Логотип
Hoff

Мейсенский фарфор в антикварных салонах

Мейсен — это знак, одновременно свидетельствующий о богатстве и высоком уровне культуры его владельцев. В России его значительно больше, чем изделий других немецких, английских, австрийских, итальянских и французских мануфактур. Покупают его охотно.

 

Чайная пара с красными петухами и драконами. XIX в. Москва, «Антик-ЛГ»

Мейсен — это первый и самый известный в Европе центр по производству твердого фарфора. Здесь в 1707 году аптекарь и алхимик Беттгер сумел раскрыть секрет получения фарфоровой массы, а также разработал процесс обжига керамики и глазурей. Через три года королевским указом была основана Мейсенская мануфактура.

Деятельность мануфактуры разделяют на три этапа — становление, «живописный» и «скульптурный» периоды, каждый из которых связан с творчеством того или иного известного мастера (Беттгер, Херольд, Кендлер). «Живописный» период (1720–1733) — время правления Херольда — отмечен изготовлением посуды и декоративных ваз.

По традиции, фарфор в Европе продолжали воспринимать как дорогой восточный товар, который должен иметь соответствующую форму и должен быть украшен диковинными узорами. Этих правил придерживались и мейсенские художники, поэтому их усилия были направлены на усовершенствование красок, изобретение необычных узоров. Работа над созданием новых форм велась менее интенсивно, мастера делали чашки, молочники, чайники, сахарницы, чайницы «под Китай». Вплоть до 1724 года на мейсенских вещах даже клейма ставили китайские.

При Херольде существенно обогатилась палитра: художники стали использовать огненно-красный, фиолетовый и изумрудный цвета. Любимая тема росписи — изображение цветов, сцен из китайской жизни, экзотических птиц, драконов и львов. К числу изделий этого периода относятся предметы из сервиза с «золотыми китайцами» (1725) из антикварного салона «Москва». В 1930-е годы были сделаны тарелка с сойками и террина с драконами из антикварного салона «Русская усадьба». Стилизованное изображение красных с золотом драконов и петухов впоследствии стало одним из самых популярных саксонских узоров в стиле «шинуазри». Этот узор наносят и на современные мейсенские изделия, а в антикварных салонах можно найти фарфор с такой же росписью столетней давности.Свидетельство тому — чайная пара из «Антик ЛГ».

Керосиновая лампа. Пример «Луковичного узора». Сер. XIX в. Москва, «Меандр»

В «скульптурный» период (1735–1760) восточные мотивы были отодвинуты на второй план, а затем и вовсе исчезли. Саксонцы перестали использовать фарфор для изготовления экзотических поделок. Материал стал «родным» и понятным, он занял свое место рядом с деревом, бронзой и мрамором. Все больше внимания мастера начали уделять изготовлению скульптуры. Уже в конце 1720-х – начале 1730-х годов Кирхнер и Кендлер создали целую серию фигур святых и животных большого размера. Однако у них возникло много технических проблем (при обжиге больших фарфоровых масс материал оседал, деформировался, трескался), и проект пришлось закрыть. Вместо больших глазурованных «колоссов» белого цвета начали изготавливать целые серии раскрашенных фигурок малого размера. Эти модели принесли Мейсену европейскую славу, составив значительную часть изготавливаемой на мануфактуре продукции.

Успехи в производстве мелкой пластики были связаны с работой Кендлера, на протяжении полувека бывшего главным скульптором Мейсенской мануфактуры. Он сумел понять и использовать превосходные пластические и декоративные качества фарфора. Праздничная нарядность исполненных им фигур хорошо вписывалась в требования стилей барокко и рококо. Темы мейсенской пластики чрезвычайно разнообразны: придворные дамы и кавалеры, ремесленники, уличные торговцы, крестьяне, солдаты, мифологические персонажи, итальянские комедианты, птицы и животные, сложные аллегорические композиции и пасторали.

Некоторые саксонские фигурки выпускали недолго, например «арапа» из антикварного салона «Меандр» производили только в начале 1740-х годов, а другие отливали в течение нескольких десятилетий. Самой популярной была серия «Итальянские комедианты». Первый вариант был изготовлен из красной каменной массы в 1710–1712 годах, второй — Кирхнером в начале 1730-х годов, третий — Кендлером во второй половине 30-х – начале 40-х годов. Выпускали «комедиантов» во второй половине XVIII, XIX и XX веках. «Арлекина» и «Панталоне» из «Меандра» изготовили в начале XX века, но позы, костюмы и раскраска свидетельствуют о том, что их прототипом являются модели 1740-х годов.

