Логотип
LANCOME

«Клеопатра» из Гатчинского дворца

Любуясь старинными полотнами в музее или на выставке, следует помнить, что у большинства портретов, помимо художника — автора портрета, был еще один «автор» — заказчик, который диктовал художнику свое видение будущего изображения: как его писать, в каком костюме, в какой позе и с каким выражением лица.

 

Неизвестный художник. Портрет А.Е. Демидовой. Ранее — «Портрет неизвестной в образе Клеопатры». Холст, масло. 105,0 х 85,5. Государственный музей-заповедник «Гатчина»

Очень точно взаимоотношения художника и модели подметил Николай Васильевич Гоголь в повести «Портрет»: «Дамы требовали, чтобы преимущественно только душа и характер изображались в портретах, чтобы остального не придерживаться, округлить все углы, облегчить все изъяны и даже, если можно, избежать их вовсе. И вследствие этого садясь писать, они принимали иногда такие выражения, которые приводили в недоумение художника: та старалась изобразить в лице меланхолию, другая мечтательность, третья во что бы то ни стало хотела уменьшить рот…

Мужчины тоже были не лучше дам. Один требовал себя изобразить в сильном энергическом повороте головы; другой с поднятыми кверху вдохновенными глазами; гвардейский поручик требовал непременно чтобы в глазах виден был Марс…»

Герой гоголевской повести, молодой художник Чартков в погоне за высокими гонорарами и славой модного живописца соглашался на все требования заказчика: «Кто хотел Марса, он в лицо совал Марса; кто метил в Байрона, он давал ему байроновское положение и поворот. Кориной ли, Ундиной ли, Аспазией ли желали быть дамы, он с большой охотой соглашался на все…»

В XVII–XVIII веках в европейском искусстве существовал особый жанр мифологического портрета. Дам и кавалеров изображали с атрибутами греческих богов и богинь в соответствии с пожеланиями изображаемых. Французский художник Луи Токке приехал в Петербург в 1765 году для создания парадного портрета императрицы Елизаветы Петровны. По условиям контракта он также работал по частным заказам. В Государственном Русском музее хранится выполненный Токке портрет графини Анны Михайловны Воронцовой в образе древнеримской богини Дианы. Это прекрасный пример мифологического портрета.

Диана — богиня охоты, девственница, обычно изображалась с луком и колчаном со стрелами. Сохранив традиционную атрибутику, Токке вложил в них иной смысл. На портрете изображена юная девушка, невеста барона А.С. Строганова. Справа от нее на дереве висит колчан со стрелами. В левой руке Дианы-Воронцовой стрела, острие которой она пробует пальцем правой руки, но это не орудие охоты, а стрела любви, которая поразит сердце избранника.

Еще один образец парадного мифологического портрета демонстрировался осенью 2005 года в выставочных залах петербургского Музея городской скульптуры на выставке «Души изменчивой приметы…» (портрет из собрания Гатчинского дворца-музея). Среди выставленных полотен художественными достоинствами и символикой отличался «Портрет неизвестной в образе Клеопатры».

Клеопатра — знаменитая своей красотой египетская царица, жившая в I веке до нашей эры, последняя представительница династии Птолемеев. Египет пришел в упадок, зависел от Рима, и Клеопатре приходилось управлять государством в соответствии с римской политикой. Немалую роль в этом играла ее красота. Она сумела очаровать Юлия Цезаря. После кончины Цезаря пленником ее красоты стал римский полководец Марк Антоний. Во время междоусобной войны армия Антония и Клеопатры потерпела поражение от римского военачальника Октавиана. Марк Антоний покончил с собой, а Клеопатра попала в плен. Узнав, что Октавиан повезет ее как пленницу в железной клетке в Рим, Клеопатра предпочла смерть позорному плену. Преданная служанка принесла царице в темницу корзину с фруктами и цветами, спрятав на дне ядовитую змею.

Героиня гатчинской картины заказала художнику свой портрет на другой сюжет из жизни египетской царицы. Во время пира с Марком Антонием Клеопатра решила поразить римского полководца не только своей красотой, но и богатством. Самую большую жемчужину она растворила в пиршественной чаше с уксусом. Этот момент и запечатлел художник. Неизвестная дама, одетая по моде 70-х годов XVIII века, стоит у стола. В левой руке она держит чашу, а правой подносит к ней жемчужину. Но кто заказал свой портрет в образе Клеопатры, кичащейся своим богатством, было неизвестно.

