Логотип

РАЗНОВИДНОСТИ И ДЕФЕКТЫ СТАРЫХ МОНЕТ


Вопрос о допустимости присутствия старых монет массовой чеканки 1700 – 1917 годов с производственными дефектами в каталогах и нумизматических коллекциях, а также вопрос о различии между производственным дефектом и разновидностью на сегодня является настолько же актуальным, насколько и трудно разрешимым. Актуален он по той причине, что многие, явно дефектные старые монеты фигурируют в настоящее время во многих каталогах в качестве разновидностей, зачастую очень редких, а некоторые образцы дефектной продукции, которые трудно даже посчитать монетами, регулярно появляются на нумизматических аукционах, приобретаются коллекционерами и иногда, можно сказать, засоряют их собрания. Трудность же решения этого вопроса объясняется наличием многих факторов, не позволяющих однозначно рассматривать любой производственный дефект в классическом его определении – как несанкционированное отступление от утвержденного образца, допущенное в процессе производства.

Начнем с понятия "утвержденный образец". Достоверно известно, что с самого начала регулярного чекана1 в России изготавливались образцовые экземпляры монет, которые затем, после их утверждения, пробивались, прошнуровывались, снабжались соответствующим ярлыком, опечатывались сургучной печатью и поступали на хранение в учреждение, ведавшее чеканкой. Такие образцы имеются, например, в собрании Государственного Эрмитажа (серебряная полуполтина 1726 года) и в фондах Российского государственного архива древних актов (медная копейка 1728 года). Однако эти образцовые монеты были в первой половине XVIII века, главным образом, весовыми эталонами и эталонами пробы драгоценных металлов, а их внешний вид определял, видимо, лишь общую компоновку основных элементов оформления аверса и реверса. Именно поэтому резчики штемпелей (или форм2) примерно до середины XVIII века имели полную возможность помещать на монетах портреты правителей, а также изображения гербовых орлов и других геральдических фигур своего, специфического рисунка, не говоря уже о возможности совершенно произвольного выбора различных декоративных деталей. Например, на медных копейках Петра I 1704-1718 годов чеканки насчитывается примерно 13 существенно различающихся изображений "ездеца" и около 25 видов разнообразных декоративных деталей.

Примерно со второй четверти XVIII века правительственные постановления о выпуске металлических денег нового образца начинают сопровождаться их изображениями, что, безусловно, способствовало сохранению единообразия их внешнего оформления при массовой чеканке. Однако изображения эти были недостаточно детализированы, что опять-таки давало возможность резчикам штемпелей или форм проявлять довольно широкую инициативу. Так, на рублевиках массового выпуска 1741-1761 годов существует шесть основных видов портрета императрицы Елизаветы Петровны, причем время их выпуска с каждым из этих портретов практически совпадает со временем работы на монетном дворе автора соответствующего портрета (Б. Скотта, Ж.-А. Дасье, Т. Иванова и других). Даже в первой половине XIX века наблюдается неоднократное, хотя и непринципиальное, видоизменение некоторых деталей гербового орла (утвержденного типа), официально правительством не санкционированное; а в 1886 и 1887 годах серебряные рублевики чеканились одновременно с двумя, несколько различающимися, портретами императора Александра III.

Следовательно, некоторое несоответствие внешнего оформления старых монет регулярного выпуска утверждённому образцу, неоднократно проявлявшееся в XVIII – XIX веках, в своё время не вызывало запретительной реакции правительства, а потому такое отклонение от образца не может быть признано дефектом. Тем более что в первой половине XVIII века "образцами" правильнее будет считать те специфические портреты правителей или изображения гербов, которые были выбраны для массовой чеканки самими резчиками штемпелей (или форм).

Фактором, сужающим понятие "производственный брак", являлся также уровень развития техники изготовления штемпелей (или форм) и техники чеканки. Дело в том, что почти всю первую треть XVIII века штемпеля либо полностью вырезались вручную, либо для их изготовления использовались пунсоны с негативным изображением отдельных деталей, например, элементов оперения гербового орла, корон и тому подобное3. В результате этого практически каждый штемпель, изготовленный в этот период времени, чем-то отличался от всех ранее изготовленных аналогичных штемпелей. В дальнейшем, когда это производство полностью перешло на изготовление штемпелей с помощью рабочих маточников, (а это произошло примерно с 1742 года), различия в рисунке однотипных портретов правителей и в изображениях гербов становятся сравнительно редкими и малозаметными. Тем не менее, как показали результаты обследований, проведенных В. В. Леоновым4, незначительные различия в рисунке гербового орла и отдельных деталей оформления старых монет, отчеканенных из меди, обусловленные особенностями техники изготовления форм, встречаются даже в начале XX века (до 1907 года включительно).

