Логотип
LANCOME

Тайны «дамы с единорогом». Символика средневекового искусства шпалер

Говоря о средневековом искусстве вообще, мы часто забываем об одном из совершеннейших достижений этой эпохи — искусстве шпалеры. Но при первом же соприкосновении средневековый мильфлер зачаровывает нас. Это тем более интересно, что искусство шпалер все больше волнует отечественных антикваров.

 

Дама с Единорогом. Обоняние (фрагмент). Конец XV в. Клюни, Париж

Серия французских шпалер «Дама с Единорогом» из музея Клюни представляет собой трудноразрешимую загадку. Ее история полна тайн, и до сих пор мы доподлинно не знаем, кто был автором картонов этой серии, для чего и для кого она была предназначена, и лишь приблизительно можем судить о времени ее изготовления. Рассмотрение проблемы с исторической, художественной и технической точек зрения помогает нам приблизиться к разгадке.

Образ бестии

Ореол тайны, окружающий историю создания серии, возникает вокруг главного персонажа шпалер — Единорога.

Существуют легенды о единороге — сказочном животном, которого никто не видел, но чей образ занимает значительное место в культуре всего средневековья. Согласно легенде, единорог не мог быть пойман и приручен никем, кроме невинной Девы, что придавало этой истории двоякий смысл: с одной стороны, прослеживается явная ассоциация со Священной историей, с другой — столь же явно можно увидеть здесь светскую символику, наряду с некоторыми языческими влияниями, пришедшими вместе со старинной легендой. Ассоциируясь в далекой античности с культом Девы-Матери, Единорог стал рано увязываться с идеей девственности Марии и воплощения Христа. Легенда о мифологическом животном, рог которого обладал силой очищать все, к чему бы он ни прикасался, была усвоена в качестве христианской аллегории.

К XIV веку основной персонаж куртуазной культуры — Прекрасная Дама стал связываться с образом Единорога и по-своему интерпретировал его. Сцена пленения единорога Девой становится аллегорией любви и целомудрия; весьма популярным стал сюжет «Приручение Единорога». Считалось, что приручить бестию может лишь Дева, которая представляет возлюбленную, Единорог влюбленного, а в образе охотника выступает персонификация Любви.

Французская средневековая шпалера

Изготовление шпалер, то есть декоративных настенных тканых ковров, возникает во Франции в начале XIII века, что подтверждается документами XIV века, свидетельствующими о существующем налаженном их производстве. В самом начале центром шпалерного ткачества был Париж, но к концу XV–началу XVI века основное производство перемещается в Турень, где появляются мильфлеры (фр. «тысяча цветов»). Эти ковры отличались синим или темно-розовым фоном, усеянным цветами, среди которых находились изображения мелких животных и птиц, человеческие фигуры, сценки из сельской жизни, сюжеты аллегорического и мифологического содержания. Мильфлеры имели чисто декоративный фон и отличались плоскостной трактовкой изображаемых фигур — черта, присущая всему раннему средневековому искусству.

Популярность шпалер обусловила не только налаженное производство, но и возможность крупных заказов, выполняемых целой мастерской специально для определенных интерьеров. Члены королевской семьи и богатая знать нередко приобретали их для своих коллекций. Имела значение и утилитарность шпалер — плотная шерстяная ткань ковра значительно утепляла каменные стены замков. Фактурность шпалере придавала толстая пряжа в сочетании с тонким шелком вышивки, что скрадывало отсутствие перспективного построения композиции.

Серия «дама с единорогом»

 

Дама с Единорогом. (фрагмент). Вкус. Конец XV в. Клюни, Париж

Серия «Дама с Единорогом» состоит из шести полотен, пять из которых носят самостоятельные названия и изображают различные чувства: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Шестая шпалера получила название «A mon seul dйsir» (фр. «Моему единственному желанию»). После того как в 1882 году эта серия была приобретена музеем Клюни, она вышла из забвения, в котором пребывала несколько веков. Известно, что после 1660 года шпалеры находились в замке Буссак в Крез, откуда и были перевезены в музей. Открытием серии шпалер в одном из старинных замков Франции мы обязаны чуду. Известная и самая скандальная писательница Франции XIX века Жорж Санд (как причудливы жизненные лабиринты великих людей и событий!) обнаружила их в рабочем кабинете субпрефекта, располагавшемся в замке Буссак. Захваченная красотой увиденного, она заинтересовалась судьбой шпалер и выяснила, что их создание относится к концу XV века. Санд несколько раз упоминает эти шпалеры в своих произведениях: в романе «Жанна», вышедшем в 1844 году, и нескольких статьях 1847 и 1862 годов в журнале «Вокруг стола». Скорее всего, о шпалерах она впервые узнала от мужа, не раз бывавшего в кабинете субпрефекта начиная с 1835 года.

