Логотип


 

Центральное ямское управление образовалось одновременно с возникновением скорой гоньбы. Первоначально ямское дело находилось в подчинении у казначеев великого князя. Упоминание об этом можно обнаружить в грамоте 1548 г. на Тотьму [63].

В аппарате казначея было несколько дьяков, некоторые из кото­рых непосредственно занимались вопросами, связанными со ско­рой гоньбой. В первую очередь они вели дела судебного характера: решали споры среди ямщиков и жалобы последних на местное на­селение. Казначеи и ямские дьяки утверждали выборы ямщиков, распределяли подводную повинность среди жителей городов и сел. Вместе с тем дьяки вели так называемые кормовые книги, в которых записывалось количество продуктов питания или денег, выдаваемых послам, посольским людям и гонцам. Хотя «корм» послам и гонцам выдавался различными ведомствами, размер его определялся прежними записями. Поэтому, когда отправляли из Москвы посольство или гонца, в указе по этому поводу писали: «А на корм им давати по ямской памяти». И только собрав соответствующие справки, проставляли величину корма в подорож­ной [63].

О ямской избе, как мы уже говорили, стало известно в 1550 г.: «Чтобы у тебя те прогонные деньги по той выписи, какова тебе дана из ямской избы были все собраны». Значит, уже в то время ямская изба была каким-то центральным управлением, регулировав­шим сбор, прогонных (ямских) денег [64]. Через несколько лет, в 1567 г., из касимовской уставной грамоты узнаем еще об одной функции ямской избы: «да те свои отпуски присылать к дьякам в ямскую избу для справки ямских книг», т. е. этот орган вел учет всех посылок не только из Москвы, но и из других городов. В те же годы в документах можно было встретить название «дворовый ямской приказ», но что это за орган, каковы его функции — неиз­вестно. Он упоминается только в актах, относящихся к опричнине, в земских бумагах такого термина нет 1. Из грамоты 1574 г. стано­вится известно о новом централизованном органе, который зани­мался судом над ямщиками: «А слободчика (ямской приказчик) бы еси Гвоздя да старосту Окулку в шести рублях и в хлебе дать на поруки и учинить срок стать в Москве в Ямском приказе» [65]. Собственно термины ямская изба и Ямской приказ равнозначны. В те времена не было строго установлено название этого органа. Так, под годом 1578-м писалось ямская изба, 1579-м — приказ, а в 1583 — снова ямская изба.

По старинным документам подчинение Ямского приказа казна­чеям прослеживается только до 1579 г. Позднее он, возможно, вы­делился в самостоятельное учреждение 2. Уже в 1604 г. Ямской приказ упоминается в источниках как совершенно независимое присутственное место. Им управляли свой судья и дьяки. В грамо­те Бориса Годунова от 5 июня 1604 г. окольничему Михаилу Сал­тыкову и дьяку Сарычу Шестакову предписывается отдать распо­ряжение сборщикам, чтобы они готовили для Цесарева посла Логау по 200 подвод на каждом яме. Хотя в грамоте не сказано, что она адресована в Ямской приказ, но из ее содержания вытекает, что ни в какой другой административный орган она не могла быть направлена [67].

О работе Ямского приказа до первой четверти XVII в. сохра­нилось сравнительно немного данных, но из них видно, что его функции в конце периода значительно расширились по сравнению с тем, чем он занимался в середине XVI в. Теперь на него возла­гались все заботы по устройству ямов. Следовательно, приказ по­сылал предписания воеводам, вел с ними дальнейшую переписку. Иногда приказом посылались стройщики для организации ямов. Правда, те же мероприятия осуществляли и другие приказы, но об этом мы поговорим потом. Центральное ямское управление вы­давало подорожные, рассчитывалось с ямщиками за гоньбу, рас­сматривало челобитные, судило жителей ямских слобод не только во внутренних спорах, но и со сторонними людьми. В областях Ямской приказ представляли приказчики. Для проверки их работы на местах посылались из Москвы специальные ревизоры — ямские сборщики.

