Логотип


Глава 7.

ИОАННИТЫ  И  РОССИЯ

в XIX веке

Александр I – протектор Ордена • Политическая ситуация в Европе в 1801–1802 гг. • Выборы нового Великого магистра • Завершение пребывания Ордена иоаннитов в России • К вопросу о прекращении деятельности Ордена в России • Орден и последующие Императоры дома Романовых • Утрата и обретение Мальтийских святынь

Александр I – протектор Ордена

Ночью 12 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками. Через четыре дня среди прочих документов был опубликован Манифест* нового хозяина Российского престола – Александр I отказывался от звания Великого Магистра, но оставался Протектором Ордена св. Иоанна Иерусалимского.

«Желая изъявить Державному ордену Святого Иоанна Иерусалимского Нашего доброжелательства и особенного благоволения, объявляем, что Мы принимаем оный под Наше Императорское покровительство, и что употребим все старание Наше к сохранению его прав, почестей, преимуществ и принадлежностей. В сем намерении повелеваем Мы Нашему генерал-фельдмаршалу бальи графу Николаю Салтыкову продолжать исправлять звание поручика великого магистра и сопряженную с оным власть, – созвать священный Совет для объявления оному, что по Нашему соизволению сия императорская столица имеет быть почитаема главным местом державного ордена Иоанна Иерусалимского впредь до того времени, пока обстоятельства не позволят дать ему Великого Магистра сообразно статутам и древним его постановлениям» [68, №17.794].

В этом же Манифесте Александр I заверил, что «два Великих приорства Наши, российское и католическое, установленные в Империи Нашей, с тем, дабы оные пользовались всеми принадлежностями, преимуществами и управлением, которые им были пожалованы». Манифест завершался словами: «Как скоро с согласия прочих дворов можно будет назначить место и средства к созыву генерального Капитула Державного ордена св. Иоанна Иерусалимского, то первый подвиг Нашего покровительства будет содействие к избранию Великого Магистра, достойного предводительствовать Орденом и восстановить оный в древнее его состояние» [68, №17.794]. Таким образом, сохраняя наследственный Протекторат, Александр I не считал возможным для себя стать Великим Магистром Ордена.

Вот как этот факт прокомментировал в своих мемуарах кардинал Консальви: «Александр по-иному отнесся к мальтийским делам. Он не дорожил званием Великого Магистра Ордена и даже не хотел носить его знаки отличия, но при этом пытался сохранить достоинство и честь короны. В связи с этим он не решился объявить акты Павла I недействительными и отрицать тот факт, что он был Великим Магистром, поскольку это и означало бы потерю достоинства» [3].

Александр I явно тяготился мальтийскими играми своего отца.

26 апреля 1801 г. появляется его именной, данный Сенату, Указ «Об употреблении Государственного Герба без креста Иоанна Иерусалимского» [68, №19850].

Регалии Мальтийского ордена были перенесены из Брильянтовой комнаты Зимнего дворца в дом Капитула иоаннитов. Об этом сохранилась запись в гоф-фурьерском журнале:

«1801 года 7 мая около восьми часов вечера, по воле Его Императорского Величества взяты находившиеся до сего в Зимнем дворце, в комнате вещей бриллиантовых, Мальтийского гроссмейстера регалии (золотая корона и с золотым черенком кинжал не малой величины, с острием на обе стороны) и перевезены господами обер-церемонимейстером и церемонимейстером в дворцовой цугом карете в дом Капитула ордена Святого Иоанна Иерусалимского, которые из означенной комнаты, при помянутых чинах, в подъезде до кареты, на бархатной малиновой подушке с золотым гасом и кистями, двора Его Величества двумя гоф-фурьерами были вынесены».

Политическая ситуация в Европе в 1801–1802 гг.

