Логотип


СОВЕТСКИЕ ПОЛЯРНЫЕ МАРКИ 30-х ГОДОВ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

6.1. «Полярное десятилетние» почты

Какую бы страну мы ни взяли, изучая историю полярных выпусков, мы ни разу не встретим другого такого исторического этапа, невероятно насыщенного почтовыми марками арктической тематики, как период 30-х годов для почты СССР. Это славное десятилетие можно по праву назвать «полярным десятилетием» советской почты. Почти все выпуски арктической тематики тех лет стали украшением почтовой эмиссии государства. Причем за каждой из серий — не какое-либо незначительное мероприятие, а героическая полярная эпопея. С 1931 г. по 1940 г. в Советском Союзе выпущены 43 полярные марки (включая одну беззубцовую серию) и 3 марки с северным этнографическим сюжетом. Подсчет позволяет сделать любопытный вывод: почти восьмая часть всей эмиссии марок этого периода посвящена теме освоения Арктики!

В 30-е годы Советский Союз выдвинулся в первые ряды исследователей Арктики. И хотя в июне 1928 г. итальянская газета «Ла Стампа» поспешила заявить, что «Россия выбыла из арктической игры», уже через несколько лет наша страна приступила к интенсивному изучению Центрального Арктического бассейна.

Представляется необходимым дать здесь выборочно краткую хронику событий, которые помогут до конца понять суть «полярного десятилетия» советской почты.

1930 г. В Академии наук СССР создана Комиссия по изучению вечной мерзлоты. Ее организовали по инициативе

В. И. Вернадского (марка № 2831 за 1963 г.) под председательством В. А. Обручева (марка № 2833 за 1963 г.). Тогда и началось планомерное исследование вечной мерзлоты, положившее начало мерзлотоведению.

1931 г. Благополучно совершен первый зимний полет самолета У-2 по трассе Красноярск—Дудинка.

1931 г. Первый зимний полет самолета АН-9 связал Москву авиатрассой с поселком Березово и Салехардом.

1932 г. Состоялся полет по маршруту Иркутск—Якутск—Булун—Хатанга.

1932 г. Вступила в строй авиалиния Красноярск—Игарка—Дудинка.

1932 г. Началась эксплуатация авиалинии Архангельск—Нарьян-Мар.

1932 г. Постановлением правительства создана специальная государственная организация, призванная планомерно осваивать Арктику — «Главсевморпуть» (Главное управление Северного морского пути). Начальником назначен полярный исследователь профессор О. Ю. Шмидт.

1932 г. Из Архангельска отбыла 1-я экспедиция Арктического института во главе с О. Ю. Шмидтом, поставившая целью прохождение Северного морского пути за одну навигацию. Ледокольный пароход «Сибиряков» под командованием капитана В. И. Воронина впервые прошел за август—сентябрь сквозным рейсом до-Берингова пролива. Так была решена историческая задача установления дальней морской связи между Западом и Востоком нашей страны. Эта экспедиция стала «гвоздем сезона». Но ни марок, ни штемпелей замечательному переходу не посвящалось.

1933 г. Пароход «Челюскин», менее приспособленный к ледовым плаваниям, сумел повторить рейс «Сибирякова», но в самом конце пути был раздавлен льдами в Чукотском море.

1934 г. Ледорез «Литке» прошел за навигацию на трассе Северного морского пути из Владивостока на запад.

1935 г. Началась нормальная эксплуатация великой северной трассы. В арктической навигации участвовало уже более 100 судов. Сквозным путем с запада на восток прошли уже 14 кораблей.

Были в те годы и другие мероприятия, ознаменовавшие широкое развертывание наступления на Арктику. Большинство из них не получило какого-либо отображения в почтово-филателистической документации тех лет.

 

6.2. Серия «Второй Международный полярный год»

 

Выпуску серии марок «Второй Международный полярный год» в 1932 г. (№№ 390—391) предшествовали немаловажные события в истории мирового научного сотрудничества. Попытками организовать периодические наблюдения за полярными районами в международном масштабе явились Первый, а затем и Второй Международный полярный год (1882—1883 гг. и 1932—1933 гг.).

 

Единственный в мире почтовый выпуск, отметивший 2-й Международный полярный год (1932— 1933 гг.)

 

Идея интернационализации изучения полярных областей, возникшая У австрийца К. Вейпрехта, нашла отклик у ученых многих стран мира. Однако она почти не встретила отклика в выпусках почтовых марок.