Ямских денег приказ в то время еще не собирал. Все необходи­мые средства он получал от органов, ведавших доходами государ­ства. Примерно с 1595 г. Ямской приказ перестал давать справки о кормах послам. Это дело полностью перешло в посольский приказ.

Только из документов первой четверти XVII в. вытекает, что Ямской приказ являлся центральным почтовым учреждением России 3. В грамоте 1613 г. говорилось: «а на ямех, где государь пошлет (гонцов), везде б были переменные лошади, а прогоны емлют из Большого приходу» [68]. Этот указ был издан после изгнания с русской земли польских шляхтичей и возможно был отзвуком какого-то недошедшего до нас документа.

Голштинский дипломат Адам Олеарий, живший в России с 1633 г. по 1639 г., писал, что Ямской приказ ведал всех царских гонщиков, выдавал подорожные и соответственно с ними прогоны. Эти показания не противоречат документам той поры. Кроме того, в его обязанности уже входили сбор ямских денег, счет ямского расхода и суд охотников во всех делах [25].

Не по всей России станы строились на средства Ямского прика­за. В Сибири этим делом ведал сначала приказ Казанского двор­ца, а после его ликвидации — Сибирский приказ. На Севере ямы создавались в основном Новгородской четью. Полоцкий ям у польской границы ставили стройщики из приказа Великого княжества Литовского.

Жалованье охотникам до середины XVII в. обыкновенно плати­лось на месте из собранных ямских денег. Если этих сумм не хва­тало, плату выдавали с других доходов. Так, в 1636 г. в Вологде ямщикам заплатили из остатков от раздачи стрельцам. С шестидесятых годов все чаще начинает практиковаться выдача жало­ванья в Ямском приказе. В первую очередь это коснулось тех, кто осуществлял почтовую гоньбу. С конца XVII в. ямщики стали получать жалованье в приказе.

Как происходила выдача жалованья, рассказывает ямской подь­ячий Григорий Всполохов. «Велено нам, подьячим, деньги налич­ные, у кого, что в приеме есть, раздать московским и городовым ямщиком в твое, великого государя, годовое жалованье, из приказу не выходя, тот час, и сняты были с нас однорядки, чтоб раздать из приказу не выходя... И я, холоп твой, взяв тое его с денгами коробку, сорвав печать его, и учал не разсмотря ямщиком отда­вать с руки на руку» [69]. Обычно по приезде в Москву иногородним ямщикам приходилось, как они писали в челобитных, «проживаться» в столице. Очень долго приказ тянул с выдачей денег. Только после многочисленных жалоб царю кончалась, как ее называли охотники, «московская волокита». У ямских подьячих отбирали одежду, чтоб не разбежались. И они сидели в приказе до тех пор, пока все жалованье не было выплачено. Этот случай описан Всполоховым.



Здания приказов в Московском Кремле

(рисунок с гравюры И. Бликландта и П. Пикарта. ГИМ)


До 70-х годов XVII в. при отправке какого-либо человека из Москвы прогоны обыкновенно выдавались из Ямского приказа. Если, например, гонец получал право требовать подводы без про­гонов, то и эти подводы записывались «для счета» в Ямском при­казе. Так осуществлялся контроль за работой охотников. При отправлении гонца порядок был таков. Приказ, посылавший гон­ца, давал (подорожную ему от своего имени или запрашивал ее в Ямском приказе. В первом случае о величине прогонов сообщали в Ямской приказ, и он их выдавал. Но если была «большая по­сылка» — ехало посольство или с ревизией отправляли несколько бояр, — то все дело решалось только Ямским приказом. Бывало, что Ямской приказ доверял другому ведомству деньги в долг или какое-то ведомство своевременно не перечислило ему прогоны. Поэтому приказное начальство могло доложить царю, и посылку оплачивали из средств должника. Если в приказе вообще не было денег, он отписывался и тогда прогоны выдавались из пославшего приказа.