События в Европе осложняли проблему Мальтийского Ордена. Вскоре после убийства Павла, умер папа Пий VI. Избранный новый папа принял имя Пия VII и тоже находился, по сути, в изгнании. К своим проблемам у него прибавилась еще и проблема Ордена, которую необходимо было решать.

Какое-то время штаб-квартира Ордена оставалась в Санкт-Петербурге. На двух собраниях рыцарей председательствовал граф Салтыков, назначенный Александром I Лейтенантом Великого Магистра. Император Александр I, оставаясь Протектором Ордена, становился как бы над Орденом, не вмешиваясь в деятельность Лейтенанта и Священного Совета, и хотел, чтобы преемник Павла I на посту Великого Магистра Мальтийского ордена был избран, согласно Устава, Главным Капитулом. Однако собрать его для этих целей было невозможно. Созвали Священный Совет, который открыл свое заседание 1 августа 1801 г. в Санкт-Петербурге. Он то и издал декрет, содержащий предложения по избранию нового Великого Магистра:

«Священный Совет, полагая, что все элементы, необходимые для формирования Генерального Капитула, находятся в рассеянии, и, признавая, что в настоящих обстоятельствах они не могут быть собраны в соответствии с формой, которую требуют Статуты, поручается изыскать метод избирательной работы с тем, чтобы по возможности приблизиться к старинным обычаям, избегая при этом промедления, а также расходов и различных неудобств для всех Приорств. Но при этом сделать так, чтобы Державный Орден получил своего Главу для управления и чтобы остров Мальта был ему возвращен, если это окажется возможным. Имея это в виду, Священный Совет уполномочивает все Великим Приорам немедленно собрать свои Капитулы и рассмотреть следующие предложения:

1. Капитулы провинций должны назвать от всех «языков» тех рыцарей-капитуляриев, которых они сочтут наиболее способными, смело и решительно встанут на защиту чести Великого Магистра.

Великие Приоры должны незамедлительно прислать свои предложения в Священный Совет с тем, чтобы на основе всех поступивших из приорств предложений был составлен список кандидатов на звание Великого Магистра.

2. Священный Совет намерен представить этот список Святому Престолу и будет просить Святейшего Отца, в качестве главы Римской Церкви и главы всех религиозных орденов выбрать Великого Магистра из кандидатов, предложенных приорствами, оговорив при этом, что сие он делает только единожды, и не намерен нарушать права и привилегии Суверенного Ордена...» [14а].

28 августа (9 сентября) 1801 г. от имени Двора была направлена официальная нота всем иностранным представительствам, аккредитованным в Санкт-Петербурге, в котором содержалась информация о том, что с тех пор как Мальтийский орден не имеет «законного Главу, первоочередная задача его членов заключается в том, чтобы в соответствии со своими статутами, установленными нормами и правилами, имея при этом в виду законные выборы Великого Магистра, Его Императорское Величество желает, чтобы все дворы в равной мере были заинтересованы в восстановлении Суверенного Ордена в рамках его собственной Конституции и в выборе Главы, который будет указан для этой цели, что послужит дополнительным доказательством его приверженности к законности. Его Императорское Величество командирует своего Министра, чтобы тот от Его имени сообщил, что Его Величество не только не будет препятствовать, но, напротив, прямо или косвенно будет способствовать свободе выборов» [14а].

Объяснение решения, принятого Священным Советом и изложенного в Декларации, мы находим в целом ряде документов тех дней. Так, Командор де Мэзоннёв, действующий Вице-канцлер, в письме Князю и Великому Приору Германии, датированном 6/18 августа 1801 г. из Петербурга, пишет:

«Если в качестве последнего средства мы откажемся от выборов Великого Магистра из числа кандидатов, представленных Приориями Святому Отцу, как верховному религиозному главе Ордена будет предоставлена эта честь – это не единичный пример в анналах Ордена. Действительно мы видим, что во время понтификата Григория XIII, о смерти Жана де ля Кассьер, скончавшегося в Риме, папа довел до сведения Суверенного Совета, находившего на Мальте, через папского нунция Гаспара Висконти и высказался в том смысле, что он выражает пожелание, чтобы выборы были пассивными и ограниченными тремя лицами, которых он назовет: среди них был избран Вердолле» [14а].

