Логотип

Hoff

Мейсенский фарфор в собрании Гатчинского дворца

Гатчинский дворец обладает уникальной коллекцией западноевропейского, русского и восточного фарфора. Ее начало было положено первым владельцем дворца фаворитом Екатерины II графом Григорием Орловым. Впоследствии коллекция была расширена в царствования Павла I, Александра I, Николая I, Александра II и Александра III

 

Масленка в виде капусты. Мейсен. 1740-е гг

Особое место в дворцовой коллекции фарфора занимает «Охотничий сервиз», точнее, его часть. По легенде он был подарен императрицей Екатериной II графу Григорию Орлову, но до сих пор этот факт не подтвержден документально. Известно, что императрица подарила Г. Орлову гатчинские земли, где и началось строительство загородного охотничьего замка фаворита.

Екатерина II внимательно следила за проведением работ и щедро их финансировала. Она регулярно посещала Гатчину и преподносила многочисленные ценные подарки для убранства интерьеров. Интересно, что дата начала строительства Гатчинского дворца (1765) и заказ императрицей «Охотничьего сервиза» (1766) отстоят друг от друга всего на год.

Впервые, в связи с Гатчинским дворцом, сервиз упоминается в мемуарах князя И.М. Долгорукова за 1786 год, как «фарфоровый столовый сервиз с разными видами сельских охот».

В 1782 году, после смерти Орлова, Екатерина II подарила Гатчинский дворец вместе со всеми предметами убранства своему сыну — великому князю Павлу Петровичу (будущему императору Павлу I), и, вероятно, «Охотничий сервиз» уже тогда находился в коллекции дворца.

Существует легенда о том, что Екатерина II заказала этот роскошный сервиз на Мейсенской фарфоровой мануфактуре для охотничьего домика в Царском Селе. Факт впервые был опубликован С.Н. Тройницким в журнале для любителей искусства «Старые годы» за 1911 год в статье, посвященной собранию фарфора Императорского Эрмитажа. Вполне возможно, что «Охотничий сервиз» сначала действительно находился в другом месте, а после был преподнесен Г. Орлову.

Доподлинно известно лишь одно: «Охотничий сервиз» был самым большим столовым сервизом XVIII века, выполненным в Майсене по заказу российского императорского дома, и состоял из 1000 предметов. Это был очень важный ответственный заказ, над исполнением которого мастера мануфактуры трудились в течение полутора лет с декабря 1766 по июль 1768 года.

При создании «Охотничьего сервиза» были использованы многие технические и художественные достижения. Характер живописного декора ко второй половине 1760-х годов был вполне традиционным. Так называемые мозаичные бордюры исполнялись в широкой цветовой гамме и с разными орнаментами. В данном случае был выбран сетчатый рисунок на изумрудно­зеленом фоне, очень органично сочетавшийся с колоритом и тематикой живописи на охотничьи сюжеты, благодаря которым сервиз и получил свое название. Многие посудные формы в стиле рококо были известны и ранее: прорезные корзины, десертные тарелки, овальные терины, солонки.

К сожалению, немецкие архивы не сохранили для нас имени руководителя этого грандиозного заказа. Директор Дрезденской коллекции фарфора У. Питч вполне логично предположил, что им мог быть Мишель­Виктор Асье, который к этому времени наравне с Йоханном Иоахимом Кендлером возглавлял модельную мастерскую Майсена. Несомненное французское влияние читается в формах бутылочной передачи, мороженицы и маленьких вазочек. Интересно отметить, что довольно часто в документах «Охотничий сервиз» называется сервизом в стиле Людовика XV.

«Охотничий сервиз» очень понравился Екатерине II и по ее приказу был значительно расширен на Императорском фарфоровом заводе в Санкт-Петербурге и состоял уже почти из 2000 предметов. Это приблиительно в два раза больше саксонского оригинала. Сервиз был одним из самых любимых при царском дворе, его численный состав оставался практически неизменным. Дополнительные заказы были выполнены в царствования Павла I, Александра I, Николая I, Александра II и Александра III. «Охотничий сервиз» использовался в особо торжественных случаях, им накрывали столы в парадных залах XVIII века, частично сохранивших отделку времени Г. Орлова.

Кофейник. Мейсен. 1730е гг

По отдельным предметам сервиза можно проследить техническую и технологическую эволюцию фарфорового производства. Однако с точки зрения художественного уровня произведения искусства XIX века отличает более «сухая» манера исполнения. Посмотрим на две бутылочные передачи: времени Екатерины II и Николая I. Сравнительный анализ предметов, изготовленных в XVIII и в XIXвеках, показывает, что воспроизведение отдельных частей сервиза шло без стилистических изменений, и господство второго рококо не отразилось на образах произведений искусства из раннего состава «Охотничьего сервиза». С другой стороны, необходимо отметить, что в поздней части сервиза представлены формы, которые не сохранились среди саксонских предметов, в частности — терины, сухарницы, соусники с крышками, ложки. Таким образом, для полного представления обо всем фарфоровом ансамбле можно использовать предметы, выполненные на ИФЗ.