Одиннадцать государств, активно участвовавших в Первом МПГ, открыли 15 полярных станций. Готовясь к наблюдениям, одной из первых открыла в 1877 г. свою станцию Россия. Первая русская полярная станция, построенная в Малых Кармакулах на островах Новая Земля (координаты станции: 72°23' сев. шир. и 52°44' вост. долг.), работает и по сей день. Почтового отделения в районе станции не было. Специальных выпусков или филателистических документов Первого МПГ ни в России, ни в других странах не зарегистрировано. Единственной иллюстрацией мог бы послужить сопроводительный штемпель, употреблявшийся в недавнем прошлом финской обсерваторией в Соданкюла (Лапландия). Эта обсерватория в свое время участвовала в Первом МПГ и существует поныне.

Выдающейся довоенной международной акцией ученых стал Второй МПГ (1932—1933 гг.). Работами советских ученых по программе МПГ руководили Ю. М. Шокальский (марка № 1964 за 1956 г.) и В. Ю. Визе.

К сожалению, тогда ни одно участвовавшее в нем государство, кроме СССР, не отметило это событие марками. В августе 1932 г. выпущена серия из двух авиапочтовых марок номиналами 50 коп. и 1 руб. с одинаковым сюжетом и надписью на русском и французском языках: «2-й Международный полярный год 1932/33 гг.».

 

Вариант той же марки рублевого достоинства, не утвержденный к выпуску

 

Центральную площадь марки занимает географическая карта Северного полярного бассейна. Слева изображены самолет «Фоккер Ф-3», применявшийся тогда на Севере, и контуры ледокола, ломающего паковый лед. Нелегко было, кстати, филателистам выяснить, какой же ледокол изображен на марке художником. И. И. Дубасовым. По мнению автора статьи в журнале «Советский коллекционер», на марке — ледокол «Сибиряков» 1. Считалось также, что на рисунке «Ермак» или «Красин». По своим внешним формам «Красин» почти полностью повторял ледокол «Ермак». На ледоколе, изображенном на марке, — две мачты. Значит, предпочтение следовало бы отдать или «Красину», потому что у «Ермака» была только одна мачта, или «Сибирякову»...

Серия выпущена небольшим тиражом: по приблизительным данным марка номиналом 50 коп. отпечатана в количестве 50 тысяч, а марка в 1 руб. имела тираж лишь 20 тысяч экземпляров. Известны описанные в каталогах редкие варианты зубцовок.

В каталогах «Почтовые марки СССР» выпусков 1958 и 1970 гг. имеется специальное примечание, разъясняющее назначение марок воздушной почты №№ 390—391. Суть разъяснения сводится к тому, что марки эти были выпущены для оплаты корреспонденции, отправлявшейся первым воздушным рейсом с Земли Франца-Иосифа, и гасились специальным штемпелем 2. Это разъяснение сразу же перекочевало во все каталоги мира, и вот уже многие годы версия о специальном использовании серии продолжает жить в филателистической литературе. В соответствии с этой версией 26 августа 1932 г. состоялся «первый воздушный полярный рейс» по маршруту Земля Франца-Иосифа—Архангельск, а затем в конечные пункты назначения. Штемпель прибытия в Архангельск явился «транзитным», так как большая часть почты адресовалась в Берлин, Вену и некоторые другие города Западной Европы. Как же обстояло дело в действительности?

Изучение периодической печати того времени — газет «Правда» и «Известия» — не дало никаких сведений, подтверждающих факт перелета... Ни единой строчки, ни малейшего упоминания! Может быть, перелет не освещался массовой прессой по той причине, что всеобщее внимание приковало плавание «Сибирякова»? Автор этих строк продолжал поиски дальше. Просмотрены все публикации специализированной периодики, изучены комплекты Бюллетеней Арктического института за 1932—1933 гг. Обычно в этом издании приводились точные даты всех полярных экспедиций и перелетов, имена участников и так далее. Однако и здесь поиск не дал результатов.

В дальнейшем удалось выяснить: перелета Земля Франца-Иосифа не было. Была лишь филателистическая программа перелета Заблаговременно франкированные марками №№ 390-391, конверты были оформлены Советским филателистическим агентством (СФА) как авиаэкспрессные отправления. Марки погашены специальным круглым штемпелем с изображением самолета с надписью «Земля Франца-Иосифа» и с календарной датой 26.8.32. В левой части конвертов и открыток поставлен оттиск сопроводительного треугольного штампа красной краской с надписью: «Второй Международный полярный год 1932/33. Первый воздушный полярный рейс 1932». На рисунке — самолет над льдами Северного Ледовитого океана.

Подготовленная почта действительно обрабатывалась в Архангельске Транзитный штемпель имеет дату 28 августа причем применялись два типа штемпелей: для международной корреспонденции — диаметром 32 мм с литерой «в», для внутренней — диаметром 29 мм с цифрой «3». Вся внутренняя корреспонденция получала далее штемпель прибытия в Москве 31 августа.