Да, действительно, чтобы как-то смягчить незаконные, согласно Конституции Ордена, действия Императора Павла, принятое решение было единственно правильным и единственно легитимным. Это осознавали все.

Правда, папа Пий VII соглашался на то, чтобы Великие Приоры сообщили бы ему лично свои мнения, а он уже окончательно принимал бы решение о выборе Великого Магистра. Но это решение встретило несогласие Англии и Франции. Согласно Амьенскому договору от 25 марта 1802 г. папа не мог единовластно выбирать Великого Магистра. Лишь спустя какое-то время Англия согласилась с российским планом избрания главы Ордена. Пришлось приложить немало дипломатических усилий, прежде чем и Франция дала свое согласие.

Кардинал Консальви вспоминал об этом:

«Первый консул (речь идет о Наполеоне. – Авт.) стремился обеспечить избрание Великого Магистра, который служил бы его целям. Он надеялся, прежде всего, не допустить тех, кто имел отношения с российским двором. Но, оставляя выбор за папой, Россия одновременно не желала назначения сторонника Франции. Россия была заинтересована в том, чтобы папа назначил кого-нибудь, кто хотя бы косвенно имел связь с императорской канцелярией. Понятным становится положение, в котором оказался папа.

Вероятно, он мог бы отказаться от выполнения возложенной на него задачи назначения нового магистра и отдалиться, таким образом, от этого «осиного гнезда». Но было бы постыдным признать свою слабость и неуверенность; кроме того, интересы Ордена требовали его согласия» [14а].

Вот как эту ситуацию описывает в своей работе А.М.Станиславская: «В мальтийском вопросе Александр I пошел на уступки и почти сразу же отказался от ряда требований, ранее выставленных Россией. В дальнейшем Россия и Франция столкнулись при выборе Великого Магистра Ордена.

В 1801–1802 гг. Россия была прежде всего заинтересована в том, чтобы Мальта не досталась ни Англии (войска которой занимали ее), ни Франции. Поэтому русское правительство настаивало на выводе английских войск и на возвращении острова Мальтийскому ордену. Главой же Ордена Александр хотел сделать своего ставленника.

России противодействовали и Франция, и Англия. Талейран сначала намекнул, что следовало бы вообще покончить с властью Ордена над Мальтой и превратить остров во всеобщую больницу, но Александр упорно настаивал на возвращении Мальты Ордену и на выборах нового Великого Магистра.

В результате переговоров Англии, России и Неаполя в Петербурге в ноябре–декабре 1801 г. было решено, что:

1). Мальта будет возвращена ордену; сюзереном ее будет считаться Неаполитанский король, который и направит на остров свои войска;

2). На будущее время провозглашается нейтралитет Мальты;

3). Окончательный договор Англии и Франции будет гарантирован Россией.

Англия и Россия договорились также относительно допущения мальтийских уроженцев к управлению островом. Соглашение России на гарантию Александр обещал Наполеону, также просившему об этом.

Англия приняла русские условия. В действительности, однако, ни Наполеон, ни Англия не желали такого соглашения, которое способствовало бы проникновению России на Мальту.

Между тем в этот момент Александр старался укрепить свои связи с Орденом. Главой его он хотел сделать бальи Реквеченца. В ноябре 1801 г. пребывавший в Петербурге совет ордена назначил Реквеченца своим уполномоченным для принятия управления Мальтой от английского командира (по лондонскому прелиминарному договору Англия должна была вернуть остров мальтийским рыцарям). Однако Англия считала, что полномочия, данные Реквеченца петербургским советом Ордена, недействительны.