В начале 70-х годов XVII в. порядок выдачи прогонов значи­тельно изменился. Каковы стали правила, видно из следующего указа: «в прошлом 180 (1671) году указали мы, великий государь, из которого приказу с Москвы в городы и куды пригож будут посланы для наших, великого государя, дел, всяких чинов люди и скорые гонцы и почты и всякая наша, великого государя, казна на ямских подводах, и на те подводы прогонные деньги до тех мест, кто куды с чем послан будет, и назад до Москвы, давать на Москве изо всех приказов, кто откуды послан будет» [70]. Но та­кая практика продолжалась недолго. В конце 80-х годов все вер­нулось в прежнее состояние.

В конце XIX в. книголюбы получили ценный подарок. Общест­во любителей древней письменности выпустило «Челобитную Гри­гория Всполохова, дьяка 4 ямского приказа» [69]. В этом роскош­ном издании текст памятника воспроизведен фотоспособом. Про­шение Всполохова не только любопытный памятник культуры, но и ценнейший источник по истории почтовых отношений России 70-х годов XVII в. В частности, в нем с исчерпывающей полнотой рассказано, как хранились, записывались и расходовались деньги в Ямском приказе.

В марте 1671 г. от воеводы из Нижнего Новгорода привезли в приказ 300 руб. ямских денег по общей отписке: от нижегород­ского посада — посадский человек, а от уезда — воеводский подь­ячий. Придя в приказ с несколькими коробьями денег, они сдали отписку и всю сумму дьяку. Тот наложил резолюцию: деньги при­нять, записать в приход, а о недосланных деньгах послать к воево­де грамоту, чтобы он не медлил с присылкой остальных денег. Подьячий зарегистрировал отписку, а коробья поставил в сейф — «денежную казенку».

В силу приказного распорядка подьячий должен был «получить деньги с руки на руку, осмотря коробья на лицо». Когда появля­лась необходимость произвести расход (например, платить жало­ванье ямщикам), дьяк поручал это дело подьячим. Они выдавали деньги из той кассы, которой заведовали. Так было сделано для того, чтобы легче контролировать финансовую деятельность подьячих.

Григория Всполохова обвиняли в присвоении казенных денег. Насколько слаб был контроль над работой подьячих, видно из того, что недочет в деньгах, образовавшийся у виновного в марте, не был обнаружен еще в ноябре. Это и понятно. Хотя подьячие были обязаны записывать приход и расход в специальную книгу, но делали ли они это или нет, неизвестно — за правильностью и своевременностью записей никто не наблюдал, кроме них самих. Поэтому практиковались самые разнообразные злоупотребления: подьячие пускали казенные деньги в торговый оборот, давали их в рост, записывали в приход денег меньше, чем принимали. Среди подьячих происходили ссоры. Один доказывал, что из его кассы брал деньги другой подьячий, а отписки об этом не дал. Тот, в свою очередь, утверждал, что. хотя он и пользовался коробом первого, составил записку о расходе и обвинявший ее потерял и теперь говорит «напрасно». Препирательства такого рода могли длиться месяцами. В конце концов на ком-нибудь из подьячих оказывался недочет в несколько тысяч рублей.

Из той же челобитной выясняется, что обнаружение злоупот­ребления было явлением редким и зависело от случая.

Подьячий Всполохов утверждает: все дело о нем возникло лишь потому, что после перевода Ивана Андреевича Хованского из су­дей Ямского приказа на службу в Смоленск у него, Григория, учи­нилась ссора с дьяком Михаилом Чертовским из-за приказных дел. Чертовский со зла запечатал «в казенку» все приходно-расходные книги Всполохова за пять лет, не дав даже «которые денги в рас­ход даваны в расходные книги записывать и в приходе и в расходе изправитца». Дьяк Чертовский не стал слушать никаких резонов, созвал подьячих, и они обнаружили недостачу в семь тысяч руб­лей. Григорий Всполохов сказал, что на шесть тысяч у него есть оправдательные документы. Что считают его «вскоре», не дав сыскать «многих выписок и расписок, по которым деньги даны, а в расходные книги не записаны». Но дьяк доложил боярину Ивану Репнину о растрате и тот распорядился описать и опеча­тать имущество подьячего, ему самому велел по-прежнему оста­ваться в приказе, но «сидеть опасно», т. е. под надзором. О случившемся боярин доложил царю.