Другая популярная серия — «Обезьянья капелла». Одетые по моде обезьянки играют на музыкальных инструментах и поют. Серия, состоявшая из 25 фигур, была создана Кендлером и Рейнике около 1753 года. С тех пор обезьян-музыкантов изготавливали не только в Саксонии, но и на других фарфоровых предприятиях Европы. При этом все 250 лет обезьянки повторяли первые кендлеровские образцы.

Чаша с видом замка Альбрехтсбург, где помещалась Мейсен-ская мануфактура. XIX в. Москва, «На Патриарших»

Были и такие фигурки, которые стали воспроизводить только в 1830-е годы с возрождением моды на рококо. Особенно популярны были дамы в кринолине и пасторальные сцены. Интерес к копиям оказался так велик, что на мануфактуре воскресили фигуры на тему «кровожадных» античных мифов. «Хронос, пожирающий ребенка» — это повтор нераскрашенной модели Эберлейна 1743 года.

В XIX веке появились и более сложные композиции по моделям Кендлера, например фигуры «Ораниенбаумской» серии, созданной по заказу российской императрицы Екатерины II. Копия самой известной из них — «Триумф Амфитриты» — выставлена в антикварном салоне «Сокровища Петербурга».

Заслуги живописцев этого периода были не столь впечатляющими, но очень значимыми. Кендлер разработал отделку тарелок плетенкой в плоском рельефе. К 1740-му году художник Кречмар освоил технику создания подглазурных рисунков. В отличие от надглазурного, такой рисунок становился частью единой фарфоровой массы. Вскоре на мануфактуре создали знаменитые подглазурные рисунки — «луковичный» и «сухоцвет», — которые без изменений дошли до нашего времени. В середине XVIII века появился узор «Цветы Саксонии». Его особенно полюбили в России: цветочные вариации на эту тему украшали изделия ИФЗ екатерининского времени и продукцию раннего Гарднера.

Мейсенские скульпторы и художники активно использовали в своей работе гравюры, в результате чего на мейсенских изделиях появились сцены из живописи Буше, Ватто и Теннирса, морских пейзажей, охотничьих и батальных сцен. Однако каждый раз образец перерабатывался в соответствии с требованиями материала, часто видоизменялся так, что возникало совершенно новое художественное произведение.

Кто знает, каких бы высот достигли художники Мейсенской мануфактуры, если бы в 1756 году не началась Семилетняя война. Саксонию оккупировали прусские войска, что тяжело сказалось на деятельности мануфактуры. После окончания войны предприятие стало постепенно выходить из кризиса, но наметились проблемы. В Европе утвердился новый стиль — неоклассицизм, а ведущий мастер Мейсена Кендлер продолжал сохранять верность традициям барокко и рококо. Он не проявил достаточной гибкости, чтобы приспособиться к новым требованиям. На мануфактуре решили перестроиться в соответствии с классицистическими вкусами лишь тогда, когда стало понятно, что лидерство в производстве фарфора перехватила Франция. Севр стал законодателем мод в Европе. Изготавливаемые здесь фигуры и группы из неглазурованного фарфора, напоминающего античные мраморы, идеально соответствовали требованиям неоклассицизма. В Германии все большей известностью стала пользоваться Берлинская мануфактура (КРМ). Тогда же начало набирать обороты производство фарфора в Англии и Вене, зародилось частное производство в России.

Предметы из чайно-кофейного сервиза с «Золотыми китайцами». Ок. 1725. Москва, «Москва»

Мейсенская мануфактура вошла в зрелый период, ее вещи утратили аристократический лоск, зато приобрели бюргерскую добротность. Это хорошо заметно по фигуркам детишек, которые стали самыми популярными персонажами третьей четверти XVIII века. Дышащие здоровьем немецкие дети, представленные в образе древнегреческих богов, аллегорий времен года, садовников и виноградарей — свидетельство новой мейсенской эстетики, балансирующей на грани слащавости и дурновкусия. Это первые признаки кризиса художественных идей на мануфактуре Мейсена.

Вскоре саксонцы включились в гонку за «среднестатистическим» собирателем фарфора. Они начали ориентироваться на изделия, которые выпускали другие известные фарфоровые заводы. По примеру Севра, начали изготавливать бисквитную скульптуру, покрывали всю поверхность чашек «королевской синей», а медальоны декорировали в технике гризайль. Выполнялись и работы непосредственно по образцам изделий Веджвуда, севрской и венской мануфактур. Ампирные свадебные кубки из «Меандра», в оформлении которых прослеживается влияние веджвудовских изделий из каменной массы «под антики», и фигура «Лето» из антикварного салона «Ретро-Арт» — свидетельства чуждых Мейсену заимствований.