Еще один великий человек участвовал в открытии для нас этого произведения — Проспер Мериме. Будучи инспектором исторических памятников, он привлек к этим гобеленам внимание властей. В апреле 1842 года на заседании инспекторской комиссии принимается решение приобрести за 3000 франков эту серию для государства. Вопрос оставался нерешенным в течение 40 лет, за которые сумма, предлагавшаяся местному муниципалитету за шпалеры, постоянно росла, достигнув к 1882 году 25000 франков. Согласие на продажу было получено, и в этом же году серия оказалась в музее Терм в Клюни. В 1883 году министр изящных искусств торжественно отметил обретение общественностью этих произведений.

Серия «Дама с Единорогом» из собрания музея Клюни являет собой яркий пример того, как шпалера, подобно архитектуре готической эпохи, становится воплощением главной идеи, которая легла в основу модели ментальности восприятия человеком средневековья окружающего мира — стремлении охватить мир в целом, идеи универсальности и единства. Каждый элемент этой целостности становится неотъемлемой частью единства, и «все вместе образует идеальное подобие мира, о котором грезило Средневековье: мира иерархически сгруппированных…символов…».

«Дама с Единорогом» считается одним из наиболее известных изображений геральдических единорогов. Во всех шпалерах, кроме одной, называемой «Зрение», роль Единорога — служить опорой стяга или щита с гербом. Щит с троекратным изображением полумесяца на лазурной полосе был родовым гербом семьи Ле Вист. Лев, находящийся напротив Единорога, играет ту же роль. Двадцать пять раз на знаменах, штандартах, древках и щитах появляется главный элемент герба Ле Вист — полумесяц. Таким образом, серия носила исключительно геральдический характер и, возможно, должна была свидетельствовать о высоком статусе одного из членов семьи. Но общий смысл может быть намного шире: Лев и Единорог, изображенные в противостоянии, традиционно рассматривались в геральдике как символы солнца и луны, дня и ночи.

Создание серии: вопросы и…

 

Дама с Единорогом. (фрагмент). Осязание. Конец XV в. Клюни, Париж

Одна из главных загадок, возникающих при знакомстве с серией — для кого была вышита «Дама с Единорогом» и какой смысл имело это изображение? Попробуем дать ответ на этот вопрос. Есть два твердо установленных обстоятельства: во-первых, присутствие герба-флага, а во-вторых, то, что в середине XIX века шпалеры находились в замке Буссак в Крез. Геральдический знак — полумесяц на лазурной ленте — давно был идентифицирован как принадлежавший лионской семье Ле Вист. Более того, можно почти с уверенностью говорить, что счастливым обладателем серии был некий Жан Ле Вист, чья семья сделала блестящую карьеру в королевской администрации Парижа. А шпалеры с их большим числом геральдических знаков и оружейных атрибутов могли служить прославлению его военных подвигов. Исследователи попытались выяснить, кто мог привезти в Буссак «Даму с Единорогом», чтобы таким образом узнать имя первого владельца замка и шпалер. Им предположительно был Жофруа де ля Рош. Он был женат первым браком на Франсуазе д’Обюссон, возможной наследнице этой шпалеры, а затем взял в жены Мадлен де Грийе, унаследовавшей замок Буссак от первого мужа.

В результате исследования стало ясно, что можно соединить наследственной цепочкой одного из членов семьи Ле Вист — Жанну — с семьей д’Обюссон. Возникает вопрос, от кого Жанна Ле Вист получила шпалеры? На него существуют два варианта ответа: или от своего отца Антуана, умершего в 1534 году, или от кузины Клод Ле Вист. Если за рабочую версию принять второй вариант, то можно предположить, что «Дама» была вышита по случаю свадьбы Клод с Жаном де Шабанном. Родные называли его «маленьким львенком» из-за его невысокого роста и необычайной храбрости (еще одна причина присутствия Льва на изображении). Он мог подарить невесте шпалеры с вышитыми на них гербами.