Для рассмотрения дел в Ямском приказе была создана комис­сия: из Разряда прислали дьяка с подьячими. Была устроена по­головная проверка всех ямских подьячих. Раскрылось, что за пять лет в приказе расхищено почти тридцать тысяч рублей. Напомним, что ежегодный приход ямских денег составлял чуть больше пяти­десяти тысяч.

Разрядный дьяк, произведя учет заново, обнаружил на Всполохове недостачу в семь тысяч с лишним. Подьячий вновь стал оправдываться выписками, по которым будто бы деньги были пра­вильно израсходованы, но лишь не записаны в книги. Однако дьяк «те расходные столпы держал у себя многое время, и указу по них ничего не учинил». Дьяк Чертовский тем временем получил новое назначение. Дело перешло к другому руководителю ямского управления — думному дьяку Григорию Караулову. И все началось снова.

Всполохов и другие подьячие представили отписки и другие документы о том, что деньги были израсходованы в свое время по назначению. Караулов признал правильность некоторых бумаг, но все-таки оставил на Всполохове начет в 2900 руб. А дни текли. Прошел 1669 г., и 1670, близился к концу 1671. Тут был назначен ведать Ямским приказом Иван Федорович Бутурлин. Подьячий и ему представил все свои отписки, а также «на письме подносил подносных своих расходов на всю братью подьячих, которые денги давал (он) в расход своего приему, а иные подьячие те расходы подписывали, таясь (его) своими дачами на 2420 рублен». Таким образом, по Всполохову получалось, что деньги, которые он по простоте душевной давал другим подьячим, записывались ими тайно себе на счета, а он, Григорий, об этом ничего не знал. Но Бутурлин тех заявлений не принял. Сказал, что он без указа принять ничего не может. Проверять подьячих было велено разрядному дьяку, а ему, Бутурлину, не велено. Указа о счете ему дано не бы­ло, так что знать он ничего не знает. И приказал на подьячих править, «правы ль, не правы ль», начтенные суммы по памяти дьяка из Разрядного приказа.




Приказная изба

(с картины С. Иванова)




Гонцы. Ранним утром в Кремле. Начало XVII в.

(с картины А. Васнецова)



Письмо, доставленное Яковом Рязановым к царю Михаилу Федоровичу в Москву. Датировано 26 февраля 1622 г.



Портрет Дмитрия Пожарского. ГИМ




Серебряный рубль XVII в.



Почтарь XVII в.

(с акварели из  фондов Центрального музея связи им. А. Попова)


Случай, описанный Всполоховым, не был единичным. Из ста­ринных актов известно, что царева казна находилась в ненадеж­ных руках. Для пресечения. воровства приказными в 1669 г. был издан указ, обязательный для всех правительственных учреждений: подьячие, «которые сидят у его государева дела у приходу и расходу его государевы денежные казны, чтоб они подьячие, буду­чи в приказах, его государевы денежные казны себе отнюдь не имали и не крали, и из приказов в займы отнюдь никому не дава­ли ни малого ни заемных кабал и записей ни на кого не имали... И считать в его государевой денежной казне, в приказах дьякам помесячно, чтоб одноконечно у подьячих денежная наличная каз­на за расходы всегда была в целости, а начету на подьячих ничего не было» [71]. Такого же рода распоряжение было дано Ямскому приказу и в 1680 г.