А основное различие в оформлении монет во второй половине XVIII века - это неодинаковое взаиморасположение изображений и надписей, что было обусловлено раздельным нанесением на штемпель изображений (с помощью рабочих маточников) и надписей (с помощью отдельных литерных и цифирных пунсонов). С течением времени такое различие постепенно исчезает, однако оно наблюдается, к примеру, даже в 1897 году на золотых 15-рублевиках.

Можно ли однозначно считать производственными дефектами неизбежные отступления от образца (в том числе - и от выбранного самим резчиком штемпеля), обусловленные ручным изготовлением штемпелей или недостаточно точным копированием начального образца формы, а также разницу во взаимном расположении изображений и надписей? Видимо, эти особенности также следует исключить из числа производственных дефектов, поскольку ни один, даже самый строгий контролер не нашел бы в свое время достаточных оснований для отбраковки монет (или штемпелей), различающихся между собой по указанным параметрам.

Совершенно особой спецификой обладают выпуски XVIII века, изготовленные перечеканкой более старых монет и часто имеющие на аверсе, реверсе и гурте остаточные следы от них. Такие изделия представляют собой несомненный производственный брак, тем более что на некоторых из них следы старой монеты не позволяют прочесть не только знак монетного двора или дату, но даже обозначение номинала5. И в то же время дефектный характер этих старых монет следует, видимо, признать неизбежным следствием перечеканки - именно так, несомненно, и подходили к этому вопросу контролеры на монетных дворах, выполнявших в XVIII веке перечеканку. К тому же следы перечеканки служат ценным вспомогательным признаком для исследователей - например, при выявлении экземпляров "павловского перечекана", изготовленных с использованием подлинных штемпелей Екатерины II6, или при выявлении монет "закупочного" тиража, чеканившихся на гладких кружках-заготовках и предназначавшихся для первоначального выкупа у населения старых монет, подлежавших перечеканке.

Должному отношению к дефектным старым монетам очень часто препятствует хорошо известное пристрастие коллекционеров-нумизматов ко всякого рода диковинкам. Например, высоко ценится нумизматами рубль 1723 года, на реверсе которого по ошибке резчика штемпеля в монограмме императора пропущены цифры "I", или полтина 1882 года, на гурте которой, из-за ошибочного использования одной гуртильной верейки от пробной полтины 1860 года, указана 72-я проба серебра вместо действительной 83 1/3 пробы. То же касается и некоторых ошибок в надписях, особенно если они образуют какое-нибудь "интересное" слово (вроде "ПЕРТЪ" вместо "ПЕТРЪ" на рублях Петра II или "САМОДЕРИЦА" вместо "САМОДЕРЖИЦА" на рублях Екатерины I), либо немыслимую дату (например, "1276" вместо "1726" на «крестовых» пятаках). И никакие доводы, очевидно, не в силах отвлечь собирателей от поисков подобных раритетов.

Наконец, существуют аномальные старые монеты, в отношении которых нет оснований для однозначного причисления их либо к разновидностям, либо к производственному браку. На них, в отличие от других аналогичных экземпляров, отсутствуют буквенные индексы: либо обозначение двора, либо знак минцмейстера, либо знак гравера. Хотя некоторые из таких вариантов, скорее всего, все же появились вследствие производственного дефекта штемпеля (буквы не были выбиты на штемпеле случайно), причина появления других остается неясной. Поэтому правильнее будет считать все подобные старые монеты разновидностями.

Какие же особенности старых монет должны быть однозначно признаны производственным браком? Назовем только некоторые из них.

Прежде всего, это дефекты кружка, возникшие не в процессе обращения, например: деформация кружка, образовавшаяся на гуртильном станке; наличие на краю монеты выемки, возникшей при вырубке кружка из полосы с перекрытием отверстия, оставшегося от ранее вырубленного кружка; заглубления на поверхности монеты, явившиеся следствием недоброкачественной прокатки полосы, и многое тому подобное.

 

Дефектный рубль 1837 (значительное смещение заготовки относительно штемпелей)

Большая группа несомненных производственных дефектов старых монет была вызвана частичным разрушением рабочей поверхности штемпелей в процессе их чеканки с образованием на монетах инородных выпуклостей; дефекты именно этой группы очень часто принимаются не достаточно опытными нумизматами за новые, нигде ранее не описанные, разновидности.

