Логотип

 

Песня о царе-султане

История монархии в независимом султанате Оман пока сводится к одной-единственной фигуре — султану Кабусу бен Саиду: в Омане монархия не только абсолютная, но и абсолютно единоличная.

Других монархов за почти четыре десятилетия, прошедшие после обретения страной независимости, в Омане не было. Более того, 68-летний султан, в результате бескровного переворота сместивший с престола отца, разведен, и у него нет детей. Так что ответ на жгучий вопрос, кто займет трон после того, как Аллах призовет правителя к себе, одному Аллаху и известен.

Неопределенность с “преемником” тревожит не только жителей великих держав, но и народ маленького султаната. Тем более что за прошедшие 37 лет усилиями султана-реформатора его страна смогла выбраться из глубокого средневековья, в котором застряла к середине прошлого века.

Ибадитская группировка на Пиратском берегу

Народы, населявшие территорию нынешнего султаната, приняли ислам еще при жизни самого пророка Мухаммеда — то есть в VII веке. Но уже к концу следующего столетия в Омане доминировали не шииты или сунниты, как в других странах арабского Востока, а особое течение — ибадизм. Оно, в свою очередь, восходит к одному из ранних направлений в исламе — хариджизму, по сути своей, течению диссидентскому и раскольническому. Хариджиты отражали интересы рядовых членов арабских племен — всех тех, кто был недоволен усиливавшимся гнетом со стороны племенной знати. Раскольники требовали “восстановления демократических институтов” — в частности, права избирать и смещать светских и религиозных руководителей общины. Свои идеи часть хариджитов, назвавших себя ибадитами, смогли реализовать в отдельно взятой стране — Омане. Единственной в мусульманском мире, где ибадизм по сей день имеет статус государственной религии.

В 750 году Оман стал независимым государством — имаматом. Спустя век с лишним он снова был насильственно присоединен к Арабскому халифату, но еще через два столетия опять восстановил свой суверенитет. Несколько веков верховная власть в Омане передавалась по наследству, и лишь с 1429 года имамы вновь стали “всенародно избранными”.

В начале XVI века на берега Персидского залива пришли португальцы, вскоре захватившие почти все прибрежные районы. От тех времен остались немые свидетели — средневековые португальские фортификации в столице Омана Маскате. Окончательно освободил страну от власти неверных во второй половине XVII века имам Абу из династии Яриба. При нем же были завоеваны стратегически важные острова в Ормузском проливе и Персидском заливе, часть персидского побережья, остров Занзибар и значительные прибрежные земли на востоке Африки. За время этой территориальной экспансии власть в Омане совершила дрейф от выборных имамов к наследным султанам. Они основали свою столицу в Маскате, застроили берега Персидского залива торговыми городами и даже контролировали прибрежные территории.

К началу позапрошлого века Оман стал одним из самых мощных государств Аравийского полуострова. Из-за такого лакомого куска обязательно должна была начаться свара между двумя колониальными державами-соперницами, имевшими интересы на Ближнем Востоке, — Британией и Францией. Победителями вышли англичане, хорошо усвоившие заповедь Юлия Цезаря “разделяй и властвуй”. Их усилиями Оман был расчленен на три государства — имамат Оман, султанат Маскат и так называемый Пиратский берег, позже ставший Договорным Оманом (ныне это всем знакомые Объединенные Арабские Эмираты). Маскат и Договорный Оман чуть позже стали британскими протекторатами, а Оман сохранял независимость.

После смерти в 1856 году оманского имама Саида аль-Бусаида его сыновья передрались за трон, чем не преминули воспользоваться те же англичане, спустя пять лет заново перекроившие политическую карту столь важного для них региона. Теперь на ней были обозначены два новых государства — Занзибар со своими материковыми территориями и страна под двойным названием “Маскат и Оман”. Признав еще в 1920 году независимость Омана, Англия и султан Маската торжественно подтвердили ее в 1951-м.

