Логотип

МОНЕТЫ ГРЕКО-БАКТРИИ

В середине III в. до н. э. в среднеазиатских оазисах и верховьях Амударьи образовалось особое государство — Греко-Бактрия. Древние авторы мало говорят о нем. На помощь приходят монеты. Благодаря им у нас есть уникальная возможность познакомиться с эпохой и правителями поближе.

На большой серебряной монете — профиль Диодота I, основателя Греко-Бактрийского царства. Длинный нос, покатый лоб, курчавые волосы, мощная шея Вот он — умный и расчетливый, знающий свою цель, человек, который посмел восстать против царей и сумел основать собственное государство на далекой окраи­не эллинистического мира — в плодородной, богатой Бактрийской провинции. Но, отделившись от своего повелителя царя Антиоха, одного из бесчисленных наследников Александра Македонского, Диодот все же не решается на монете называть себя собственным именем. Поместив свой портрет, он под ним пишет — «Царь Антиох». А на обороте его монет — Зевс с молниями в руках, с орлом: могучий царь богов должен помочь Диодоту, ведь Зевс был покровителем его рода. Наверное, Диодот заказал статую Зевса и потом изобразил ее на монетах. Недаром само имя «Диодот» переводится как «Богом (т. е. Зевсом) данный».

Умер Диодот I, и его место занял его сын Диодот II. Перед нами новые монеты с профилем молодого царя, красивого, с чуть вытянутым носом, как у отца, улыбающегося и довольного. На обороте — тот же «семейный» Зевс с орлом и молниями. Но сын ставит уже свое имя — Диодот. Государство становится самостоятельным.

Диодота II сверг Евтидем. Зевс не помог этой династии. Новый бактрийский царь Евтидем стал чеканить на обороте монеты Геракла, — вероятно, он был покровителем его рода. Геракл лежит, опираясь на грозную палицу. Очевидно, это копия знаменитой статуи Геракла греческого ваятеля IV в. до н. э. Лисиппа. У молодого царя умное, волевое лицо, характерный мясистый нос, мощные надбровные дуги, глубоко посаженные глаза. Он правил Бактрией более 30 лет. А вот монеты, относящиеся к последним годам его правления. Как изменили десятилетия царя! На монетах перед нами старый человек, обрюзгший, оплывший жиром, с опущенными в горькой усмешке уголками рта, морщинами на лице, сохраняющем, однако, властный взгляд, несмотря на усталость, опустошенность, так хорошо переданные древним, оставшимся неизвестным резчиком монетного штемпеля — гениальным художником своего времени.

Преемник и сын Евтидема бактрийский царь Деметрий унаследовал от отца властный, пронзительный взгляд, рот с презрительно поджатыми губами, суро­вый взор — таким он предстает перед нами на монетах. На голове у него шлем в виде головы слона с загнутыми бивнями — свидетельство успешных походов в Ин­дию. Деметрию очень хотелось походить на Александра Македонского, которого тоже иногда на монетах (правда, после смерти) изображали в подобном шлеме. На оборотной стороне монет Деметрия — Геракл со шкурой льва и палицей. Но на голове Геракла убор в ви­де венца — атрибут местного иранского бога Солнца Митры. В эпоху эллинизма греческая культура и боги смешались с иранскими, среднеазиатскими, возникли божества-гибриды. И вот один из них — Геракл-Митра — на монете, которую приказал отчеканить грек Деметрий, царствовавший в далекой восточной стране. Вот другой греко-бактрийский царь — Антимах — умный человек, судя по его портретам, которые мы опять же знаем только по монетам. Усмешка в уголках рта, чуть прищуренные глаза. Он тоже был завоеватель, и притом весьма удачливый — покорил соседнюю Фергану и даже страны степняков-кочевников за Ферганой. На обороте его монет — бог Посейдон, покровитель водной стихии. Почему не Геракл — патрон этого рода, а Посейдон? Ученые предполагают, что морской бог появился на монетах как память о какой-то большой победе на реке Амударье или Инде.

Но продолжим осмотр «портретной галереи» бактрийских царей. Обратимся теперь к серебряной тетрадрахме Евтидема II. Мы видим на ней стоящего Геракла с венцом, как у Митры, с венком в руке: Евтидем старался подчеркнуть, что является законным наследником своих отца и деда — Деметрия и Евтидема I. Мы мало знаем о его царствовании, правил Евтидем II недолго, а монеты рисуют образ слабого и незначительного человека, капризного, всем недовольного, с одут­ловатыми щеками, поджатыми губами...

Но к чему всматриваться в лица давно умерших людей, читать хвастливые надписи на монетах, выяснять перипетии судеб и устанавливать списки побед? Это нужно для истории. Чем ближе мы подойдем к ее героям, действующим лицам, чем глубже заглянем в психологию людей, поймем мотивы их поступков, углубимся в быт и жизнь граждан этих древних государств, тем точнее и полнее будут наши общие суждения об исторических законах.

Известно, что античный мир, основанный на труде рабов и паразитизме свободных, пережил несколько Раз тяжелейшие кризисы: восстания рабов, спад производства, тяжелые внутренние войны, опасные нашествия варваров... Чтобы выстоять и преодолеть все это, античному миру приходилось собирать силы в больших централизованных монархиях, которые были иногда, как империя Александра, претендентами на мировое господство. И в истории этих греко-бактрийских царей, как море в капле воды, отражается вся огромная, длительная эпоха эллинистических монархий.

Этот век, в котором процветали бесчисленные куль­ты, был по существу глубоко циничным. Царей чтили как богов, возводили их мифические родословные то к Аполлону, то к Дионису и Гераклу, а в богов верили больше по привычке. Самодержавный царь, просвещенный и обязательно сильный, — вот реальная опора мира. Так считали люди той эпохи.

И ничто так хорошо не отразило дух этих монархий, характер царей-деспотов, как их портреты на монетах, с беспощадной правдивостью начертанные древними мастерами-медальерами.

В начало раздела "Монеты">>>