В России XVI—XVII вв., кроме приказов, власть которых рас­пространялась на всю территорию государства, существовали учреждения, ведавшие какой-то определенной областью, — чети. Деятельность областных органов в основном сводилась к сбору налогов и пошлин.

Взаимоотношение Ямского приказа с четями можно проследить на примере восстановленного в 1642 г. псковского яма. Псков тогда находился в подчинении у Новгородской чети. Из Москвы отпра­вили указ городскому воеводе назначить местного сына боярского для «дозора и повального допроса» [72]. Что обозначал столь грозный наказ? В общем-то, цели он преследовал вполне мирные: боярский сын должен был присмотреть место для ямской слободы, выяснить по старым грамотам, как строился раньше псковский стан, съездить в Новгород для ознакомления с ямскими учрежде­ниями города. О результатах поездки дозорщик подал воеводе роспись. Воевода переслал его материалы в четь. Та, в свою оче­редь, написала две бумаги: одну — в Ямской приказ для утвержде­ния статуса яма, другую — в Поместный о выделении земли. Когда приказы прислали свои ответы, судья Новгородской чети сделал доклад царю и от его имени уже послал наказ воеводе об устрой­стве яма. После организации стана четь послала память 5 о том в Ямской приказ. С этой минуты псковский стан переходил в ве­дение Ямского приказа. Но это вовсе не значило, что охотники выходили из подчинения Новгородской чети. Они, как жители местности, находившейся под ее управлением, продолжали нести обычное тягло и платить различные поборы, в том числе и ямские деньги. Такая несуразность ни к чему хорошему не вела — псков­ские ямщики стали писать челобитные чуть ли не с первого дня существования стана.

Почтовую гоньбу в Путивль через Калугу первоначально дер­жали разных чинов придворные люди. В 1661 г. приказ Большого дворца определил освободить их от почты. Рекомендовалось для почтовой гоньбы в Калугу и на близлежащие станы нарядить по­садских жителей. О своем решении приказ послал две памяти: одну — в Ямской приказ с сообщением о том, что им отправлена в Калугу грамота о выборе новых почтарей, другую — во Влади­мирскую четь, чтобы она послала послушную грамоту подчиненно­му ей калужскому воеводе. Три приказа были в курсе происшед­ших изменений. В полном неведении оставался только Разряд, для нужд которого была создана скорая гоньба в Путивль. Да ему и не нужно было знать о смене состава калужского яма: он только пересылал корреспонденцию, а прогоны оплачивал Ямской при­каз [73].

Взаимоотношения Ямского приказа с другими органами госу­дарственного управления были весьма сложны. Казалось бы, что тот приказ, который строил ям, должен был им ведать, но в таких случаях возникали те несообразности, о которых мы уже говорили. Поэтому постепенно все ямы европейской части России передава­лись в подчинение Ямского приказа. Исключение составляла толь­ко Сибирь. До первой четверти XVIII в. в двойном подчинении находились почтовые станы: в административном — от московского почтмейстера или соответствующего приказа, в финансовом — от Ямского приказа.

Все дела в Ямском приказе вершили судьи, так тогда называли управляющих приказом. Иногда один назначался первому «в това­рищи». Глава приказа подписывал и представлял царю «сказки» (доклады). Его помощники дьяки (первоначально их было два, а в конце XVII—начале XVIII вв.— четыре или пять) составля­ли памяти городским воеводам и в другие управления. В подчине­нии дьяков состоял целый ряд подьячих, приставов и сторожей. Подьячие делились на верстанных и неверстанных. Первые получали жалованье от 1 до 24 руб. в год, вторые работали без жало­ванья, довольствуясь «доброхотными подарками» посетителей. Всех подьячих насчитывалось человек 20. Приставы получали руб­лей восемь и меньше, их было 3—6 человек. 15 человек сторо­жей, выполняли полицейские функции — наказывали московских ямщиков, сажали их в тюрьму при приказе. За это сторожам пла­тили, например, в 1675 г. по восьми рублей. Весь расход Ямского приказа в 1680 г. составил: на жалованье—150 руб., на бумагу, чернила, перья и на «приказный всякий расход» — 49 руб. В 1687г. расходы были соответственно — 273 руб. 13 алтын и 75 руб. [74].