Папа римский не считал Павла правомочным Великим Магистром Ордена и не утвердил поэтому совершенных им актов. Александр приказал русскому поверенному в делах в Риме графу В.И.Кассини добиться признания папой законности избрания Павла Великим Магистром и его указов по делам Ордена» [80].

Выборы нового Великого Магистра

16 сентября 1802 г. папа Пий VII поставил оттиск своего перстня на красном воске, скреплявшем береве, которым он назначал на пост Великого Магистра бальи Бартоломео Русполи, представителя княжеского рода. В послании папы содержались размышления по поводу сложившегося положения в Ордене:

«...Все эти проекты, которые Мы имеем сейчас перед Нами, побуждают Нас задуматься, сколь важно будет для благополучия Ордена, когда он обретет свое прежнее место и свои прежние законы, равно как и для его спокойствия нынешнего и будущего, чтобы не было более поводов для новых раздоров и смут. Итак, пусть не возникает нового спора из-за того состояния, в котором Орден оказался после его поражения и изгнания из его законного места, и которое снова так сильно пошатнулось от немыслимых слухов и новых потрясений, происходящих из-за всеобщей конвульсии, которой охвачена и потрясена вся Европа, а более всего сам Орден. Ни новопоставленный Великий Магистр, ни Главный Капитул не должны затрагивать вопрос о том, все ли правила и законоположения были соблюдены при совершении этих актов, ибо совершалось это в то время, когда и состояние Ордена, и условия, в которых он находился, были таковыми, что выполнение всех правил, предписываемых Уставами Ордена, было или совсем невозможным, или крайне затруднительным. И если когда-либо возникнет необходимость рассеивать чьи-либо сомнения, или давать объяснения, или принимать какие-либо меры по поводу тех последствий, которые могли бы проистекать из этих актов или из каких-либо других Наших действий, которые Мы сочли или подходящими, или необходимыми – то в этих случаях Мы желаем быть лично поставленными в известность и оповещенными об этом, принимая во внимание Наше состояние верховного главы всего Ордена» [14а].

Бальи Руспольи, ознакомившись с содержанием этого послания папы, прислал нотариально заверенный отказ от должности Великого Магистра Ордена. Дело вновь зашло в тупик.

В это же время оба Великие Российские Приорства представили четырех кандидатов, среди которых был и бальи Джованни Батиста Томмази – итальянец по происхождению. Папа, наконец, сделал свой выбор, провозгласил Великим Магистром Томмази.

9 февраля 1803 г. в послании папы Пия VII новому Великому Магистру, сообщалось: «Направляем Вам образец Нашего послания, отправленного Нами ранее Нашему дорогому сыну Бартоломео с тем, чтобы Вы знали, что все то, что Мы предписывали ему этим посланием, равным образом предписываем и Вам» [14а].

Священный Совет, собравшийся в Мессине, признал это избрание законным и постановил отправить Томмази магистерские регалии и общеорденские архивы, на что было получено соответствующее разрешение Александра I.

Завершение пребывания Ордена в России

Как пишет А.М.Станиславская: «В начале 1803 г. выяснилась неудача попыток русского правительства провести в Великие Магистры угодного ему кандидата (это не совсем так: кандидатура Ж.Томмази была предложена в числе четырех, представленных обоими Российскими Великими Приорствами. – Авт.). Россия решила отстраниться от всех дел, касающихся Ордена. Английские войска продолжали оставаться на Мальте. Надежд на прямое и непосредственное утверждение русского влияния на Орден больше не было. Между тем содержание русского приорства Ордена стоило России немалых денег. Канцлер А.Р.Воронцов рекомендовал поэтому императору ликвидировать учрежденный в Петербурге Священный Совет Ордена, что и было сделано решением Совета 17 ноября 1802 г. Субсидии Ордену были прекращены (c 1810 г. – Авт.).