К производственному браку должно быть отнесено и отсутствие гуртового оформления, стандартного для данного выпуска - насечки, узора или надписи; такие экземпляры с гладким гуртом, очень часто описываемые в каталогах в качестве самостоятельных разновидностей, чаще всего появлялись лишь в результате того, что кружок случайно не попадал на гуртильный станок, а сразу поступал на чеканку7.

Несмотря на несогласие многих нумизматов, несомненными производственными дефектами являются многочисленные ошибки в надписях: орфографические ошибки8, пропуски букв, замена одних букв другими (случайно либо из-за отсутствия нужного литерного пунсона) и тому подобное.

Наконец, встречаются такие браки чеканки, которые превращают монетный кружок лишь в отдаленное подобие монеты. К этой категории производственных дефектов относятся: двойной оттиск штемпелей со значительным смещением кружка относительно штемпелей, а также оттиск на одной из сторон кружка, образовавшийся не от штемпеля, а от отчеканенной ранее монеты, "залипшей" на верхнем штемпеле9.

Необходимо признать, что все перечисленные выше примеры несомненных производственных браков были в свое время обнаружены на старых монетах, находившихся в обращении. В связи с этим возникает вопрос: а нужно ли относить к браку экземпляры с любыми отклонениями от нормы (и даже изделия, едва похожие на монеты), если они были допущены в обращение контролерами монетных дворов? Не все ли равно, какой производственный недостаток имеет такое изделие, если он не препятствовал его обращению?

Во-первых, контролеры монетных дворов, не имевшие в своем распоряжении средств объективного контроля, могли по ряду причин допускать в своей работе серьезные промахи - из-за невнимательности, отсутствия опыта и так далее. Во-вторых, неизвестно, действительно ли любой бракованный экземпляр всегда обращался беспрепятственно: может быть, порой его обладатель затрачивал немало сил и времени на то, чтобы расплатиться им. И в-третьих, частота встречаемости экземпляров с браком, попавших в обращение, несомненно, зависит от времени их изготовления: чем ближе к XX веку, тем меньше засоренность денежного обращения монетами, явно подлежавшими отбраковке на выходном контроле; следовательно, руководители монетных дворов и вышестоящие инстанции считали это явление недопустимым и активно с ним боролись.

Итак, целый ряд отступлений в оформлении старых монет от образцов нельзя причислять к производственным дефектам и следует считать либо разновидностями, либо неизбежными спутниками определенной категории монет. Какие же рекомендации можно дать по поводу включения таких предметов, с одной стороны, в коллекции, а с другой - в нумизматические каталоги?

Прежде всего следует сказать, что собрания крупных музеев обычно всегда формировались и формируются по принципу включения в них любых разновидностей10. Что же касается более скромных коллекций, принадлежащих периферийным музеям, то при их формировании следует ввести некоторые ограничения: например, включать в коллекцию только те разновидности, которые описаны в избранном для руководства каталоге. А вот состав частных коллекций чаще всего определяется вкусами и пристрастиями их владельцев, хотя для формирования и таких коллекций вполне подошли бы рекомендации, касающиеся небольших музейных собраний.

Что касается старых монет с явными производственными дефектами, то их присутствие, вообще говоря, допустимо в любой коллекции, но только в том случае, если эти дефекты не являются единственным отличием данного экземпляра от аналогичных, уже присутствующих в коллекции. При этом каждый составитель коллекции, конечно же, должен стремиться заменить бракованный экземпляр полноценным.

В то же время, как и любая другая коллекция, полное право на существование имеет и специализированная подборка с чисто производственными дефектами. Во всяком случае, с научной точки зрения, формирование таких подборок в музеях весьма желательно - наравне с подборками, например, подделок.

Переходя к вопросу о разработке нумизматических каталогов, необходимо отметить, что здесь прежде всего следует решить, какие именно варианты должны быть включены в каталог. Опыт полутора столетий свидетельствует о том, что совершенно необходимо ограничивать число описываемых монет, сознательно опуская некоторые их разновидности. В первую очередь это относится к выпускам первой половины XVIII века, когда фактическое отсутствие утвержденных образцов и ручное (или с ограниченным использованием пунсонов и маточников) изготовление штемпелей породило бесчисленное количество мелких разновидностей, действительного числа которых не знает никто и, видимо, никогда не узнает. То же можно сказать и о многих выпусках более позднего периода, основная масса разновидностей которых обусловлена различным взаимным расположением изображений и надписей. Пренебрежением такими ограничительными мерами и объясняется, пожалуй, единственный недостаток непревзойденного отечественного каталога - Корпуса русских монет великого князя Георгия Михайловича, поскольку первоначальное намерение авторов Корпуса описать все разновидности оказалось совершенно невыполнимым. В конце концов, авторы и сами фактически отказались от этого намерения, в связи с чем в последнем (по времени издания) томе Корпуса "Монеты царствования императора Петра I"11 для ряда серий вместо подробного описания их разновидностей приведены, например, такие сведения: "Все эти копейки отличаются друг от друга незначительными подробностями штемпелей..." В то же время, содержащееся в Корпусе подробное описание довольно большого числа мелких разновидностей без указания на возможность обнаружения целого ряда других создает у читателей ложное представление об исчерпывающей полноте этого каталога, чего в действительности достичь просто невозможно, хотя авторы некоторых других каталогов пытаются назвать точное (!) число разновидностей той или иной старой монеты, не давая, конечно же, их описания. Даже такой узкоспециализированный каталог, как книга Е. Г. Полуйко, посвященная исследованию рублей императрицы Анны Иоанновны12, не в состоянии претендовать на описание всех существующих разновидностей этих рублей.