Не касаясь мотивов, которые вынудили СФА «скомбинировать» перелет, следует лишь раз и навсегда внести ясность в это дело. По прошествии четырех десятилетий, вероятно, нелегко править одну из самых запутанных страниц в истории отечественной филателии. Тем более, что первоначальная версия об использовании серии марок №№ 390—391 прочно прижилась на страницах всех каталогов. Любопытно, что в каталоге «Советские специальные почтовые штемпеля» (1963 г.) ошибочная версия еще более усугубляется: здесь помещена ссылка на место гашения — «почтовое отделение на Земле Франца-Иосифа». Но в том-то и дело, что ни штемпель гашения, ни марки на ней не побывали... Да и почтового отделения на каком-либо из островов архипелага никогда не было.

Следует, наконец, принять во внимание и письмо Э. Т. Кренкеля с высказыванием об этом рейсе, которое было написано 27 декабря 1966 г. в ответ на запрос одного из его зарубежных корреспондентов. Содержание письма излагается в книге Ганса Эгона Феспера «Почтовая история Арктики», том 2. Кренкель указывал, что никогда не слыхал о перелете с Земли Франца-Иосифа 26 августа 1932 г. и что известный полярный летчик Б. Чухновский, которому приписывают участие в этом перелете, и к которому Кренкель обратился за разъяснениями, также ничего об этом не знает 3.

Подводя черту, необходимо, вероятно, дать определение действительного места почтовой документации «Первого воздушного полярного рейса». Если давать оценку с позиции чисто филателистической, то в данном случае коллекционер имеет дело фактически со своеобразным филателистическим казусом. Эта документация, не часто встречающаяся в коллекциях полярной почты, должна расцениваться как сувенирный выпуск. Интересна она и как любопытный курьез авиапочты: гашение зафиксировало не состоявшийся полет...

 

6.3. Серия «Спасение челюскинцев»

 

Десятого августа 1933 г. из Мурманска вышел по пути «Сибирякова» транспортный пароход с ледовым креплением «Челюскин», только что сошедший со стапелей датской верфи. Его поход рассматривался как проверка крепости коммерческого судна в условиях плавания по Северному морскому пути. Кроме того, велись и всесторонние научные наблюдения. Во главе экспедиции снова стоял О. Ю. Шмидт, а капитаном был В. И. Воронин. Радиосвязью экспедиции заведовал Э. Т. Кренкель.

В середине августа 1933 г. с «Челюскина» сдали первую почту. Пароход шел в проливе Маточкин Шар и против становища Лагерное поравнялся со стоявшим на якоре небольшим пароходом «Аркос». Участник челюскинской эпопеи А. Миронов рассказал в своей книге, что подошедшей с «Аркоса» шлюпке и была передана почта челюскинцев для отправки на материк 4.

Тяжелые льды в Чукотском море не пропустили пароход в Берингов пролив, заставили зазимовать. 13 февраля 1934 г. раздавленный льдами «Челюскин» погиб. 104 человека оказались на льдине. Катастрофа произошла в такое время года и в таком глухом участке Арктики, что на быструю помощь надеяться было трудно...

Спасательные экспедиции, однако, спешили к лагерю челюскинцев отовсюду. Решающую роль в спасательных операциях сыграла авиация. Уже 13 апреля, ровно через два месяца после гибели «Челюскина», была закончена перевозка на берег последней группы людей. Ледовый лагерь в Чукотском море перестал существовать. В славной эпопее по спасению челюскинцев отличились семь летчиков: А. В. Ляпидевский, С. А. Леваневский, В. С. Молоков, Н. П. Каманин, М. Т. Слепнев, М. В. Водопьянов, И. В. Доронин. После подвига этих авиаторов и было введено звание Героя Советского Союза.

Волнующей странице в истории освоения Арктики посвящен интересный филателистический документ — серия воздушной почты из десяти марок «Спасение челюскинцев». Это самый крупный в СССР выпуск почтовых миниатюр полярной тематики. С ним могут сравниться только длинные серии так называемой Британской Антарктиды.

Первый день обращения марок — 25 января 1935 г. Тиражи различных номиналов были значительно ниже тиражей рядовых серий тех лет. Наиболее точную картину тиража серии «Спасение челюскинцев» дает знакомство с циркуляром «почтового ведомства» «О выпуске почтовых марок в ознаменование спасения челюскинцев и в честь летчиков-героев Советского Союза», опубликованным в приказе № 48 от 8 февраля 1935 с. 5. Марки отпечатаны следующими тиражами:

1 коп.— 200 тыс. экз.

20 коп.— 200 тыс. экз.

3 коп.— 200 тыс. экз.

25 коп. — 50 тыс. экз.

5 коп.— 200 тыс. экз.