Законодателем мод Мейсен уже никогда не будет. Однако мануфактуре удастся сохранить свой авторитет благодаря «немецкому» качеству фарфора и неизменно хорошему уровню живописи. Победившие на Мейсене консервативные традиции сыграли хорошую службу: когда в погоне за прибылью многие заводы Европы перешли на печать и деколь, в Саксонии продолжали заниматься ручной росписью. Эти традиции сохранились до нашего времени.

Саксонцы сыграли ключевую роль в том, что фарфор вошел в повседневный быт жителей Европы. В отличие от китайцев, сохранявших секрет изготовления фарфора, саксонцы не смогли удержать его в тайне. Вопреки воле владельцев мануфактуры, ее специалисты готовы были продать этот секрет любому, кто хорошо заплатит. Уже в 1717 году некий фламандец раздобыл чертежи мейсенских «фарфоровых» печей и в 1719 году начал производство фарфора в Вене. Вскоре во многих городах Европы бывшие мейсенские работники помогли организовать новые мануфактуры. Самые известные из них были основаны в Берлине (КРМ), Хехсте, Петербурге (ИСЗ), под Москвой (Гарднер). В первые годы своего существования многие заводы Германии, Англии, России и Франции не только изготавливали вещи по образцам и формам саксонского фарфора, но даже клеймили их знаменитой мейсенской маркой (два синих скрещенных меча).

Ортодональное блюдо «Цветы Саксонии». Сер. XVIII в. Москва, «Русская усадьба»

Сегодня старый саксонский фарфор ценится очень высоко. Его собирают все музеи декоративно-прикладного искусства, он является предметом интереса частных коллекционеров из многих стран мира. Не составляет исключения и Россия.

В России и сегодня есть серьезные коллекционеры. Однако не они формируют антикварный рынок саксонского фарфора. Торгуют, в основном, мейсенскими изделиями конца XVIII – начала XX века. Особое место занимает фарфор времен правления Марколини (1874–1814). Изделия этой поры, конечно, уступают по оригинальности более ранним, но по качеству исполнения они очень близки фарфору «золотого века».

Более поздние предметы не принято даже различать по времени. Для антикваров нет большой разницы, сделана ли тарелка или фигурка в середине XIX или началеXX века. И в том, и в другом случае это будет повтор «луковичного» узора или попугая по модели Кендлера. Цена этих изделий зависит от количества подобных вещей на рынке, состояния, украшений и размера. Для музейных коллекций и искушенных коллекционеров подобные предметы малоинтересны, но это и есть тот антиквариат, который составляет основную массу вещей, наполняющих современные магазины.

Поразительно то, что именно к такому Мейсену в России неравнодушны. В сознании многих любителей изящных искусств эта керамика считается одной из лучших и стоит в ряду с такими предметами, как мебель от Гамбса, ювелирные украшения Фаберже, богемское стекло.

Свадебные кубки. 1814, 1817. Москва, «Меандр»

21 февраля аукционный дом Christie’s провел торги, на которых было выставлено более 180 предметов, изготовленных на Мейсенской мануфактуре до 1750 года. Стоили они очень дорого, первое предложение некоторых лотов колебалось в пределах $ 20–30 тыс., правда встречались предметы стоимостью $ 1000. Как уже отмечалось, в российских антикварных салонах подобные предметы найти сложно. Но, что удивительно, действительно качественный фарфор первой четверти XVIII века стоит у нас в несколько раз дешевле таких же предметов наChristie’s, а относительно дешевые изделия 30-х годов (стоимостью $ 800–1600), наоборот, продаются по ценам в несколько раз выше аукционных.

Такова специфика российского рынка: здесь мало людей, которые разбираются в хороших вещах. Антикварные магазины устанавливают на саксонский фарфор условные цены, которые почти не соотносимы с мировыми. Вам могут предложить предмет, изготовленный в конце XIXвека, рекламируя его, как фарфор начала XIX столетия. И, что поразительно, в этом не будет никакого обмана, потому что отличить вещи 1820-х годов от сделанных в 1890-х годах непросто. Разобраться во времени изготовления саксонских изделий сложно. Беда в том, что в некоторые периоды на Мейсене делали копии своих же изделий и ставили на них клейма, неотличимые от оригинальных. Поэтому клемник мейсенских изделий — советчик не самый надежный.

Узнают же вещи по стилю росписи и почерку художника, качеству, весу и цвету фарфора, форме изделий и другим признакам. Но быть абсолютно уверенным в правильности определения времени изготовления мейсенского изделия можно лишь в том случае, если установлен музейный аналог, который имеет датировку, соотнесенную с письменными источниками. 

В начало раздела "Керамика">>>