Попытки правительства Александра I добиться нейтрализации Мальты, закрепить свои связи с орденом и контролировать на правах гаранта мальтийскую политику Англии и Франции не удались главным образом из-за тайного сопротивления Англии. Англия и Франция сорвали наметившееся было соглашение с Россией о Мальте и не допустили ее участия в решении мальтийского вопроса на Амьенском конгрессе. В силу 10-й статьи Амьенского договора Англия должна была в трехмесячный срок вывести свои войска с Мальты. Английское правительство, однако, не торопилось с этим. Англия не хотела проникновения России на Средиземное море.

Царское правительство пыталось установить контроль над Мальтой с тем, чтобы сделать ее своей военно-морской базой в центральном Средиземноморье. Реальных возможностей у него для этого, однако, не было.

Английская экспансия на Средиземном море в 1798–1807 гг. получила широкий размах и ставила далеко идущие цели. Англия прибрала к рукам Мальту, заняла Сицилию, пыталась проникнуть в Египет, подбиралась к Ионическим островам и Албании. Все же политика Англии на Средиземном море в начале XIX века не представляла для России такой непосредственной опасности, как политика Наполеона» [80].

В феврале 1802 г. Александр I отменил привилегии русских солдат, имеющих награды – донатские знаки Мальтийского ордена.

Отбираются привилегии. 27 февраля 1802 г. появляется именной, данный Сенату, Указ «О суждении преступников, имеющих ордена Св. Иоанна Иерусалимскаго в воинских и гражданских судебных местах, и о сообщении приговоров Орденскому Капитулу токмо для сведения и исключения преступников из списков» [68, №20163].

26 февраля 1810 г. казна и орденский дом были конфискованы именным повелением Александра I. (Именной Указ, объявленный генерал-фельдмаршалу графу Салтыкову «О распорядке сумм Ордена cв. Иоанна Иерусалимского» [68, №24134].

Российское приорство (православное) было ликвидировано. Выплаты респонсий Ордену были прекращены. Фактически с этого момента (февраль–март 1810 г.) деятельность Ордена на территории Росии прекратилась.Дальнейшие постановления, по сути, закрепляли сложившуюся ситуацию.

20 ноября 1811 г. были ликвидированы фамильные командорства. (Сенатский Указ «О родовых имениях фамильных командорств Ордена cв. Иоанна Иерусалимского» [68, №24882].

20 января 1817 г. Российский Император контрассигновал резолюцию Совета Министров, в соответствии с которой знаки Мальтийского ордена запрещалось носить, а сам Орден Св. Иоанна Иерусалимского в России объявлялся несуществующим – иоанниты закончили свое пребывание в России.

К вопросу о прекращении деятельности Ордена в России

Мальтийский орден прекратил свое существование в России. Однако утверждение, что Орден ликвидирован Указом Александра I, – неверно. Такого Указа нет – существует Высочайше утвержденное Положение Комитета Министров «О недозволении получающим в нынешнее время Орден св. Иоанна Иерусалимского носить оный». Этот документ датирован 20 января 1817 г. и появился он как разъяснение на рапорт Начальника Главного Штаба генерал-адъютанта графа Комаровского, спрашивавшего о разрешении носить знак этого ордена его адъютанту, корнету Лазареву. Разбирая это дело, следствие пришло к выводу, что  «хотя корнет Лазарев и объясняет, что он получил означенный Орден по правилам Российского Приорства, но поелику оного в России не существует; то не дозволять, как Лазареву носить сей Орден, так и прочим, получающим его в нынешнее время» [68, №26.626] (см. Приложение 23).

Таким образом, своими актами и резолюциями в 1810–1817 гг. Александр I, по сути, в одностороннем порядке расторг Конвенцию 1797 г. между Россией и Суверенным Мальтийским орденом.