30 коп. — 50 тыс. экз.

10 коп.— 200 тыс. экз.

40 коп.— 100 тыс. экз.

15 коп.— 150 тыс. экз.

50 коп.— 100 тыс. экз.

Таким образом, тираж комплектных серий составил 50 тысяч экземпляров. Наиболее редкой стала с годами марка номиналом 30 коп. (портрет летчика В. Молокова).

Серия почти целиком портретно-видовая. На девяти марках — портреты авиаторов, а также капитана парохода В. И. Воронина и начальника экспедиции О. Ю. Шмидта.

1 коп. — 200 тыс. экз.

20 коп. — 200 тыс. экз.

3 коп. — 200 тыс. экз.

25 коп.— 50 тыс. экз.

5 коп. — 200 тыс. экз.

30 коп. — 50 тыс. экз.

10 коп. — 200 тыс. экз.

40 коп. — 100 тыс. экз.

15 коп. — 150 тыс. экз.

50 коп. — 100 тыс. экз.

 

 

«Спасение челюскинцев» — серия, вошедшая в число лучших произведений почтовой графики СССР (1935 г.)

 

Кстати, показанный на фоне ледового лагеря, Шмидт стал первым в мире полярником, которому при жизни посвятили почтовую марку.

Автор эскизов В. В. Завьялов, сообщая о деталях работы над рисунками, подчеркнул, что стремился сделать свои миниатюры строго документальными. Кроме концевой, все марки представляют собой композицию из двух частей: портрета участников эпопеи и фона, на котором развертывались события. Непременной деталью марки был самолет, приземлявшийся в лагере челюскинцев. В одних случаях это были легкие бипланы (как машина Молокова Р-5, рассчитанная на подъем всего двух человек), в других — тяжелые монопланы (как машина Ляпидевского).

Добиться максимальной документальности изображений можно было только вооружившись, помимо фотографий героев, иллюстративными материалами, как говорится, «с места события». Вот тут-то как нельзя кстати оказалась помощь О. Ю. Шмидта. Руководитель экспедиции с готовностью предоставил художнику необходимые фотодокументы. Среди них особенно ценным подспорьем оказались любительские снимки, сделанные в ледовом лагере Шмидта.

Серия почтовых марок, увековечивших челюскинскую эпопею, давно уже вошла в число лучших произведений отечественной графики малых форм.

 

6.4. Надпечатка «Перелет Москва — Сан-Франциско через Северный полюс», 1935 г.

 

За полтора года до челюскинской эпопеи советские летчики приступили к испытаниям новой машины АНТ-25. Но прежде чем ей суждено было стать той советской техникой, с помощью которой были осуществлены первые в мире рекордные перелеты через Северный полюс, первый же полет АНТ-25 оказался неудачным...

Первым советским летчиком, предложившим идею беспосадочного перелета через Северный полюс, был С. А. Леваневский.

 

Марка с надпечаткой «Перелет Москва—Сан-Франциско через Северный полюс. 1935»

 

Уверенность в технической возможности дальнего арктического перелета пришла к нему во время эпопеи спасения челюскинцев. Леваневский, ставший слушателем Военно-воздушной академии имени Жуковского, подобрал экипаж для АНТ-25 и готовился к старту. Маршрут полета: Москва — Сан-Франциско через Северный полюс.

Объявление о подготовке марки с надпечаткой (№ 514) и о доставке воздушной почты через полюс встретило большой интерес у общественности. Накануне намеченной даты вылета самолета, то есть 3 августа 1935 г., Московский почтамт оказался в центре внимания многих москвичей. Днем раньше в операционном зале был вывешен большой плакат, извещавший о том, что будет «приниматься почта с Леваневским». На плакате поместили изображение знакомой марки с портретом летчика, но с новым дополнительным текстом... Знакомая по недавнему выпуску в ознаменование спасения челюскинцев, эта марка явилась теперь в «новых одеждах», приспособленная для франкирования корреспонденции любителей авиапочты, отправляемой по трансарктической воздушной трассе.

Третьего августа с утра два почтовых окна работали «на полет». У одного стояла длинная очередь за новой маркой с красной типографской надпечаткой в пять строк: «Перелет Москва—Сан-Франциско через Сев. полюс 1935». В одни руки продавали только одну марку. Стоимость ее была 1 руб. 10 коп. Значит, в стоимость засчитывалась как новая цена, обозначенная на надпечатке — 1 руб., так и прежняя номинальная цена — 10 коп.