Эта версия встречает массу возражений со стороны исследователей, так как гербы, изображенные на шпалерах, вне всякого сомнения, принадлежат мужчине. К тому же Жану Шабанну было бы уместнее на подарке будущей жене изобразить свои гербы. Есть еще одно «но»: Клод Ле Вист к этому моменту похоронила своего первого мужа, а Единорог, будучи символом девственности, никак не мог предназначаться вдове. Эта гипотеза была предана забвению, как и многие другие. Возможно, шпалеры были заказаны отцом Клод, Жаном, сведения о котором обрываются около 1500 года. Известно, что он был парламентским советником, а затем стал президентом Палаты косвенных сборов. В пользу этой версии говорят два аргумента: стремление Жана приумножить свои гербы и запись в инвентарной книге за 1595 год среди имущества Элеоноры де Шабанн, потомка семьи Ле Вист — Шабанн, где говорится о шпалерах с идентичными нашей серии геральдическими знаками.

Таким же спорным и не менее загадочным предстает вопрос о датировке. Костюмы, изображенные на шпалерах, соответствуют времени женитьбы Жана Шабанна на Клод Ле Вист — 1509–1513 годах, но, поскольку последняя версия предполагает, что серия была заказана отцом Клод, Жаном Ле Вист, умершим, вероятно, в 1500-м, то исследователи сдвинули дату в сторону более ранней. Многочисленные дискуссии специалистов ни к чему не привели: дата создания серии остается весьма приблизительной, но большинство ученых все же склоняется к самому концу XV–первым годам XVI века.

Дама с Единорогом. Зрение (фрагмент). Конец XV в. Клюни, Париж

Не меньше вопросов вызывает и значение изображаемых сцен. Оставляя наиболее фантастические предположения на совести их авторов, можно привести несколько разумных интерпретаций — речь шла, например, об иллюстрации утраченного рыцарского романа или ряде профанических символов (осторожность, радость и т.д.), но идея об аллегорическом изображении пяти чувств всегда преобладала. Дама, держащая зеркало, — аллегория зрения, играющая на органе, — слуха, там, где она украшает маленькую корону, — обоняния. Дама, берущая фрукты из корзины, символизирует вкус, касающаяся рога Единорога — осязание. Шестая шпалера стала настоящей энигмой для исследователей. Ее называют по словам надписи, вышитой на палатке «A mon seul desir». Эта шпалера изображает Даму, выбирающую драгоценности в ларце перед палаткой, на которой написаны эти слова. За этой надписью следует плохо различимый знак, его можно принять как за букву I, так и за римскую цифру один. Значение фразы является постоянным предметом споров среди искусствоведов. Предположив, что «Дама» была подарена Жаном Клод Ле Вист, можно прочитать ее как свидетельство поклонения своей невесте, непонятный знак при этом может быть буквой J, написание которой напоминает букву I и одновременно является первой в имени Jean. Были предположения и о том, что эта фраза также может являться личным девизом Жанны Ле Вист (буква J подходит также), и о том, что она была геральдическим девизом.

Все описанные выше интерпретации предполагали шесть шпалер как законченную серию. В то время как, возможно, это не так. Когда в 1847 году Жорж Санд писала о шпалерах замка Буссак, они состояли из восьми вещей: «На восьми широких панно, заполнявших собой два просторных зала, изображена женщина, одетая в различные платья». Но из этого свидетельства следует, что данная серия не могла служить аллегорией пяти чувств. Есть вероятность, что закралась ошибка и речь идет о другой, ныне не существующей серии шпалер.

Гипотезы об авторстве работ еще более запутанны, мало обоснованны и добавляют загадок в историю бытования шести гобеленов. Сравнительный анализ остается здесь единственно возможным методом исследования. В связи с этим внимание искусствоведов привлекла серия шпалер «Знаменитые женщины», а точнее, два ее фрагмента, уцелевшие после пожара в замке Тениси в Бургундии, имеющие некоторое сходство с интересующими нас работами. Путем сложных исканий, множества принятых и отвергнутых версий, исследователи вышли на художника Жана Фабьена, который, вероятнее всего, являлся автором рисунков для «Знаменитых женщин» и одно время находился в Брюгге, где мог выполнить оба этих заказа. Но эти выводы слишком натянуты, чтобы продолжать искать в этом направлении.

Итак, имя мастера нам тоже неизвестно. Но, очевидно, что изящество, с которым выполнена работа, расположение красок, достоинство, неповторимая грация — все то, что делает «Даму с Единорогом» воплощением поэзии в красках, могло принадлежать руке только великого мастера. Экспертиза техники шитья показывает типичное haute-lisse турнского или брюггского происхождения, что не мешает параллельно существовать версии о брюссельском источнике этого шедевра — как мы видим, и здесь мнения искусствоведов неоднозначны, и история «Дамы с Единорогом» тщательно стерла все свои следы, чтобы оставить нам только грацию, красоту, целомудрие и тайну… 

В начало раздела "Разное">>>