Интересен тот факт, что в немецких архивах пока не удалось найти упоминания об изготовлении настольного украшения (surtout de table) для «Охотничьего сервиза». В декабре 1881 года сервизные кладовые Гатчинского дворца осмотрел директор Императорского Эрмитажа А.А. Васильчиков. В итоге было составлено донесение: «Прошу обратить внимание на остатки великолепного старого саксонского столового сервиза в стиле Людовика XV… Сервиз этот, с охотничьими сюжетами, головами зверей, цветами и зеленым чешуйчатым бордюром, представляет огромную ценность». В этом же документе было особо отмечено: «Не могу не упомянуть еще и о составных частях огромного плато (surtout de table) старинного саксонского фарфора. К сожалению… за неимением времени и места… нет физической возможности составить из него целое и определить меру его сохранности… на это потребуется множество дней».

Судя по всему, плато так и было оставлено в Гатчинском дворце, и его части до сих пор сохранились в собрании, давая лишь приблизительное представление о художественном образе всего настольного украшения. Это — ажурные беседки (одна большая и пять малых), постаменты трех видов (большие и малые, с кронштейнами и без), одно фигурное навершие. Четыре беседки, на которых марки Майсена хорошо видны, атрибутированы в соответствии с этими марками. Остальные предметы маркированы частично. Поскольку дно их неглазуровано, то разглядеть марку подчас практически невозможно, и в документах Гатчинского дворца они значатся как выполненные на ИФЗ в царствование Екатерины II. Подобным образом атрибутированы и немаркированные части настольного украшения. Фарфоровая масса, глазурь и характер живописного декора их аналогичны предметам с майсенскими марками, следовательно, все части настольного украшения были исполнены на Майсенской мануфактуре. Из первоначального (саксонского) состава сервиза также сохранились мороженица и круглая миска с крышкой, значащаяся в документах Гатчинского дворца как «миска для супа».

Переатрибуции произведений искусства из исторических собраний — общая проблема почти для всех дворцов­музеев. В 1938–1940 годах проводилась Генеральная инвентаризация музейных коллекций. Для этой грандиозной работы были привлечены не только дипломированные специалисты, но и студенты. При занесении предметов в инвентарные книги было допущено громадное количество ошибок, подчас просто грубейших. В период послевоенного возрождения дворцов­музеев описание произведений искусства и их атрибуция брались прямо из инвентарных книг.

Так произошло и с данной «миской для супа». Учитывая ее форму и размер, это скорее чаша для пунша, что полностью подтверждается документами из архива Майсенской мануфактуры о заказе «Охотничьего сервиза», где среди перечисленных форм значатся «2 чаши для пунша с крышками, украшенные навершиями в виде крестьянина и его жены». Описание полностью совпадает с формой и образом предмета из гатчинского собрания. Что касается мисок для супа или терин, то в документе упомянуты терины только овальной формы, различных размеров, с подставками. В собрании Гатчинского дворца находятся шесть подобных предметов, исполненных с немецких образцов во второй половине XVIII века.

Масленка в виде куропатки. Мейсен. 1740-е гг

Всего в коллекции представлено 25 видов посудных форм. К довольно редким можно отнести так называемые «сахарницы» и ложки двух размеров. При первом взгляде видно, что «сахарницы» на самом деле являются соусниками с крышками на поддоне. Ложки меньшего размера с прямыми ручками значатся в документах как «ложки к сахарницам». На самом деле с подобными соусниками использовались ложки большего размера, и одна такая ложка в коллекции сохранилась. Все ложки без марок, но по массе, глазури и росписи их можно атрибутировать как произведения ИФЗ второй половины XVIII века.

Уточнение утилитарного назначения отдельных предметов очень важно, так как часть «Охотничьего сервиза» представлена в постоянной экспозиции Гатчинского дворца. При общении с коллегами из других музеев была отмечена очевидная общность этой проблемы. История быта аристократии, порядок проведения отдельных обязательных церемоний и парадных обедов, как одной из основных их составляющих, очень интересуют не только посетителей, но и специалистов.

«Охотничий сервиз» зачастую называют визитной карточкой Гатчинского дворца, но теперь его части находятся в разных местах. В царствование Александра III, при формировании музея фарфора, почти вся майсенская часть «Охотничьего сервиза», около 300 предметов, была перевезена в Эрмитаж. К 1917 году в Гатчинском дворце находилось 2010 предметов сервиза, но судьба собрания ничем не отличалась от историй коллекций других бывших императорских резиденций. В конце 1920-х годов начались массовые изъятия произведений искусства в Госфонд и «Антиквариат», после чего они перераспределялись в другие музеи (Эрмитаж, Музей императорского фарфорового завода, Музей керамики «Кусково») либо шли на продажу внутри страны и за рубеж.

