Логотип


 

В 984 г. пошел киевский князь Владимир Святославович на радимичей. Княжеский воевода Волчий Хвост встретил их на Пищане, есть такая речушка в современной Могилевской области, и победил. С тех пор они «платят дань Руси, повоз везут и до сего дне» [38].

Взимание дани с побежденных народов было одной из форм подчинения их центральной власти. Каждую зиму, обычно в ноябре, русские князья со своими дружинами выходили из Киева на полюдье. Князь обходил свои владения, вершил судные дела, оставленные до его приезда, брал дары, обогащавшие его казну. При таком виде подчинения связь между племенами была очень слабая: племена еще жили по-прежнему, особыми родами, каждый род имел своего старшину или князя, который судил и рядил, а также собирал дань со своих соплеменников для великого князя. Гораздо важнее для общей связи племен и для скрепления связи каждого племени с общим средоточием была обязанность возить повозы — обязанность, вследствие которой племена сами должны были доставлять дань в определенное князем место [39].

Но доставка дани была только одной из сторон повозной повинности.

Сильвестровская летопись, которая рассказывает о покорении радимичей воеводой Волчий Хвост, писалась в киевском Выдубецком монастыре в конце XI — начале XII вв., когда под словом повоз понимался не только способ доставки дани. В это время повозами называли средства передвижения, находившиеся в ведении самого князя. Летописное подтверждение этому находим в середине XII в.: это ставший хрестоматийным в истории почты рассказ о поездке великого князя суздальского Юрия Долгорукого к сво­ему старинному приятелю рыльскому князю Святославу Ольговичу. Святослав принял Юрия с честью и, провожая, «повозы дал». Возможно повозы были известны на Руси еще до покорения ра­димичей.

Сильвестровская летопись под 947 г. сообщает о походе бабки Владимира княгини Ольги: «Иде Вольга Новугороду, и устави по Мьсте повосты и дани, и по Лузе оброки и дани; и ловища еа суть по всей земле; знамянья и места, и повосты, и сани ее стоять в Плескове (Пскове) и до сего дне, и по Днепру перевесища и по Десне» [40]. Это место летописи не совсем ясно для исследования, тем более, что во всех остальных списках слово «повосты» заменено на погости или погосты. Но следует обратить внимание, что по ре­ке Лузе (Луге) Ольга установила два вида повинности: оброк и дань, на Мсте же — только одну дань. По логике вещей вместе с данью на народы, жившие по берегам Мсты, должна быть на­ложена еще какая-то повинность. В чем она выражалась, можно определить, взглянув на географическую карту: по Мсте проходил древний путь из Великого Новгорода на Волгу. Поэтому население этих мест должно было давать гребцов и перетаскивать волоком княжеские и купеческие лодки (вести повоз). Из позднейших летописей можно узнать, что в XI в. гребцов и лодочников называ­ли повозниками [41]. Предположение, что Ольга установила по Мсте повозы и дани, правомерно еще и потому, что этот отрывок сообщает о благоустройстве Ольгой путей, о строительстве мостов (перевесищ) через Днепр и Десну.

Корни повоза восходят к Византийской империи. В свою очередь, способы спешной доставки гонцов и грузов пришли в Византию из Рима, государства с хорошо развитой почтой.

Служба связи Древнего Рима впервые приобрела упорядочные формы на границе двух эр — старой и новой. Отдельные маршру­ты, по которым до той поры курсировали гонцы, были объедине­ны в общую сеть, получившую наименование курсус публикус. Пользовались почтой только император и высшие государственные чиновники. В крупных поселениях и торговых центрах были по­стоялые дворы, где путешественники могли переночевать и где стояли наготове почтовые лошади и повозки. Нашествие вестготов уничтожило римскую почту. Однако в ряде стран, созданных на обломках Римской империи, уже в V—VI вв. восстанавливается старая служба связи. Произошло это и в Византии, где почта не­прерывно расширялась. Завоевывая новые страны, византийцы обязывали население содержать почту. Так, после захвата Болга­рии в 1018—1020 гг. император Василий II приказал крестьянам покоренной страны поддерживать в порядке дороги и мосты, пе­ревозить грузы и вестников [42].

Княгиня Ольга, неоднократно бывавшая в Византии и прини­мавшая послов от императоров, могла быть знакома с почтой, существовавшей в империи. По византийскому образцу Ольга могла внедрить систему спешной доставки гонцов на Руси, а для этого нужны были, в первую очередь, хорошие дороги. Их созданием княгиня занималась во время похода по северным землям Киев­ского государства.

Русские князья, правившие после Ольги, были связаны родст­венными узами с императорской Македонской династией, царство­вавшей в Византии. В частности, Владимир Святославович был женат на сестре Василия II Анне. Поэтому киевские князья не могли не знать про византийскую систему спешной доставки гонцов.

Само слово повоз сравнительно редко встречается в летописях, но зато случаев применения этой системы можно найти достаточ­но много.

Незадолго до своей смерти, собираясь в поход на Великий Нов­город в 1014 г., Владимир Святославович отдал приказ: «Расчи­щайте пути и мостите мосты» [43]. Выполнить это распоряжение, очевидно, должно было податное население.