 

Надпечатка на марке, посвященной Леваневскому. Филателистам не лишне знать, что во французском каталоге «Ивер» из года в год воспроизводится клише не с подлинной, а с фальшивой надпечаткой. Отличие ее в том, что в слове «полюс» буква «ю» не имеет поперечной соединительной черточки

 

Часть очереди успела «обернуться» по два и даже по три раза... У другого окна принимали письма для перелета Москва—Сан-Франциско. В тот день на почтамте было принято немногим более 100 конвертов, а общее количество почты, принятой на борт АНТ-25, составило 150 конвертов и открыток. Принимались только письма, франкированные специальной маркой. Каждое письмо оформлялось как заказное. Через несколько часов прием почты прекратили. Тем, у кого не приняли письма, предложили «утешительный вариант»: корреспонденцию могут принять для перелета по другим международным трассам.

Однако перелет Леваневского не удался. Вспоминая много лет спустя об этом полете, один из членов экипажа Леваневского — Г. Ф. Байдуков — писал:

«Мы стартовали летом 1935 г. Но у Земли Франца-Иосифа отказала маслосистема. Пришлось вернуться. При посадке, уже на земле, самолет загорелся. После такой очевидной неудачи Леваневский заявил, что на одномоторном самолете лететь через полюс — безумство, что от своей идеи он отказывается... Леваневский перестал верить в самолет. И честно сказал об этом». Далее Байдуков писал: «Он был полярным пилотом, а я испытателем. Я лучше знал машину, знал, что ее конструкцию легко доработать. Но убедить в этом Леваневского не смог. Короче говоря, мы с Беляковым начали готовиться к новой попытке. И тогда решили пригласить Чкалова»6.

 

Из коллекции президента США Ф. Рузвельта

 

А что же было с недоставленными письмами? Всю почту возвратили обратно на Московский почтамт. И вскоре отправители получили специальные уведомления. Ввиду прекращения полета, говорилось в них, отправителей просят известить почтамт, вернуть-ли почту назад или отправить ее другим рейсом, по существующим авиалиниям. На конвертах тех отправителей, которые выбрали второй вариант, на почтамте поставили специальную отметку текстовым штампом: «Ввиду прекращения полета направляется обычным: порядком».

Один из конвертов, отправленных из Москвы с такой отметкой, адресован президенту Соединенных Штатов Америки Франклину Рузвельту. Как и этот конверт, ставший поистине исторической редкостью, вся почта, отправленная адресатам в Нью-Йорк, снабжена штемпелям,и прибытия с датой 17 сентября.

Достойную внимания версию появления перевернутой надпечатки приводит в своей статье «Москва—Сан-Франциско через Северный полюс», опубликованной в филателистическом бюллетене Общества «Франция — СССР» (№ 32), французский специалист по маркам воздушной почты Анри Трахтенберг. В этой статье, в; частности, говорится:

«Обычно перевернутая надпечатка на марках получается потому, что лист кладут на печатный станок «вверх ногами». Если предположить, что это произошло и в данном случае, то надпечатка оказалась бы на темной части марки и она была бы незаметной или неразборчивой.

В случае с рассматриваемой нами маркой перевернули надпечатку на 180 градусов, сместив ее вправо. Надпечатка оставалась четкой и разборчивой, но это предположение позволяет нам утверждать, что надпечатка была перевернута сознательно.

Если предположить, что был перевернут лист, то второй ряд марок сверху стал бы вторым рядом снизу и там была бы оттиснута надпечатка с «маленькой ф». Однако, рассматривая кварт-блок, мы можем сказать, что это предположение не подтверждается. Все четыре марки имеют надпечатку с обычной «ф». Это еще одно доказательство, что была перевернута надпечатка, а не лист.

Существуют два квартблока с перевернутой надпечаткой. Второй из них имеет две разновидности с «маленькой ф». Оба квартблока из коллекции сэра Линдсея Эверарда были проданы в 1953 г. X. Р. Хармером на знаменитом аукционе марок авиапочты. В настоящее время квартблок с перевернутой надпечаткой без «маленькой ф» стоит около 20000 новых франков».

В дни полета еще не было известно о раритетах. Точной информации о тираже выпуска также не публиковалось. Впоследствии в крупных зарубежных каталогах фигурировала цифра 10 тысяч экземпляров. По другим источникам тираж надпечатки составлял 40 тысяч: эти данные приведены в служебной документации Народного Комиссариата связи.

Не говоря уже о том, что обстоятельства выпуска не могли оставить сомнений относительно того, насколько редким станет эта марка, сам за себя говорил и тираж надпечатки. «Раскладка» тиража, дающая возможность получить наглядное представление о путях становления одной из основных филателистических редкостей среди марок СССР, была бы неполной без учета суждений и информации, которую содержат мировые каталоги. Необходимо принять во внимание,например, ссылки на встречающиеся подделки надпечатки — так называемую «фальшь». По-видимому, достаточно обоснованное примечание приводится в каталоге «Липсиа» (ГДР): «3500 экземпляров передано в Московский государственный архив».