Оба Российских Приорства с 1810 г. исчезли из жизни Ордена вообще, что и было юридически закреплено в прошлом и нынешнем веке в ходе произошедших в Ордене структурных реорганизаций. Итак, с 1817 г., то есть после окончательного решения по делу Лазаревых, Мальтийский Крест стал рассматриваться как иностранный орден. Прием в Орден русских граждан больше не проводился никогда, вплоть до сегодняшнего дня*{*  Единственным гражданином России, который был принят в Орден, как Рыцарь Чести и Почета, был протестант барон Карл фон Икскуль-Гилленбанд – русский посол при Папском Дворе. Произошло это в 1876 г. [14а].}.

Орден и последующие Императоры дома Романовых

Связи между Орденом и Российским Императорским Домом не прекратились. Так в 1818 г. граф Каподистрия написал Лейтенанту Великого Магистра, что со стороны Александра I Ордену всегда будет оказана протекция. В январе 1827 г. такое же заверение послал граф Нессельроде от имени Николая I. За исключением Александра II все Императоры после Павла I имели звание бальи Большого Креста Ордена.

Как мы помним, Павел I и его сыновья Александр I и Николай I получили эти звания еще от Великого Магистра фон Гомпеша.

Известно, что Император Николай I (1825–1855) на свои собственные средства реставрировал две часовни в старом замке Мальтийского Ордена в Санкт-Петербурге, православной и католической церкви, известных в качестве «Русского Приорства» Ордена св. Иоанна Иерусалимского. Была также издана книга «Рыцарские Ордена», весьма ценимая в свое время. Вышла она в Брюсселе и Лейпциге в 1848 г.

Александр III получил звание бальи Большого Креста 29 декабря 1875 г., когда он был еще Цесаревичем, от Лейтенанта фра Джованни Батиста Чечи а Санта Кроче. В ответном письме Цесаревич писал:

«Господин Барон! Я получил письмо, которое Вы любезно адресовали мне, передав мне Знаки Большого Креста Мальтийского ордена, а также Буллу о моем назначении в звании Бальи этого ордена. На что мой Августейший отец Император дал мне позволение, и я принял их с удовольствием. Цельность Христианского мира была положена в основу создания Мальтийского ордена, что обеспечивает ему все наши симпатии. Пожалуйста, заверьте в этом Совет Ордена и примите изъявление моей благодарности за те чувства, которые Вы выразили от себя лично и от имени Ордена».

В феврале 1881 г. Чечи а Санта Кроче, ставший Великим Магистром, присудил это звание Великим Князьям Сергею и Павлу, в феврале 1891 г. – будущему Императору Николаю II и 7 апреля 1896 г. – Императрице Александре Федоровне.

Во время правления Императора Александра III в его любимой резиденции в Гатчине на почетном месте находился большой портрет во весь рост Императора Павла I, написанный Тоном, в облачении Гроссмейстера Ордена, увенчанного мальтийской короной.

Император Николай II получил поздравления по случаю своей коронации от 74-го Великого Магистра Мальтийского ордена фра Джованни Батиста Чечи а Санта Кроче и ответил благодарственным письмом:

«Я был весьма тронут поздравлениями, полученными от Суверенного Ордена Мальты, с которыми Ваше Превосходительство обратилось ко Мне по поводу Моей Коронации. Я вспоминаю с большим удовольствием о тех узах, которые существуют между моим домом и высокочтимым Орденом, с которым Императрица и я сам связаны искренней дружбой. Я счастлив, передать благодарность Ордену через Ваше посредство и принять лично подобную благодарность, вместе с добрыми пожеланиями, которые Вы выражаете, и я доволен тем, что имею возможность возобновить выражения величайшего уважения к Вашему Превосходительству.

Ильинское, 30 мая 1896 г.

Николай» [14a].

В 1908 г. Император Николай II послал в дар Великому Магистру Ордена фра Галеаццо фон Тун и Гогенштейну портрет Императора Павла I в императорской короне и регалиях Мальтийского Ордена. Этот портрет до сих украшает Большой зал приемов в резиденции на виа Кондотти в Риме.

