Логотип
Hoff

«Фарфоровая болезнь» доктора Циффера

Предлагаем вашему вниманию интервью с хранителем коллекции нимфенбургского фарфора доктором Альфредом Циффером, главным редактором журнала «Керамос» — печатного органа Общества друзей керамики — Gesellschaft der Keramikfreunde.


— Журнал «Keramos» адресован не только экспертам и коллекционерам, но и всем, кто интересуется керамикой и, в частности, фарфором. Насколько широка аудитория вашего издания? Есть ли у вас подписчики в России?

Композиция с фигурками базальтового фарфора, созданная скульптором П. Мельхиором для короля Баварии Максимилиана I. 1818. Нимфенбургская фарфоровая мануфактура. Bäuml Collection, Nymphenburg Castle, Mюнхен


— Наш журнал рассчитан только на членов Общества друзей керамики (Gesellschaft der Keramikfreunde). Поскольку интересы наших читателей различны, мы освещаем в журнале широкий спектр проблем, начиная от археологических раскопок до проблем современных, включая авангардное искусство. Мы уделяем много внимания Мейсенскому фарфору и продукции других европейских производителей. 

— Что бы вы хотели рассказать о себе и о ваших научных интересах? Какую роль они играют в вашей жизни? 
— После изучения истории искусств и классической археологии в университетах Мюнхена и Бонна я написал диссертацию о немецком дизайнере Вольфганге фон Версине (Wolfgang von Wersin, 1882–1976). Он работал в разных техниках и с разными мастерскими, однако наиболее плодотворным стало его сотрудничество с нимфенбургской фабрикой фарфора, где в 1928–1964 годах он разрабатывал дизайн посуды, ваз, светильников. Именно тогда я впервые увлекся фарфором. Это определило всю мою дальнейшую жизнь. 

— Являясь хранителем (куратором) коллекции Нимфенбургского фарфора (Bäuml collection) и главным редактором известного научного журнала, где публикуются также статьи крупных европейских коллекционеров, занимаетесь ли вы сами коллекционированием? 
— Я являюсь независимым экспертом-искусствоведом и главным редактором журнала «Keramos». Моя работа в качестве хранителя коллекции нимфенбургского фарфора (Bäuml Collection) — лишь часть моей деятельности. Временной период этой коллекции ограничен XVIII и XIX веками. Хотя у нас есть небольшое собрание предметов начала ХХ века, но мы не развиваем это направление. Поэтому в том, что касается современного искусства, я могу следовать своим интересам. 
Я отдаю предпочтение художественным вещам начала ХХ века, произведенным на нимфенбургской фабрике и других немецких предприятиях. Также меня привлекают ранние работы немецкого «Движения искусств и ремесел», но, к сожалению, они очень редко появляются на рынке. Являясь коллекционером фарфора, я часто использую предметы своей коллекции в быту. Для приема гостей я выбираю посуду, соответствующую вкусу приглашенных: кто­то предпочитает рококо, кому-то нравится модерн.

Поющая женщина. Модель Франца Антона Бустелли. Нимфенбургская фарфоровая мануфактура. 1757. Bäuml Collection, NymphenburgCastle, Мюнхен


— Есть ли разница между коллекционером и собирателем? Кем, по-вашему, в большей степени являетесь вы сами? 
— Если собирательство — это ваше хобби, то вы можете перестать заниматься этим в любой момент. Кроме того, это вопрос глубины ваших познаний в данной области. Быть коллекционером — это нечто вроде болезни, как об этом в свое время сказал Август Сильный, который назвал свое увлечение «фарфоровой болезнью». Если у вас недостаточно средств, чтобы купить то, что вам нужно, вам приходится принимать решение. Я всегда стараюсь покупать те вещи, о которых я много знаю, которых не было на рынке последние двадцать лет и когда я уверен, что они редкие. Правда, иногда вы снова можете увидеть в продаже тот самый редкий фарфор две недели спустя… 

— Произведениям какой эпохи вы отдаете предпочтение и почему? 
— Я начинал с фарфора рубежа XVIII–XIX веков и пришел к вещам эпохи немецкого модерна. На сегодняшний день для меня самым главным критерием является качество. Неважно, насколько давно вещь была произведена. 

— Расскажите, пожалуйста, об источниках пополнения вашей коллекции. 
— Я ищу в журналах расписание торгов и постоянно держу связь с антикварными дилерами. Иногда вещь предлагают коллекционеры. Прежде чем купить предмет, я предпочитаю некоторое время посмотреть на него в своем офисе. Обычно я принимаю решение в течение двух недель и, если предмет подходит для моей коллекции, заключаю сделку. 

— Принимаете ли вы участие в каких­-либо аукционах? 
— Да, довольно часто: в Германии и за ее пределами, лично или по телефону. У меня много знакомых, сотрудничающих с аукционными домами, и я держу с ними связь. Конечно, на аукционах нет возможности долго раздумывать, но я всегда прикидываю, как эта вещь будет выглядеть в витрине, и часто стараюсь разузнать о ней все еще до начала торгов.

Доктор Альфред Циффер на фоне экспонатов из личной коллекции: нимфенбургских тарелок с подглазурной росписью (1899–1906) и с фигуркой «Китаянка» скульптора Йозефа Вакерле (1922)


— Участвуете ли вы или ваш журнал в благотворительных акциях? 
— Нет. 

— Осенью 2006 года в составе большой группы членов GKF вы посетили Петербург и его загородные резиденции. Какое впечатление произвели на вас музейные собрания Северной столицы? 
— Период «железного занавеса» заставил Европу забыть, как много интересного можно увидеть в Петербурге и Москве. С другой стороны, и ваши специалисты раньше могли изучать европейские коллекции только по научным публикациям. Я считаю, что от контактов между коллекционерами и хранителями выиграют обе стороны. 

— Какие произведения предприятий Германии из собраний петербургских музеев вызвали у вас особый интерес и, возможно, оказались для вас совершенно неожиданными? 
— Это прежде всего изделия моей любимой нимфенбургской фабрики. Несмотря на скромные масштабы производства, в музеях Петербурга достаточно много произведений, созданных в разные периоды деятельности мануфактуры, со дня ее основания (1747) до 1913 года. Тогда Императорский фарфоровый завод сделал свой последний заказ в Баварии, и все предметы из этого списка до сих пор хранятся в Петербурге. Международные связи в XVIII и XIX веках оставили след по всему миру, и свидетельства этого хранятся в российских музеях. 

— Как вы относитесь к произведениям Императорского фарфорового завода и частных заводов России? 
— До сегодняшнего дня я мало знал о продукции современных российских фабрик и мастерских. Я бы хотел узнать об этом больше, особенно о продукции, произведенной на частных предприятиях. 

— Каких результатов вы ждете от конференции, одним из информационных спонсоров которой является журнал «Keramos»? 
— Новых многочисленных и открытых контактов между исследователями обеих стран. 

— Как вы планируете осветить это событие на страницах вашего журнала? 
— Мы уже опубликовали программу конференции в первом номере журнала за 2007 год. 

— Коллективными членами GKF являются крупнейшие Российские музеи, в частности Государственный Эрмитаж и ГМЗ «Петергоф». Как вы оцениваете перспективу вступления в GKF других российских музеев? 
— В GKF можно вступить, имея рекомендации двух постоянных членов нашего общества. Конечно, и Эрмитаж, и Петергоф входят в это число. Мы этим очень гордимся. 

В начало раздела "Керамика">>>