При изготовлении печатной доски в типографии были допущены две ошибки, приведшие к появлению редкостей. Марки печатались в листах по 25 штук (5х5). В нижнем предпоследнем ряду каждого листа все пять надпечаток оказались с маленькой буквой «ф» в слове «Сан-Франциско». Если допустить, что тираж марки с надпечаткой составил 40 тысяч, то можно теоретически предположить: было отпечатано 1600 листов марок. Поскольку в каждом листе 5 марок были с маленькой «ф», количество таких экземпляров составило только 8 тысяч. Если же общий тираж составил лишь 10 тысяч, то таких экземпляров всего 2 тысячи. Еще большей редкостью стал единственный лист марок с перевернутой надпечаткой: 25 экземпляров.

 

Квартблок с перевернутой надпечаткой, дающий пищу для размышлений исследователям раритетов полярной авиапочты

 

Судьбы пяти марок нижнего ряда этого листа (с маленькой «ф») известны лишь частично. Самая редкая почтовая марка СССР — «Леваневский» с перевернутой надпечаткой и малой буквой «ф» — обнаружена пока в двух экземплярах. Один хранится в коллекции пражского филателиста д-ра П. Лаврова, другой в 1945 г. был предподнесен президенту США Рузвельту в качестве дара Советского правительства.

 

«Леваневский» с перевернутой надпечаткой на открытке

 

Из 25 марок с перевернутой надпечаткой только одна обнаружена на открытке, которая была принята 3 августа на почтамте как заказное почтовое отправление и взята на борт самолета Леваневского. Этот уникальный экземпляр хранится ныне в коллекции известного московского филателиста С. М. Блехмана.

Есть у марки Леваневского еще одна любопытная особенность. Ее долго не замечали даже самые внимательные филателисты. Эта особенность отличает ее от всех других марок из серии «Спасение челюскинцев». Все портреты летчиков обрамлены двумя лавровыми ветвями, и только на марке с портретом Леваневского изображены две разные ветви: лавра и мирта — знака траура...

Разочаровавшись в машине АНТ-25, Леваневский все же не отказался от своего плана беспосадочного перелета через Северный полюс. На этот раз он решил вместе с экипажем из пяти человек лететь на большом четырехмоторном Н-209 транспортного типа. И вот 12 августа 1937 г. его машина легла на курс, которым тем же летом уже прошли самолеты АНТ-25, ведомые Чкаловым и Громовым. На борту снова была почта. На этот раз самолет пропал без вести.

На поиски экипажа вылетели 24 советских и 7 иностранных самолетов. Советские и американские летчики вели поиски долго и кончили их только весной 1938 г. До сих пор молчит суровая Арктика, скрывая трагедию, которая разыгралась на ледяных просторах.

Мог ли автор марки В. В. Завьялов предчувствовать фатальную судьбу Леваневского? Разумеется, это исключено. Художник сам не находил объяснения тому, как произошла «описка». По-видимому, он просто забыл «довести» эскиз, сопоставить оформление портрета с другими марками серии...

О марке с портретом Леваневского, снабженной надпечаткой, написано немало. Судьба ее привлекала внимание и специальной филателистической прессы, и популярных журналов разных стран. Некоторые авторы, стремясь удовлетворить любопытство публики, громоздили вокруг истории марки всяческие небылицы... Так, уже в наше время автор довольно пространной публикации в архангельской областной газете «Правда Севера» писал: «Это уникальные марки. И не только потому, что их было выпущено так мало, но и потому, что местонахождение их до сих пор неизвестно»7. Это утверждение могло быть отчасти приемлемым, если бы речь шла о таких уникатах, как марка с перевернутой надпечаткой и малой буквой «ф». Однако автор распространяет такую квалификацию на весь тираж «Леваневского».

Уже много десятилетий легендарная надпечатка остается одним из лучших украшений коллекций полярной почты. Она по-прежнему собирает на выставках толпы людей, и, вероятно, ей уже не суждено примелькаться: кумир филателистических выставок, она никак не укладывается в русло бесконечных марок-картинок. И в наши дни от нее можно ждать сюрпризов...

В сентябре 1973 г. в старинном моравском городе Кромержиж она вдруг оказалась в центре внимания на филателистической выставке «ЧССР—СССР Кромержиж-73». Председатель жюри выставки Шрантишек Даниэл выставил во внеконкурсном классе коллекцию «Авиапочта СССР». Редкостей в ней было немало. Но в некотором роде сенсацию произвел стенд, посвященный выпуску «Перелет Москва — Сан-Франциско через Северный полюс». Здесь посетители увидели блок из шести негашеных марок, три марки с маленькой буквой «ф», причем одну из них на вырезке и два конверта со знаменитой маркой. Один из конвертов после возвращения корреспонденции в Москву прошел обычным путем до Нью-Йорка, а другой — до Берлина.