Таким образом, представляется совершенно необходимым вообще отказаться от описания в каталогах многих мелких разновидностей, граничащих с производственным браком и обусловленных примитивными способами изготовления штемпелей (или форм), а также стремлением резчиков штемпелей к использованию для оформления монет широкого спектра декоративных деталей. И уж совсем недопустимо помещать в нумизматическом каталоге описание вариантов, представляющих собой явные производственные дефекты13.

В то же время весьма актуальной была бы разработка специального каталога производственных дефектов, встречавшихся в XVIII – начале XX века, с изложением причины возникновения каждого из них. В этом каталоге должны быть собраны и систематизированы лишь образцы дефектов, а не предпринята неосуществимая попытка перечислить все случаи дефектной чеканки, как это пытаются делать авторы некоторых справочников и каталогов.

В процессе работы над таким каталогом, возможно, будет выработан критерий, который позволит более точно установить разницу между производственным дефектом и разновидностью старой монеты.


________________________________________

1 Регулярный чекан - упорядоченная машинная чеканка на круглых заготовках, окончательно введенная в России с 1700 года.
2 Форма - инструмент для изготовления рабочих маточников. На форму наносилось заглубленное (негативное) изображение портрета, герба, вензеля и других элементов оформления монеты, которое на маточнике, переведенном с формы, получалось выпуклым (позитивным), а на штемпеле, изготовленном с помощью маточника, - опять негативным.
3 Исключением было лишь использование в 1704-1718 годах Кадашевским двором при изготовлении штемпелей аверса медных копеек рабочих маточников с полнообъемным изображением "ездеца".
4 Леонов В. В. Если пристально вглядеться // "Миниатюра", нумизматическое приложение "Старая монета", 1998. Вып. 10. С. 4-5.
5 Именно по этой причине монеты России, датированные 1797 годом и позднее, никогда больше не изготавливались перечеканкой.
6 "Павловский перечекан" - перечеканка меди Екатерины II 1796 года 32-рублевой стопы в 16-рублёвую стопу. Перечеканка проводилась в царствование Павла I, но штемпелями с вензелем Екатерины II и с датировкой, соответствующей годам ее царствования. Эти штемпели частично изготавливались специально, а частично заимствовались из числа сохранившихся подлинных штемпелей Екатерины II.
7 Такой дефект случаен, видимо, только на старых монетах, изготовленных обычным способом: на перечеканах он может быть допущенным преднамеренно и массовым (так же как и перечеканка без перегурчивания) - в целях экономии средств и времени, отпущенных на перечеканку.
8 К ним, конечно же, не относятся устаревшие в настоящее время правила орфографии, как, например, окончание прилагательных в родительном падеже "-АГО" вместо "-ОГО".
9 В результате этого на обеих сторонах кружка получаются оттиски либо только аверса, либо только реверса, но один из этих оттисков нормальный, а другой представляет собой как бы зеркальное отражение первого, то есть имеет заглубленное негативное изображение всех элементов оформления, как на соответствующем штемпеле.
10 Необходимо оговориться, что, поскольку следы от исходной монеты на перечеканах, носят характер сугубо индивидуальный для каждого экземпляра, в коллекцию целесообразно помещать лишь несколько экземпляров с наиболее характерными следами перечеканки.
11 Георгий Михайлович, вел. кн. Монеты царствования императора Петра I. СПб. 1914.
12 Полуйко Е. Г. Рубль Анны Иоанновны. Горький, 1989.
13 Единственно, что еще как-то допустимо, так это упоминание о наиболее "знаменитых" производственных дефектах, помещенное в примечаниях к описанию соответствующих выпусков и серий.

В начало раздела "Монеты">>>