Л. Токке. Графиня А.М. Воронцова. Около 1758. Холст, масло. 81,0 х 65,0. Государственный Русский музей

Работа с иконографическим материалом оставляет в памяти сотни портретов, опубликованных в каталогах, книгах, журналах. Прошло полгода после закрытия выставки, и тогда вспомнился точно такой же портрет, продававшийся 24 ноября 1992 года на аукционе Sotheby’s. На нем была изображена Александра Евтихиевна Демидова. Он, как и гатчинский портрет, не подписан и считается работой неизвестного художника. На обоих портретах А.Е. Демидова изображена в светлом платье с глубоким декольте, украшенном двумя рядами жемчуга, внизу декольте драгоценный камень в золотой оправе с тремя подвесками — крупными жемчужинами. Пряди волос на голове перевиты нитками жемчуга, им же украшен шиньон, спускающийся с плеча. Венчают головной убор живые цветы. Фигуру обвивает пурпурный плащ, поддерживаемый золотой цепью. Богатое одеяние А.Е. Демидовой заставляет забыть о ее незнатном происхождении.

Александра Евтихиевна (1745–1778), в девичестве Сафонова, происходила из семьи московского купца, была третьей женой статского советника, любителя наук, мецената и богача Никиты Акинфиевича Демидова (1723–1789). Путешествуя по Европе, Никита Демидов вел дневник, который опубликовал в 1786 году в Москве под названием «Журнал путешествия... по иностранным государствам с начала выезда его из Санкт-Петербурга 17 марта 1771 года по возвращении в Россию ноября 22 дня 1773 года». Из «Журнала» мы узнали, что в Париже супруги познакомились с пенсионером петербургской Академии художеств, впоследствии знаменитым скульптором Федотом Ивановичем Шубиным, которому Никита Акинфиевич заказал мраморные бюсты — свой и супруги. Бюсты хранились у потомков Демидовых в Италии в имении Сан-Донато, позже на вилле Пратолино. В 1969 году они были проданы на аукционе и перешли в частное собрание в Швейцарии, а в 1975 году их приобрела Третьяковская галерея. По заказам Демидова, как отмечено в «Журнале», работал известный французский портретист и жанрист Жан-Батист Грез. Круг знакомств в художественном мире у Демидовых был весьма обширен. На распродажу картин в Версаль они ездили с королевским живописцем Ж.-Ж. Лагрене Младшим, посещали мастерские скульпторов Ж.-Б. Пигаля и Г. Кусту. Парные портреты супругов Демидовых писал знаменитый портретист Александр Рослин.

Стилистический анализ показывает, что автором обоих портретов А.Е. Демидовой — продававшегося на аукционе Sotheby’s и гатчинского — был неизвестный французский художник. Портреты создавались во время пребывания Демидовых в Париже в 1771–1773 годах. Гатчинский экземпляр, вероятно, хранился до 1917 года у потомков Демидовых по женской линии Дурново в Петербурге. После 1917 года попал в частное собрание, сменил нескольких владельцев. В начале 1990-х годов по завещанию профессора Шушкова в составе коллекции произведений искусства поступил в собрание Гатчинского дворца-музея.

Аукционный вариант портрета, вероятно, принадлежал потомкам Демидовых, жившим в Италии в княжестве Сан-Донато и на вилле Пратолино.

Определение персонажа гатчинского «Портрета А.Е. Демидовой в образе Клеопатры», выяснение места и времени его создания поможет со временем установить имя автора. А вот соавтором портрета Александры Евтихиевны Демидовой в образе древнеегипетской царицы был ее супруг Никита Акинфиевич Демидов, человек просвещенный, почетный член петербургской Академии художеств, член Вольно-экономического общества, меценат. Потомок тульского крестьянина, оружейного мастера и горнозаводчика, взявший в жены дочь московского купца, заказал художнику портрет Александры Евтихиевны в образе Клеопатры, растворившей в уксусе драгоценную жемчужину, чтобы подчеркнуть этим баснословное богатство рода Демидовых.

В начало раздела "Разное">>>