Отправляясь в дальние походы, князь и дружина обычно ехали налегке, все тяжелое вооружение за ними везли в обозе или на во­зах отсылали вперед. Для того чтобы поспевать за быстрыми всадниками, обозы нуждались в постоянной смене лошадей. Замена уставших лошадей свежими полностью ложилась на плечи населения. Это еще одна сторона повозов.

В одном из первых отечественных законов «Русской Правде» уже в 1016 г. была специальная статья о налогах для строителей мостов: «A вот подати, установленные для мостников: если пост­роят мост, то взять за работу ногату 1 и от каждого пролета моста ногату; если же починили несколько досок — 3, 4 и 5, то брать столько же» [44]. Раскладка подати производилась среди окрест­ного населения.

Спустя почти двести лет, в 1209 г., в пространной редакции «Русской Правды» для мостников были представлены новые льго­ты: «А строителю моста (следует) ездить с отроком на двух ко­нях, (которым давать) 4 лукна овса в неделю, а кормить (мостника) досыта» [45]. Кормить строителей и давать им лошадей долж­ны были все те же тяглые крестьяне.

Но имели ли повозы отношение к перевозке вестников? Может быть, в древней Руси существовал какой-нибудь другой способ пересылки сообщений на расстояние?

Обратимся к первой из дошедших до нас договорной грамоте между Великим Новгородом и тверским князем Ярославом Ярос­лавовичем. Она датирована 1266 г. В документе особо оговарива­ются условия проезда княжеских вестников по новгородским зем­лям: «А дворяном твоим по селом у купцев повозов не имати, разве ратной вести. Тако, княже господине, пошло от дед и от отец и от твоих и от наших» [46].



«Переговоры княгини Ольги с византийским императором»

(миниатюра из «Хроники» Скилицы)


В этом тексте все понятно, кроме, разве, давно забытого слова имать. Оно значит: брать, взимать. «Ратная весть» — сообщение военного характера, известие сроч­ное, чрезвычайное, не терпящее отлагательств. Человек, везущий такую весть, пускай даже устную, пользовался преимуществом перед остальными проезжающими. Он мог, по крайней мере в новгородских владениях, брать без ограничения любое количество лошадей в любом из сел, лежавших на его пути.

Что же такое повоз?

Это — система доставки грузов и вестников, при которой вся­кий, имеющий на то полномочия, мог получить в любом городе или селе княжества лошадей, телеги и другие средства передвиже­ния. Человек, пользующийся таким правом, очевидно, имел какой-либо знак или княжескую грамоту, своего рода подорожную.

Есть все основания полагать, что такие знаки применялись уже в X в. Видный русский историк А. Д. Чертков [47] в своей книге о войнах Святослава Игоревича упоминает дружинников с крас­ными щитами, которых князь посылал с различными известиями. Впрочем, не всякий воин с красным щитом обязательно был гон­цом. Красный цвет, яркий и устойчивый, был широко распростра­нен в старину, и многие дружинники щеголяли с червленными щитами.

Вероятнее всего повозы не замыкались в границах одного удель­ного княжества. Родственные связи между русскими князьями бы­ли очень сильны. Младшие князья обязаны были оказывать ста­рейшему глубокое почтение и покорность, являться к нему по пер­вому зову. В летописях мы находим множество примеров посылки вестников от князя к князю за военной помощью. Так, во второй половине XII в. великий князь Ростислав «посла... к братии своей и к сыном своим, веля им всем съвкупитися у себя с всими полкы своими» [48].



Киевская серебряная грив­на XI в.


За несколько лет до этого, во время одной из междоусобных войн, князь Святослав Всеволодович из Карачева «посла Козель­ску ко Святославу стрьеву, рек ему: «Изяслав ти Мстиславичь по­шел Киеву, а Давыдовичи с Смоленьским Ростиславом хочета ити о тебе» [49]. В этом летописном отрывке племянник предупрежда­ет дядю «Святослава старшего» о грозящей ему опасности со сто­роны князей из рода Давыдовичей: «Изяслав Мстиславович пошел к Киеву, а Давыдовичи с Ростиславом Смоленским хотят идти на тебя».

Повозы начали развиваться с конца X в. и уже через столетие превратились в слаженную систему натуральной повинности про­стых людей. Ею пользовались для перевозки грузов, пересылки вестей, поездок князей друг к другу. Обязанность возить повозы тяжким бременем ложилась на податное население, отрывала его от привычных занятий. Случалось, что именно повозная повин­ность становилась причиной народных волнений.

Суздальская летопись под годом 1209-м рассказывает о восста­нии новгородцев. Горожане собрали вече на посадника Дмитрия, обвиняя его в том, что он приказал брать с новгородцев лишние поборы, а по волостям купцам велел платить дикую виру и возить повозы [50]. Восставшие сожгли дом Дмитрия, а с владимирским великим князем Всеволодом Большое Гнездо заключили договор о нерушимости новгородских вольностей. В этот документ, он до нас не дошел, возможно, были включены правила проезда княжеских гонцов, аналогичные тем, которые мы рассматривали в договоре 1266 г. Кстати говоря, Ярослав Тверской был внуком Всеволода, так что формула «пошло от дед» может быть не только формулой давности события, на которое ссылались в договоре.


1 Ногата — денежная единица Киевской Руси, составляла 1/20 часть гривны.

В начало раздела "Книги">>>