К внешним трениям прибавились и внутренние. Сначала из Омана изгнали имама, бежавшего в Саудовскую Аравию, — теперь вся полнота власти над объединенной территорией двух стан принадлежала султану Маската Саиду бен Теймуру из династии Бусаидов. А в 1964 году в маскатской провинции Дофар началось восстание сепаратистов. Их целью было освобождение не только Омана, но и всех арабских стран Персидского залива. Мятежников поддержало прокоммунистическое правительство Народной Республики Южный Йемен, и партизанская война грозила затянуться на десятилетия.

Дворцовый поворот к реформам

К 1970 году страна находилась даже не на обочине прогресса, а вдали от него. В Омане, веками находившемся в изоляции и от близкого ему по духу мусульманского мира, время словно остановилось. На территории страны действовал комендантский час.Радио было запрещено, здравоохранение и светское образование отсутствовали напрочь. Страшная бедность, голод, эпидемии гнало тысячи оманцев на чужбину. И хотя в соседних мусульманских странах не больно ждали раскольников-ибадитов, выбора у последних не было.

Страна если куда и двигалась, то к полному краху и вырождению. Спасти ее могли только радикальные реформы, которые начались сразу же после бескровного государственного переворота 26 июля 1970 года. В результате его султан Саид бен Теймур вынужден был отречься от престола, который занял главный заговорщик — единственный сын низложенного правителя Кабус бен Саид.

Так случилось, что будущий мятежник родился в 1940 году в той самой провинции Дофар, которая в будущем также станет центром мятежа. Сын правителя Маската после окончания закрытой дворцовой школы был послан продолжать образование в метрополию. Он закончил в Великобритании колледж, а затем обязательное место обучения наследников престола со всего света — элитную Королевскую военную академию в Сэндхерсте. По ее окончании принц поступил на службу в британский пехотный батальон. Демобилизовавшись, принц заинтересовался деятельностью органов местного самоуправления Великобритании и между делом совершил кругосветное путешествие. На родину он вернулся в 1964-м. Видимо, насмотрелся он “за бугром” не на то, что нужно, потому что спустя год после возвращения был посажен отцом под домашний арест. Тем не менее, заключение не было чересчур строгим — узнику были разрешены визиты друзей, среди которых оказалось много визитеров из метрополии. Как вскоре выяснилось, визитеров отнюдь не праздных. Потому что именно с помощью английских эмиссаров наследник престола прорабатывал детали будущего дворцового переворота. Последний прошел на редкость удачно — без крови. Свергнув отца и отправив его в изгнание в Лондон, Кабус бен Саид занял трон — а одновременно и посты премьер-министра, министра иностранных дел и министра обороны. Позже он возглавил еще и министерство финансов, а заодно и Центральный банк страны. В августе того же года султан провозгласил окончательное объединение страны и ее независимость от Великобритании. Вместо прежнего алого государственного флага был принят триколор — красно-бело-зеленый. А в следующем году правитель независимого султаната Оман сменил и свой титул — с Его Высочества на Его Величество. Все было готово к реформам, и новый султан начал проводить их.

Из Средневековья в ХХI век — за шесть пятилеток

Первым делом султан-реформатор озаботился поиском пресловутой “национальной идеи”. Он нашел ее достаточно быстро — снял многие из ограничений, введенных его консервативным отцом, всем эмигрантам султан обещал отсутствие преследований на родине, а политическим оппонентам — полную амнистию. Она же была обещана и тем мятежникам-сепаратистам Дофара, которые сложат оружие. Свое слово султан Кабус сдержал, подкрепив его быстрым и эффективным переоснащением армии, и гражданская война стала быстро затухать. А к началу 1980-х, когда Оман установил дипломатические отношения с Южным Йеменом, практически сошла на нет.

Решив военную проблему, султан принялся за проблемы “мирные”. Главными и первоочередными были здравоохранение и образование. За первые полгода правления Кабуса было открыто 16 начальных школ, рассчитанных почти на 10 тысяч учеников, среди которых впервые в истории страны были и школьницы. Спустя десятилетие в столице был построен первый в стране университет — имени султана Кабуса, разумеется. Причем бесплатный, казна оплачивает учебники, питание студентов, их проживание в кампусе и проезд на общественном транспорте. Об успехах другого национального проекта — создании системы здравоохранения — говорит статистика: за три десятилетия реформ средняя продолжительность жизни в Омане выросла с 49 до 72 лет. В 2000 году Всемирная организация здравоохранения поставила Оман на первое место по эффективности системы здравоохранения и использованию финансовых ресурсов.