 

6.5. Серия «Первый беспосадочный перелет Москва — США через Северный полюс в 1937 г.»

Идея и маршрут первого трансарктического перелета через Северный полюс без посадки окончательно выкристаллизовалась в 1936 г. Забракованный Леваневским АНТ-25 решил облетать В. П. Чкалов. Самолет понравился, и его подготовили для «прыжка» через полюс. Экипаж состоял из командира корабля В. Чкалова, второго пилота Г. Байдукова и штурмана А. Белякова.

Стартовали ранним утром 18 июня 1937 г. Покрыв расстояние в 8868 км за 63 часа 25 минут, самолет совершил посадку на аэродроме Ванкувер близ Портленда 20 июня в 19 часов 30 минут. Трое советских летчиков стали первооткрывателями беспосадочной трассы через «вершину мира». Герои летели в неизвестное... Летели над местами, где разыгралось немало человеческих трагедий.

Перелет Чкалова не имел коммерческих целей, не преследовал и рекламных соображений. Мир расценил его как научно-технический подвиг Советской страны. Слава о перелете распространилась по всему миру. Через десять месяцев после этого выдающегося события в истории мировой авиации была выпущена серия почтовых марок СССР (№№ 595—598), сделанная по эскизу В. Завьялова.

 

Первоначальный (пробный) вариант марки перелета Чкалова номиналом в 40 коп.: на переднем плане карты Арктического бассейна — Западное полушарие с контурами США. Соответственно изображен и маршрут перелета Москва — США.

Та же марка номиналом 40 коп. с окончательно утвержденной картой Арктического бассейна

 

На всех четырех однотипных миниатюрах — портреты членов экипажа над схемой маршрута полета. Над просторами Центральной Арктики проецируется одномоторный самолет АНТ-25. В точке Северного полюса полощется красный флаг, символизирующий дрейфующую научную станцию, незадолго до этого высаженную на полюсе и имевшую, в частности, задачу обеспечения перелета метеосводками.

 

 

 

Беззубцовый выпуск 40-копеечной марки в парочке

 

 

 

 

Беззубцовый выпуск 50-копеечной марки в папочке

 

Помимо отличия цветовой гаммы, марки отличаются номиналами (10, 20, 40 и 50 коп.). Известны пробные экземпляры, выполненные в других цветовых сочетаниях. Кроме того, в некоторых зарубежных каталогах описаны беззубцовые выпуски отдельных номиналов этой серии.

 

6.6. Серия «Второй беспосадочный перелет Москва — США через Северный полюс в 1937 г.»

 

Месяц спустя после чкаловского перелета начался второй советский трансарктический перелет в Америку. Экипаж, вылетевший 12 июля 1937 г. с подмосковного аэродрома, состоял из командира корабля М. Громова, второго пилота А. Юмашева и штурмана С. Данилина. На самолете АНТ-25 14 июля они достигли Сан-Джасинто (США), установив мировые рекорды дальности полета по прямой линии (10148 км) и по ломаному маршруту. Полет продолжался 62 часа 2 минуты.

 

Пробный вариант марки перелета Громова номиналом в 20 коп.: на символическом крыле надпись «АНТ-25»

Та же марка с окончательно утвержденным рисунком

 

Впервые в истории на борту самолета, перелетевшего через Северный полюс, находилась почта.

Изданный в США «Американский каталог воздушной почты» (1966 г.) опубликовал фотографию одного из конвертов вместе с письмом, вложенным в него.

Следует сразу отметить: показанный экземпляр нельзя квалифицировать как почтовое отправление. Марка, напечатанная на конверте, не погашена штемпелем.

Не меняют положения и надписи, которыми насыщен конверт: «Воздушной почтой СССР — США рейсом № 2», ссылки на адресата и отправителя, а также приписка, сделанная сбоку: «Письмо было взято на борт АНТ-25 из Москвы 12.7.37. Громов».

Другой факт приведен в воспоминаниях участника этого перелета, известного советского летчика Героя Советского Союза А. Б. Юмашева на страницах журнала «Филателия СССР»8. Летчик рассказал, что на приеме в Белом доме экипаж подарил президенту Рузвельту конверт, доставленный с историческим рейсом через Северный полюс. На нем был поставлен почтовый штемпель Москвы с датой вылета. По просьбе президента, являвшегося, как известно, серьезным коллекционером, все трое участников перелета оставили на конверте свои автографы.

