Логотип
LANCOME

Политик, дипломат, коллекционер

 

Дж. Доу. Портрет П.К. Сухтелена. 1820. Холст, масло. Государственный Эрмитаж

Частные собрания военачальников чаще всего носят «милитаристский» характер. Средневековое и восточное оружие, трофейные знамена или батальная живопись — пристрастие ко всем этим вещам определяется профессиональными интересами. Но из любого правила есть исключения…

Родившийся 2 августа 1751 года в городе Греве (Голландия) Яан Питер ван Зухтелен по национальности был шведом. Окончив латинскую школу и Гренингенский университет, он по примеру отца стал военным инженером. Однако подыскать подходящую должность в Голландии не смог. В 1783 году Яан переехал в Россию и, поступив на военную службу в чине инженер-подполковника, стал именоваться в официальных документах Петром Корнильевичем Сухтеленом.

По иронии судьбы, в первой же военной кампании ему довелось скрестить оружие со своими соотечественниками — шведами. В 1789 году он был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени «За мужественное дело, произведенное за рекою Кюмень, где, содержа пост, перешел с отрядом на неприятельскую сторону и взял батарею в три пушки». Затем Сухтелен сражался против поляков, а в 1799 году был произведен в звание инженер-генерал-майора.

Работая по специальности, Петр Корнильевич проинспектировал практически все крупные крепости империи, от Херсона до Риги и от Ревеля до Архангельска. Взошедший в 1801 году на престол император Александр I назначил его генерал-квартирмейстером и управляющим свитой по квартирмейстерской части. Тогда же Сухтелен возглавил так называемое «Депо карт», превратившееся позже в военно-учетный архив Генштаба.

С этого времени вместе с семьей и детьми Петр Корнильевич поселился в недавно построенном Инженерном замке, часть помещений которого после смерти императора Павла I была отведена под служебные квартиры. Талантливый фортификатор и картограф, полиглот, знавший голландский, русский, шведский, латынь, греческий, немецкий, французский, он был еще и серьезным ученым. В 1804 году Сухтелен получил степень доктора экономических наук и члена Президиума Российской академии наук. В качестве дипломата Сухтелен выступал при Александре I в роли своеобразного эксперта по северным странам. Именно он, настойчивее других советников, призывал императора покончить со шведской угрозой путем завоевания Финляндии. Накануне войны 1808–1809 годов на вопрос государя, где выгоднее для обоих государств назначить границу, Петр Корнильевич легким движением провел линию от Торнео до Северного Ледовитого океана, обозначив нынешнюю западную границу независимой Финляндии. На слова монарха: «Что это ты? Это уж слишком много! Ведь шведский король мой свояк!» — Петр Корнильевич успокоительно заметил: «Посердится и забудет…»

Как видно, «голос крови» не мешал ему преданно служить своей новой Родине — России. Во всяком случае, в начавшейся войне со Швецией именно благодаря дипломатическим и военным талантам Сухтелена удалось практически без потерь добиться капитуляции самой мощной вражеской крепости — Свеаборга, прозванного современниками «Северным Гибралтаром».

В Швеции и Финляндии падение этой твердыни до сих пор считают величайшим национальным позором, однако личность самого Петра Корнильевича оценивают вполне доброжелательно. Заняв после заключения мира должность российского посла в Стокгольме, он добился того, что ранее считалось невозможным. Ставший наследным принцем и фактическим правителем Швеции, бывший наполеоновский маршал Бернадот (будущий Карл XIV) в 1812 году не только не выступил против России, но и заключил союз с Александром I. А уже в следующем, 1813 году, возглавляемая принцем Северная армия союзников разгромила французов при Гросс-Берене и Денневице. И во всех сражениях и походах 1813–1814 годов за Бернадотом неотступно следовал Сухтелен.

Ф. Алексеев. Вид на Михайловский замок и площадь Коннетабля в Петербурге. 1800. Холст, масло. Государственный Русский музей

В 1812 году Петр Корнильевич получил титул барона, а в 1822 году стал графом Великого княжества Финляндского. До самой смерти он более чем успешно выполнял обязанности российского посла в Швеции, поставив настоящий рекорд по времени пребывания в этой должности.

Инженер, картограф, экономист, дипломат. Кажется, при таком объеме работы у него просто не должно было оставаться свободного времени. Но, как ни парадоксально, Петр Корнильевич успел собрать обширную библиотеку, а также великолепную коллекцию живописи. Неслучайно, характеризуя его, известный мемуарист Ф.Ф. Вигель писал, что «в художествах он был верный и искусный судья».

Во всяком случае, в отличие от других сановных коллекционеров, собиравших «чего-нибудь и как-нибудь», очень четко определился в своих интересах, отдавая предпочтение полотнам западноевропейских (фламандских, испанских, итальянских и французских) мастеров XV–XVII веков. Несколько выбиваются из этого ряда 11 картин шведских художников. Сухтелен приобрел их во время работы в Стокгольме, возможно, из желания продемонстрировать свой интерес к культуре страны, с которой был столь тесно связан как по крови, так и по долгу службы.

Смерть настигла инженер-генерала Сухтелена 17 января 1836 года в Стокгольме, причем Николай I не только принес официальные соболезнования его наследникам, но и счел нужным поинтересоваться дальнейшей судьбой собранных им коллекций. Возможно, финансовые дела у семьи складывались не лучшим образом, а может быть, ее членам просто захотелось сделать приятное императору. Так или иначе, но в том же 1836 году они продали казне почти всю библиотеку покойного, включавшую как рукописные и печатные книги (сегодня хранятся в Публичной библиотеке), так и альбомы с эстампами. Последние хорошо характеризуют художественные пристрастия покойного, поскольку большинство из них посвящены музейным и частным художественным коллекциям Италии (Рима, Ватикана, Флоренции, Вероны), Германии (Дюссельдорфа, Дрездена, Мюнхена), Франции (Лувра, Тюильри, Люксембургского дворца), а также Польши, Швейцарии и, наконец, России.