Сцена в приказе. Клеймо с иконы XVI в. ГИМ


До начала XVII в. круг вопросов, находившихся в ведении каж­дого из подьячих, ничем не ограничивался. Затем они стали за­ниматься каждый какой-нибудь четью: принимали от нее ямские деньги, выплачивали жалованье гонщикам. С 1671 г. назначаются сначала один, а затем два подьячих, которые рассчитывались толь­ко с почтарями. Деньги на жалованье им выделяли их сослужив­цы из своих коробьев.

Во главе Ямского приказа стояли многие выдающиеся государ­ственные деятели, имена некоторых мы уже упоминали. Дважды, в 1618—1619 и 1625—1628 гг., судьей приказа состоял знаменитый военачальник Дмитрий Михайлович Пожарский. По его рекомен­дации был выпущен известный читателю указ об освобождении ямщиков от «городового строения». Под его руководством разра­ботали единые положения о ямском земельном наделе. Пожарский беспощадно боролся с анархией, царившей при выдаче подвод ду­ховенству и служилым людям. Результатом его трудов стал указ Михаила Федоровича от 8 марта 1627 г., в котором он велел «давати подводы... по своему государскому уложению». Текст распоряжения занимает длинный столбец. Это своего рода роспись иерархии той поры. Не имеет смысла цитировать указ целиком, приведем только некоторые данные: все подводы давались с про­водником. Митрополиты и бояре получали двадцать подвод, окольничьи — 15, думные дьяки, — 10, дьяки из приказов — 6. московские дети боярские — 4, а городовые — 2, псари конные — 2, а пешие — 1, трубники — 2, целовальники — 1 [75].

Судьями Ямского приказа были составлены два пункта главы «О мытах и о перевозах и о мостах», в Соборном уложении 1649 г., в которых излагаются правила проезда гонцов по территории Рос­сии. В ту далекую эпоху всякий ехавший по дороге обязан был платить пошлины. До 1649 г. не освобождались от этого и гонцы. Новое уложение определило, чтобы «с гонцов никто нигде мыту и перевозу и мостовщины не имал». А если это нарушается, то вестники должны «бити челом государю. И по тем их сказкам на тех мытчиках и на перевозшиках и на мостовщиках мыто и перевоз и мостовщину доправити втрое, и отдати тем людем, у кого взято будет, да тем же мытчикам и перевозщикам и мостовщикам учини-ти наказание, бити кнутом» [48].

До 1670 г. Ямской приказ помещался в Кремле. Но «палаты, где были приказы, обветшали гораздо и порушились во многих местах, и сидеть в них за тем опасно». Поэтому 14 марта издали указ «дела перенести» на двор Ивана Андреевича Милославского [76], бывшего некогда судьей Ямского приказа. По данным исследова­теля истории Москвы И. М. Снегирева двор боярина находился в Замоскворечье 1771.



1 Во времена Ивана IV вся Россия была разделена с 1565 г. по 1584 г. на две части опричнину и земщину, каждая из которых имела свой админи­стративный аппарат.

2 Немец Генрих Штаден, находившиеся на русской службе до 1576 г., в своей книге «О Москве Ивана Грозного» говорит о Ямском при­казе, как о самостоятельном органе уже в то время [66].

3 Уже известный нам Генрих Штаден рассказывал, что в Ямском приказе «копили... все грамоты вместе и отправляли их на ямских». Затем представлялся полный счет — сколько раз и когда лошади были в гоньбе [66]. Но документально это не подтверждено.

4 В заглавии книги допущена ошибка. Всполохов, как свидетельствует текст челобитной, был подьячим.

 В старину под словом «память» понималось извещение или напоминание.



Назад                                                       Дальше

В начало раздела "Книги">>>