 

Беззубцовые выпуски 10- и 20-копеечной марки в парочках

 

В апреле 1938 г. выпущена серия, посвященная второму беспосадочному перелету (№№ 599—601). Три однотипные миниатюры по эскизу В. Завьялова показывают в несколько измененном — по сравнению с предшествующей серией — порядке расположения портреты членов экипажа. Рядом — схема маршрута перелета над Центральной Арктикой с красным флагом Страны Советов в точке полюса. Марки отличаются цветовой гаммой и номиналами (10, 20 и 50 коп.). Пробные выпуски имели любопытную особенность: маршрут нарисован развернутым в обратном ракурсе; Советский Союз показан по ту сторону полюса, а США — по эту сторону. Отдельные номиналы серии встречаются без зубцов.

 

 

 

6.7. Серия «Полярный дрейф ледокола «Георгий Седов»

 

В 1937 г. научная экспедиция на ледокольном пароходе «Георгий Седов» вела исследования в районе Новосибирских островов. Работа уже завершилась, когда пароход послали на помощь судам ленского каравана, застрявшего во льдах моря Лаптевых. Но из-за ранней зимы даже хорошо подготовленные ледокольные пароходы оказались в ледовой ловушке.

Было принято решение превратить «Седова» в научную дрейфующую станцию. 812 дней продолжался этот беспримерный дрейф — с 23 октября 1937 г. до 13 января 1940 г. Все это время экипаж беспрерывно вел научные исследования. Фактически в центре Ледовитого океана в течение 27 месяцев действовала постоянная научная станция, освещавшая гидрометеорологический режим Арктики. Ценность этих наблюдений значительно выиграла оттого, что седовцы провели в Центральной Арктике длительное время. Севернее 85-й широты «Седов» пробыл в два раза дольше, чем первая станция «Северный полюс», и в два с половиной раза Дольше, чем «Фрам».

В апреле 1940 г. выпущена серия из четырех марок в память о дрейфе «Георгия Седова» с номиналами 15, 30,50 коп. и 1 руб. (№№ 729—732).

На первой марке — ледокол «И. Сталин», пробившийся к «Седову» в район северо-западнее Шпицбергена и освободивший его из ледового плена. Тут же и портреты руководителя ледокольной экспедиции И. Д. Папанина и капитана ледокола М. П. Белоусова. На второй марке — пароход «Георгий Седов» и портреты его капитана К. С. Бадигина и помполита Т. Д. Трофимова. Третья марка отобразила встречу седовцев с экипажем ледокола «И. Сталин» 13 января 1940 г. Марка рублевого достоинства, завершающая эту серию, посвящена коллективному научному подвигу участников дрейфа, которые были удостоены звания Героев Советского Союза. Вокруг карты арктического бассейна со схемой дрейфа и датами, фиксирующими начало и конец дрейфа, расположено 15 портретов членов экипажа. В каталогах 1954 и 1970 гг., к сожалению, не указано, кто изображен на этой марке. Из-за малых размеров почтовой миниатюры на ней невозможно было поместить имена героев. Однако это не исключает необходимости перечислить всех седовцев в описании марки.

Итак, на марке № 732 изображены: в первом верхнем ряду (слева направо) — И. И. Гетман, кочегар 1-го класса; А. П. Соболевский, врач; В. X. Буйницкий — студент-гидрограф (ныне профессор, доктор географических наук); А. А. Полянский, старший радист. Во втором ряду — П. М. Мегер, повар; Н. М. Бекасов — радист. В третьем ряду — К. С. Бадигин, капитан парохода; Д. Г. Трофимов, помполит и старший механик. В четвертом ряду — А. Г. Ефремов, старший помощник капитана; Д. П. Буторин — боцман; С. Д. Токарев, второй механик; В. С. Алферов, третий механик; И. М. Недзвецкий, машинист 1-го класса; Н. С. Шарыпов, машинист 1-го класса; Е. И. Гаманков, матрос 1-го класса.


1 «Советский коллекционер», 1932, №№ 8—9, с. 233.

2 В каталоге 1970 г. примечание дано в новой редакции: «Марки на письмах, отправляющихся на материк с Земли Франца-Иосифа первым вездушныи полярным рейсом 1932 г., гасилась специальным штемпелем; кроме того, корреспонденция снабжалась дополнительным спецштемпелем полета».

3 Vesper, Hans Egon. Die Postgeschichte der Arktis. Bd. 2. Dusseldorf, 1973, s, 142.

4 А. Миронов. «Поход «Челюскина». Архангельск, «Севкрайиздат»,

1935, с. 22.

5 «Бюллетень Народного комиссариата связи» № 3 от 28 февраля 1935 г.

6 «Комсомольская правда», 20 июня 1967 г.

7 «Правда Севера», 16 февраля 1973 г.

8 «Филателия СССР», 1970, № 8- с. 21.

В начало раздела "Книги">>>