Отдельного упоминания достойны «путешественные книги» по Индии, Китаю, Египту, Сирии, Турции, Ливану, собранные братом Петра Корнильевича — Руфом, который в своих странствиях добрался даже до Гвианы. Большинство вышеперечисленных изданий попали в Эрмитаж, но в 1861–1865 годах в ходе очередной реорганизации перекочевали в Публичную библиотеку. Вероятно, именно тогда часть альбомов решили распродать на антикварном рынке. По некоторым данным, в 1862 году в Париже и в 1869 году в Мюнхене на аукционах было продано более 5000 листов из собрания Сухтелена.

Частично была распродана и собранная Петром Корнильевичем коллекция живописи. В 1847 году казна приобрела 62 картины. Одиннадцать из них по распоряжению Николая I были переданы в Эрмитаж (Диего Веласкес «Четыре евангелиста, святые Петр и Павел», Себастьяно Риччи «Поклонение пастухов», Гвидо Рени «Мадонна с младенцем», Хусепе Рибера «Святой Иероним», Якопо Пальма-старший «Снятие с креста», Ван Дейк и Зегерс «Христос в цветах», Дитрих «Голова старца» и четыре вида Стокгольма Фредерика Вестина), однако виды Стокгольма император вскоре подарил своему морскому министру А.С. Меншикову. Судьба всех этих картин неизвестна. Оставшиеся 52 картины отвезли в Москву и поместили в специально созданной в Большом Кремлевском дворце картинной галерее. В июне 1918 года их осмотрела возглавляемая И.Э. Грабарем Комиссия по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Наркомпросе. Затем часть картин переместилась в Румянцевский музей, а остальные хранились в Оружейной палате, откуда были переданы в Музей изящных искусств им. А.С. Пушкина. В настоящее время там находится 10 картин из собрания Сухтелена. Это Пермиджанино «Мадонна с младенцем, св. Елизаветой и Иоанном Крестителем», Ян Сварт ван Гронинген «Брак в Кане Галилейской» (ошибочно приписывалась Тициану), Лука Джоржано «Явление Креста императору Константину Великому», Жан Франсуа Милле «Пейзаж с изгнанием Агари» (ошибочно приписывался Пуссену), Этьен Аллегрен «Классический пейзаж с античным саркофагом» (ошибочно приписывался Пуссену), Ле Сюер «Обрезание Христа», Якоб Адрианс Баккер «Явление ангела сотнику Корнилию», Карел Фабрициус «Гера, скрывающаяся у океана и Тефии» (ошибочно приписывалась Рембрандту), Ян Йозеф I Хоременс «Мастерская живописца» и Карл Фридрих фон Бреда «Портрет пожилого человека».

Оставшиеся полотна либо продали как антиквариат, либо передали в Государственный музейный фонд, откуда они перешли в различные периферийные музеи. Так, работа Н. Пуссена «Нахождение Моисея» (копия) хранится в настоящее время в Азербайджанском музее искусств им. Р. Мустафаева, картина Яна ван Гойена «Вид Дордрехта» — в Национальной картинной галерее Армении в Ереване. Не осталась обиженной и третья закавказская республика — Грузия: в 1862 году Эрмитаж приобрел у Кушелевых-Безбородко хранившуюся ранее в собрании Сухтелена «Семейную сцену» Яна Стена, но в 1947 году ее пришлось передать в Государственный Музей искусств в Тбилиси. К счастью, так и остались в Эрмитаже приобретенные у Кушелевых-Безбородко «Портрет Катарины Ван Лейнинк» Г. Терборха, купленный в 1862 году у наследников Сухтелена «Мужской портрет» мастерской Филиппа де Шампеня, а также поступившее в 1932 году из Государственного музейного фонда полотно Рубенса «Сусанна и старцы».

В настоящее время неизвестна судьба 31 работы из тех 62, которые в свое время были приобретены Николаем I. Среди них Б.Э. Му- рильо «Поклонение ангелов», Микеланджело «Страшный суд», С. Роза «Пейзаж» и «Пещера», Л. Бассано «Святое семейство», П. Рубенс «Голова старца», Ф. Хальс «Женский портрет» и другие. А ведь собрание Сухтелена насчитывало более 100 произведений, причем таких, что едва ли не каждое было достойно занять место в крупнейших художественных галереях мира.

Впрочем, исследователи не оставляют надежды, что некоторые из полотен сухтеленовского собрания и сегодня хранятся в российских музеях. Однако еще более высока вероятность найти их в антикварном магазине или на каком-нибудь международном аукционе. А вот восстановить эту коллекцию в ее первоначальном виде сегодня уже невозможно. И дело здесь не только в ее большой разбросанности, но и в тех границах, которые разделили некогда единое музейное пространство. Хотя с другой стороны, искусство не знает границ, что, видимо, понимал и Петр Корнильевич Сухтелен — родившийся в Голландии швед, верно и истово служивший России. Стремление к просветительству и любовь к культуре Павел Корнильевич передал своему сыну Павлу, который в 1830–1833 годах был генерал-губернатором Оренбургского края. При подготовке материала автор использовал статьи И.Г. Ландер «Художественные собрания П.К. Сухтелена» и П.И. Мягкова «Еще раз о коллекции живописи П.К. Сухтелена», опубликованные в сборниках «Царскосельская научная конференция» VI (СПб., 2000) и VII (СПб., 2001).

В начало раздела "Разное">>>