Николай II, верный памяти своего прапрадеда Павла I, пожаловал офицерам, которые заканчивали курс обучения в Пажеском Корпусе в Санкт-Петербурге (размещавшемся в бывшем Мальтийском замке – Воронцовском дворце), право ношения*{*  О ношении знаков Ордена сохранился интересный документ, датированный 17 ноября 1912 г., адресованный графу А.В.Армфельту. Документ этот написан на бланке Главного Управляющего Канцелярии Его Императорского Величества по принятию прошений. Вот его содержание: ZZ«Государь Император, по всеподданнейшему докладу моему Вашего прошения, в 15 день сего Ноября, ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ соизволил на представление Вам право ношения ордена Св. Иоанна Иерусалимского, с переходом сего права после смерти Вашей, к сыну Вашему, графу Владимиру Армфельту, но не ранее достижения последним совершеннолетия. ZZПо каковой МОНАРШЕЙ ВОЛЕ имею честь уведомить Ваше Сиятельство, покорнейше прося принять уверения в совершенном моем почтении и преданности» [AM SMOM].} Мальтийского Креста сначала как медаль, а затем, по случаю юбилея этой военной школы как обычный крест на левой стороне груди, несколько меньших размеров, чем звезда Ордена святого Иоанна Иерусалимского.

Утрата и обретение Мальтийских святынь

В августе 1799 г. мальтийские рыцари передали Императору Павлу I святыни Ордена – десницу Иоанна Предтечи, часть Животворящего Креста и Филермскую икону Божией Матери за оказанные русским Императором благодеяния и заботу. По этому случаю в октябре в Гатчине прошли помпезные торжества.

Как уже говорилось, в память этого события Русская Православная Церковь установила 12 (25) октября специальное празднование.

Праздник торжественно отметили еще лишь раз в 1800 г., но после насильственной смерти Павла I этот праздник только значился в месяцеслове. Пятьдесят лет реликвии хранились в Зимнем дворце.

В 1852 г. в Гатчине закончилось шестилетнее строительство великолепного собора во имя святого апостола Павла. Его освящение проходило в присутствии Императора Николая I, тогда-то прихожане и обратились с просьбой к Императору передать мальтийские святыни в храм. Однако Николай I согласился лишь на ежегодное перенесение реликвий. И с 1852 г. вплоть до 1919 г. все три святыни перевозились из Зимнего дворца в Гатчину в дворцовую церковь накануне праздника. Оттуда 12 октября совершался крестный ход в Павловский собор, где святыни выставлялись на поклонение на десять дней, а 22 октября они вновь возвращались в Петербург.

В том же 1852 г. Император распорядился «поручить одному из хороших иконных живописцев списать копию с находящегося в большой церкви Зимнего дворца образа Богородицы, привезенного из Мальты, писанного Лукою, и по сделании к написанному образу серебряного вызолоченного оклада, наподобие того как теперь имеется, доставить изготовленный образ в гатчинский собор, где оный должен быть помещен на аналое».

В 1915 г. фотография Филермской иконы Божией Матери была передана в Мальтийский музей по просьбе старшего судьи и председателя Судебной Палаты острова Мальта господина Пулличино [1].

В 1923 г. итальянское правительство обратилось в Москву с просьбой вернуть реликвии Мальтийского ордена. Однако исполнить это оказалось невозможным*{*  Копия иконы, сделанная в середине XIX века была передана послу Италии в 1925 г. Она хранилась на виа Кондотти в Риме в резиденции Суверенного Военного Ордена Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского Родоса и Мальты. С 1975 г. эта икона находится в базилике пресвятой Марии Ангельской в городе Ассизи.}. Вот ответ настоятеля Павловского собора протоиерея отца Андрея Шотовского в Наркомат просвещения: «1919 года, января 6 дня Протопресвитером Зимнего дворца отцом А.Дерновым были привезены святыни: часть древа Животворящего Креста Господня, десная рука Святого Иоанна Предтечи и икона Филермской Божией Матери. Все эти святыни были привезены в том виде, в каком они и всегда были привозимы 12 октября в собор, то есть на иконе Божьей Матери – риза и ларцы для мощей и креста. После богослужения, совершенного Петроградским митрополитом, эти святыни были выставлены на некоторое время в соборе для поклонения верующих жителей города Гатчины».