В современной коллекции Гатчинского дворца находится 335 предметов «Охотничьего сервиза», 92 из них (с учетом остатков настольного украшения) изготовлены в Мейсене. Отдельными предметами этого знаменитого фарфорового ансамбля можно любоваться в Эрмитаже, в Государственном Историческом музее в Москве, в Государственном музее керамики в Кусково и в Хетьенс-музее (Дюссельдорф). Это официальные данные, так как произведения искусства из «Охотничьего сервиза» время от времени попадают на российские и международные антикварные рынки. Например, в 1998 году на аукционе Кристи были проданы две бутылочные передачи времени Александра II за 12 000 долларов и одна мейсенская мелкая тарелка за 2500 долларов.

До 1941 года Гатчинский дворец был уникальным комплексом дворцового парадного и жилого интерьера второй половины XVIII — начала XX века, где фарфоровые произведения искусства играли далеко не последнюю роль. Богатейшее собрание давало возможность проследить историю фарфорового производства с XIV и до начала ХХ века.

К сожалению, сохранилось крайне мало архивных документов о поступлении фарфора. В самой ранней описи дворца (копия), за 1796 год, он почти не упомянут. В отношении описей XIX века хочется отметить, что идентифицировать по ним предметы иногда практически невозможно. Интересно, что эта проблема главным образом касается восточного и западноевропейского фарфора. Фарфоровые предметы, исполненные на Императорском фарфоровом заводе в Санкт-Петербурге, являются, как правило, подношениями членам императорской фамилии или их именными заказами. Русский фарфор из собрания Гатчинского дворца практически полностью опубликован.

Произведения искусства Мейсенской фарфоровой мануфактуры до сих пор являются наименее изученной частью коллекции. Большинство экспонатов никогда не публиковались и в первую очередь нуждаются в правильной атрибуции.

До сих пор в инвентарных карточках не указаны авторы моделей, датировки крайне приблизительны и ограничиваются серединой или концом XVIII века.

Коллекция западноевропейского фарфора начала формироваться при первых владельцах дворца. Традиция была продолжена в XIX веке, когда возрос интерес к раннему фарфору. В эпоху историзма милые вещицы, выполненные в XVIII веке, очень органично вписывались в убранство интерьеров второго рококо. Предметы подбирались из фарфоровых кладовых дворца, а также перевозились из других резиденций.

Например, в кабинете супруги Александра II императрицы Марии Александровны в качестве шкатулок использовались многочисленные майсенские масленки в форме артишока, лимона, капусты, граната, персика или в виде куропаток. Все предметы в документах датированы только серединой XVIII века.

Некоторые произведения искусства из «Охотничьего сервиза» нашли в XIX веке исключительно декоративное применение. Миска для пунша и сухарницы украсили камин Дубового кабинета императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I. На стенных кронштейнах этого интерьера была широко представлена мейсенская фарфоровая пластика XVIII века, например парные фигуры лебедей по модели Йоханна Иоахима Кендлера. Подобные формы, но с несколько иной росписью входили в скульптурную группу «Венера», исполненную мастером в 1774 году для знаменитой Ораниенбаумской серии. Из убранства Дубового кабинета также сохранились представляющие очевидный интерес скульптурные группы «Геракл и критский бык», аллегории «Осень», «Зима и Лето», атрибутированные просто серединой XVIII века.

Масленка в виде артишока. Майсен. 1740-е гг

Аналогичная датировка и у самого раннего произведения искусства из исторической коллекции Гатчинского дворца, выполненного на Майсенской мануфактуре, — это кофейник в стиле шинуазри. Он исполнен не позднее 1735 года по модели Йоханна Грегора Херолда. В стиле этого легендарного мастера выполнен и живописный декор. Кофейник находился в Спальне императрицы Александры Федоровны. В этом же интерьере, очевидно по своему прямому назначению, использовался майсенский сервиз для завтрака на одну персону, декорированный аллегорическими картинами, прославляющими царствование Екатерины II. Марки на сервизе аналогичны маркам «Охотничьего сервиза», вполне возможно, что он относится к собранию Григория Орлова.

Наряду с произведениями искусства XVIII века в убранстве интерьеров были представлены копии с ранних форм и реплики. Поздние повторения подчас очень трудно отличить от оригиналов, что и произошло при составлении описей Гатчинского дворца. Так, например, сахарница, выполненная в Мейсене во второй четверти XIX века, атрибутирована серединой XVIII века. Аналогично датирована миска (с крышкой) на поддоне, исполненная на век позже.

Подобных предметов в коллекции достаточное количество, но именно благодаря ошибочной атрибуции, как это ни парадоксально, они сохранились в собрании дворца. В 1920-е годы, когда происходили массовые изъятия произведений искусства, художественные достоинства предметов в стиле историзм оценивались весьма низко, как и позже, при проведении эвакуации в годы Великой Отечественной войны.

Сегодня экспонаты, входившие в коллекции членов императорской фамилии, имеют большое мемориальное значение. Коллекция фарфора Гатчинского дворца постоянно увеличивается благодаря целенаправленной фондово­закупочной работе музея. 

В начало раздела "Керамика">>>