Кроме того, в Омане была запущена программа ипотечного кредитования, а по сути — государственных дотаций на строительство и покупку жилья. Государство осуществляет защиту малого бизнеса и обеспечивает свободу конкуренции, а всю финансовую деятельность в стране контролирует и регулирует созданный в 1974 году Центральный банк Омана.

Самым любопытным, однако, является введенная султаном система почти “советских” пятилеток! Первый пятилетний план развития страны, принятый в 1976 году, правитель разработал лично. В период действия второй и третьей пятилеток — в 1980-х годах — на территории Омана были обнаружены запасы нефти и природного газа, так что дело пошло веселее. В результате экономических реформ Оман в 2000 году стал членом ВТО, и в страну потекли первые солидные инвестиции.

Трон без права передачи

Звучит, как еще одна “Сказка 1001 ночи”? Вроде того — если принять на веру все вышесказанное. А иного не дано — режим абсолютной монархии, установленный в Омане, не предполагает существования какой-либо политической оппозиции или независимых СМИ. Так что почти вся информация о положении в стране поступает во внешний мир только из официальных источников. Положение усугубляется и тем, что в Омане монархия не только абсолютная, но и абсолютно единоличная. Обсуждать решения монарха запрещено даже членам королевской семьи, которые если и занимают государственные посты, то несущественные. Выстраиванием пресловутой властной вертикали султан Кабус тоже занимался все годы нахождения на троне. В результате получилась вполне приемлемая по западным стандартам формальная конструкция из Кабинета министров и двухпалатного парламента — меджлиса. После выборов 2003 года в обеих его палатах заседают и женщины. Ранее, в ноябре 1996 года Его Величество высочайше даровал своему народу первую конституцию, гарантирующую подданным все права, которые не противоречат законам шариата и т.н. “обычному праву”. В общем, как говорят в Омане, благодаря мудрому правлению султана страна вот уже четыре десятилетия живет в обстановке стабильности и невиданного прежде процветания. А введение “неуправляемой” демократии может представлять угрозу этой стабильности, особенно в свете того, что драгоценные углеводороды, на которых все еще зиждется благосостояние страны, грозят иссякнуть уже в недалеком будущем. Так зачем же кликать лихо?

Однако существует иная и вполне реальная опасность, в данном случае исходящая от самого султана. Речь идет о его странной личной жизни. В 1976 году 36-летний султан Кабус женился на младшей дочери своего двоюродного брата — 25-летней Саиде Навваль бен Тарик аль-Саид, принявшей имя принцессы Камилы. Но этот брак вскоре распался, оставив султана бездетным. И с тех пор правитель не только не вступил в новый брак — в его окружении вообще не было замечено ни одной женщины! Вместо них сердце султана занято классической музыкой. Собранный им со всего мира симфонический оркестр считается одним их лучших на Ближнем Востоке и в полном составе сопровождает правителя в его поездках. Еще большее недовольство даже самых лояльных подданных вызывают время от времени циркулирующие слухи о будто бы нетрадиционной сексуальной ориентации султана. По мнению оманцев, они дискредитируют его и как правоверного мусульманина, и как ответственного правителя.

Последнее относится к вопросу о престолонаследии. По конституции султан имеет право назвать наследником престола любого мужчину из рода султана Турки бен Саида. Но по сей день имя наследника не озвучено. Сам же султан не только отмалчивается, но еще и напускает туману, заявляя: “После моей смерти мои родные соберутся и решат, кому править страной. Если они не придут к согласию, решение примет государственный Совет обороны, выбрав одно из имен, предложенных предыдущим султаном. Я уже выбрал двух кандидатов на престол, чьи имена находятся в двух конвертах, которые я поместил в надежное место хранения”.

Ну как тут быть спокойными верным подданным! Нет, воистину Восток — дело тонкое.