Как далее сообщал в своем письме отец Андрей, 13 октября в собор явился граф Игнатьев с каким-то военным. Настоятель собора протоиерей Иоанн Богоявленский упаковал святыни в футляр и Игнатьев увез их в Эстонию. Какое-то время они находились в православном соборе в Ревеле, но затем были перевезены в Данию вдовствующей Императрице – матери Николая II. После ее смерти в 1928 г. Ее дочери (Ксения и Ольга) передали святыни главе Зарубежной Русской Церкви митрополиту Антонию (Храповицкому) и некоторое время они находились в православном соборе в Берлине. В 1932 г. епископ Тихон, окормлявший берлинскую паству, передал святыни югославскому королю Александру и они хранились в специальной часовне в королевском дворце, а затем в церкви загородного дворца на острове Дединьи. Во время оккупации Югославии фашистами глава Сербской Православной Церкви патриарх Гавриил (Дожич) вывез мальтийские святыни в отдаленный черногорский монастырь св. Василия Острожского. До недавнего времени считалось, что следы их затерялись [1; 9].

Десница святого Иоанна Крестителя, Филермская икона и частица Креста тайно сохранялись в Черногорском монастыре св. Василия Острожского, но через некоторое время они  были обнаружены специальной службой «Удба» и переданы в государственное хранилище (исторический музей в г. Цетинье).

В 1968 г. один из полицейских сообщил об этом Цетинскому игумену Марку (Каланья) и епископу Даниилу, которым удалось получить десницу Иоанна Крестителя и частицу Животворящего Креста в 1993 г. и положить их в Цетинский монастырь.

Только 30 октября 1994 г. на открытии Собора Сербской Православной Церкви Черногорский митрополит Амфилохий наконец-то сообщил, что скрывалось под скромным наименование церковных «вещей», найденных в монастыре св. Василия и переданных в Цетинский монастырь.

Филермская икона Божией Матери так и находится в историческом музее г.Цетинье, и все попытки вызволить ее оттуда до настоящего времени остаются безуспешными.

В 1995 г., во время визита в Черногорию Патриарха Московского и всея Руси Алексия II стало известно, что величайшая Святыня Ордена и реликварий с частицей Древа от Животворящего Креста Господня, находится в древней столице Черногорской митрополии – городе Цетине, в монастыре Святого Петра Цетинского. После богослужения Патриарх благословил Десницей святого Иоанна Крестителя народ Черногории.

*  *  *

Медальон Великого Магистра де ла Валетта*{*  Впервые подробно о медальоне было сообщено на научной конференции «Павловские чтения». См.: Пятницкий Ю.А. Мальтийские реликвии императора Павла I // Павловские чтения. Сб. материалов. – СПб.–Павловск, 1998. С. 209–210. ZZВ настоящее время медальон на реставрации. «Премьерный» показ отреставрированного медалона состоится во время готовящейся выставки музеев Кремля, посвященной 900-летию Мальтийского ордена. – Авт.}, который был включен в число коронных драгоценностей Российской империи, тоже считался навсегда утерянным. На самом же деле он сохранился. Это большой мальтийский крест с помещенным в его центре медальоном, на котором изображена Филермская икона Богоматери. В настоящее время он хранится в собрании Оружейной палаты музеев Московского Кремля.

Из других сохранившихся святынь Мальтийского ордена можно упомянуть еще три трона с Мальтийской символикой, изготовленные в царствование Павла I. Они находятся в Эрмитаже, Оружейной палате и Гатчинском музее. 

<<<Назад   Далее >>>

В начало раздела "Книги">>>