрытии неких тайников Фаберже, либо о сокрытии части изъятого в 1918–1919 годах и распродаже его в настоящее время.

Флакон для духов. Золотая пробка с эмалью

 

На аукционе 1995 года был выставлен папиросник из двухцветного золота с сапфировой застежкой, который входил в число вещей саквояжа, похищенного из норвежского посольства в 1918 году. Это означает возможность появления и других очень ценных ювелирных изделий товарищества Фаберже, похищенных в те годы и дожидающихся своего часа.

Следует вспомнить, что в магазине фирмы-товарищества на Большой Морской, дом 24, находился один из самых надежных, бронированных сейфов, хранивших драгоценности на сумму несколько миллионов рублей золотом. В 1918 году Карл Фаберже сдал свой дом в аренду швейцарской миссии, и над магазином поселился посол, господин Одье, взявший на себя труд сохранить имущество ювелира, так как пользовался протекцией согласно декрету советской власти. Именно он, узнав о подготовке налетов на различные иностранные миссии, перевез имущество Фаберже в норвежское посольство. Оттуда саквояжи Фаберже были похищены буквально на следующий день. Налетчики унесли серьги, броши, фермуары, цепи и кольца из золота и платины. Естественно, что помимо готовых изделий в багаже ювелира были драгоценные камни — бриллианты, изумруды, рубины, аквамарины. Сохраненная в семье опись драгоценностей оценивает их в 1 млн 603 тыс. 614 рублей золотом. После грабежа в норвежском посольстве чекисты осмотрели и изъяли все из дома на Большой Морской, оставив лишь то, что скрывалось в сейфе-лифте, который им вскрыть не удалось.

Однако стало известно, что представитель третьего поколения ювелиров Евгений Фаберже в 1927 году составил список «Где запрятаны наши вещи», что свидетельствовало не только о значительных суммах в золоте, оставленных ювелирами в России, но также и о некоторых произведениях ювелирного искусства, до сих пор ненайденных. В списке значилось около 30 мест, где хранились драгоценные предметы.

Яйцо «Ландыши». 1898

 

Парадоксально, но цены на изделия фирмы чаще всего обсуждались не в России, а в США. «Культ Фаберже», как утверждает эксперт прикладного искусства В.М. Тетерятников, уже 30 лет выступающий исследователем русских аукционов, создали именно рекламные объявления братьев Хаммер. Тетерятников осматривал знаменито-скандальное яйцо Кристи, купленное в Женеве богатым иранцем за 400 тыс. долларов, а также предмет мировой величины — яйцо из Нью-Йорка стоимостью $ 176 тыс. долларов. Коллекцию Малькома Форбса эксперт оценивает двояко: отдает дань уважения одним изделиям и критикует другие. Объясняя свой скепсис, В.М. Тетерятников так оценивает «рынок Фаберже»: «В Нью-Йорке на знаменитой 47-й улице почти каждый ювелир с амбициями держит в ящике стола весь необходимый набор клейм Фаберже.

Молоточки стучат без остановки, и спустя несколько десятилетий после смерти русского мастера его изделий стало не меньше, а больше… Великолепные имитации Фаберже из настоящего золота и драгоценных камней открыто изготовляют в Греции и продают с именами мастеров-греков. Около 20 лет назад одна американская фирма выпустила на рынок точные имитации знаменитых «каменных цветов» Фаберже в хрустальных стаканчиках. Имитации настолько дублировали стиль оригинала, что сегодня нередко проходят на аукционах как «оригинальный Фаберже». Заканчивая свой острый пассаж об американских вкусах на русское искусство, Тетерятников указывает на самый существенный изъян американского рынка: «Обзор рынка показывает, что реальных научных данных по атрибуции изделий Фаберже на Западе не существует. Все эксперты до одного — самоучки без специального образования именно в своей специальности…»

В начало раздела "Ювелирные изделия">>>


В начало раздела "Ювелирные изделия">>>